Васька открыл глаза и увидел солнечный лучик, который игриво пощетокал его по носу и перепрыгнул на стену.
Глубоко вдохнув уютный запах домашнего тепла, Васька перевернулся с бока на спину и лениво потянулся, разминая мускулы после долгого сна и слез с дивана. В доме царила тишина, нарушаемая мягким треском дров в печи. Он уверенно прошествовал на кухню, убедился, что завтрака еще нет, как и Ларисы, хозяйки дома. Она обычно с самого утра возилась на кухне, готовя завтрак. Она всегда с душой и ответственностью подходила к приготовлению еды, всегда готовила, учитывая вкусы домочадцев. Может быть, поэтому всё получалось так вкусно! Особое внимание всегда уделяла завтраку. Говорила, что чем разнообразнее и питательнее завтрак, тем больше сил и энергии будет в течение дня. Васька был полностью с ней согласен! Особенно его радовала каша с мясом по утрам. Это было очень вкусно! А сколько энергии появлялось, как настроение улучшалось - невероятно! Хоть Ларисы на кухне не было, а завтрак уже готовился. Васька принюхался: пахло молоком и манкой. Что ж, совсем не плохо для начала дня.
Васька прошелся по дому и еще раз убедился, что никого нет. Лариса, вероятно, кормит кур, а Виктор носит дрова или чистит во дворе снег. Зима в этом году выдалась снежная и морозная! Настоящая! Русская зима! Васька решил прогуляться перед завтраком, а заодно заглянуть к своему лучшему другу Мишке.
Он вышел на крыльцо. Воздух был свеж и прозрачен, напоён ароматами хвойного леса. Даже дыхание замерло от восторга перед этой сказочной картиной, открывшейся взору: искрящийся снег, пушистые шапки на крышах дома, сараев, гаража. Серебристые нити паутины, украшенные капельками льда. Природа была красива и величественна. Тишину нарушал лишь звонкий хруст снега под ногами Виктора, который расчищал территорию у дома.
- Василий, дружище, ты проснулся?- поприветствовал Виктор, поправляя шапку, съехавшую на лоб. Лицо его было румяным от морозца и работы. – Ух, морозец знатный! И снежка за ночь подвалило. Сейчас, брат, расчистим двор, позавтракаем и пойдем в лес. Елочку пора выбирать. Скоро новый год, а мы без елочки.
Василий посмотрел на Виктора. Елочка, новый год, лес – это хорошо. А вот где его друг Мишка? Этот вопрос Василия интересовал гораздо больше. Он еще минутку постоял рядом с Виктором и пошел к Мишке. К огромному разочарованию, Мишки не было. Но следы на снегу указывали дорогу. Васька пошел по следам, желая догнать друга и завершить утренний моцион вместе.
Василий бодро бежал по снегу, невзирая на то, что мороз основательно щипал за нос. Мороз… Подумаешь! Разве страшны морозы, если ты знаешь, что у тебя есть самый настоящий дом? Дом, где тебя любят и ждут. Дом, где всегда вкусно накормят. Дом, где даже в самую лютую стужу тепло. Разве нынешний мороз и холод можно сравнить с тем, который он испытывал еще недавно? И если бы не его верный друг Мишка, то неизвестно чем бы закончилась непутевая жизнь Василия. Да и самого Мишки тоже.
*****************************************************************************************
Глава 1.
Ноябрь опустился на город, скрывая последние краски осени тяжелым покрывалом серого тумана. Он наступил тихо и незаметно, будто воришка, крадущий тепло последних погожих осенних дней. Холод пронизывал насквозь, обжигал щеки колючим ветром и цеплялся ледяными пальцами за дыхание. Вода в лужах казалась застывшей зеркальной гладью, отражающей бесконечность печальных взглядов тех, кто проходил мимо. Жизнь текла медленно, лениво, едва шевелясь под покровом холода.
Василий безрадостно брел по улице, ежась от холода и пытаясь найти себе ночлег. Совсем недавно это было сделать проще. Ночи были не столь холодными, поэтому под любимым кустиком в укромном месте, на скамейке в парке или под картонками вполне можно было переночевать. Теперь же холод и ветер, дождь и мороз не позволяли таких роскошеств. Поэтому приходилось искать места потеплее: подвалы, подъезды, переходы на худой конец. Но это было непросто. Практически все подвалы были надежно защищены замками, а те немногие, которые были доступны, уже были заселены такими же бездомышами, как и он. И никто не был рад новому гостю. С подъездами тоже было непросто. Редкий случай удавалось проскочить в закрывающуюся вслед за жителями дверь. Но и это не гарантировало спокойной ночевки. Если тебя обнаружат, то обязательно прогонят. Кто-то жестоко с криком: «А ну, пошел вон отсюдова, бездомыш! Пошел вон!». Хорошо, если еще и пинка не отвесят. Кто-то сжалится, даст поесть, а потом выгонит, мол, нечего подъезды загрязнять и не место тебе тут. Когда удавалось остаться незамеченным, Василий забирался на самый верхний этаж, приводил себя в порядок и ждал. Ждал, когда все жильцы уснут, жизнь в подъезде замрет на ночь. Тогда он перебирался ближе к батарее и с наслаждением погружался в сон. Ему снилась та беззаботная жизнь, когда рядом была мама и сестренка с братишкой, когда у них был теплый дом и много вкусной еды. Когда у него было беззаботное детство, которое положено каждому. Время, когда он еще не был бездомышем. В такие моменты он улыбался во сне. А потом счастливая картинка сменялась другой - не такой радостной. Вот они вчетвером бредут по улицам в поисках еды и ночлега. Но рядом мама, с ней спокойнее и теплее. Она часто оставляла их в безопасном месте и уходила в поисках еды. Иногда она возвращалась с едой, иногда отводила их к тому месту, где можно было хоть чем-то поживиться. Защищала от других бездомышей, которые могли обидеть ее детей. Но уличная жизнь - жестокая. Она не прощает и не принимает слабых. Сначала не выдержала сестренка, а потом и братишка. Они остались с мамой вдвоем. А однажды не пришла и мама. Василий ее ждал. Ждал долго. Становилось страшно. Тогда он решил пойти на поиски самостоятельно. Он брел по улице и тихонько звал: «Мама! Мама!» Но мамы не было. Мимо шли прохожие, которые либо не обращали внимания, либо сторонились его, либо отталкивали, чтоб не мешал спешить по важным делам. Наступил вечер, а за ним и ночь. Мамы не было нигде. Василий вернулся на прежнее место и стал ждать. Надежда в нем всё еще теплилась. Два дня он искал и возвращался. Но с каждым разом надежда найти маму таяла. И, наконец, он понял, что остался один на этом свете. Совсем один. И рассчитывать он теперь должен на себя. Сам искать место для ночлега, сам добывать еду, сам себя защищать.
Сон Василия обычно прерывало не довольное ворчание лифта, которого вытащили из дремотного состояния самые ранние жильцы подъезда, спешащие по своим делам. Тогда и Василий просыпался, приводил себя в порядок и выскальзывал незаметно из подъезда. С утра на него мало кто обращал внимания. Все были заняты мыслями о предстоящем рабочем днем, пытаясь сбросить с себя остатки сна.
Глава 2.
Жизнь на улице — это ежедневная борьба за существование, наполненная страхом, голодом, холодом и одиночеством, обусловленная ограниченными ресурсами и территорией. Здесь действуют собственные законы. И один из них: «Выживает - сильнейший». А Василий еще не успел «оскотиниться», стать жестоким, не умел дать отпор. Порой это оборачивалось не в его пользу. Но по-другому он не умел, поэтому чаще всего проигрывал. В обычной жизни после проигрыша можно получить «поощрительный приз», но только не в бездомной. Здесь всё было конкретно: победитель - является победителем и получает все, а проигравший - остается ни с чем. Но существует еще один закон: «Объединившись, легче противостоят невзгодам бездомной жизни». Конечно, это так и было. Но вот попасть в эту «стаю» было не так просто. Надо было пройти испытания, которые порой были ужасающими. Но, даже если тебя примут, то в иерархической лестнице ты будешь в самом низшем звене и совсем не факт, что тебя защитят. Ты все равно будешь никем. Внутри таких группировок существует не только иерархия, но и четкие правила распределения ресурсов, основанные на опыте, возрасте, физической силе. Лучшее будет забирать верхушка, так называемая «элита». Остальные либо подчиняются, либо доказывают всеми возможными способами свое право на получение того или иного блага, доказывают чем они выгодны «элите». Василий понимал, что он не сможет выжить в тех условиях, что не хочет принимать их правила игры, не хочет унижений, не хочет окончательно «потерять себя». Он выбрал свой путь. Пусть сложный, неизвестный, но свой. Где ему не придется прогибаться под кого-то и в угоду кому-то.
Самая ожесточенная битва шла за такой жизненно важный ресурс, как питание. А ресурс был весьма ограничен. И битва порой шла не на жизнь, а на смерть. Если еще теплым местом с тобой могли поделиться, то в вопросах питания каждый был сам за себя. Чаще всего питание можно было раздобыть на площадках с мусорными баками. Там приходилось проводить немало времени и основательно порыться, но всё же что-то съестное вполне можно было найти. Тут главное, чтобы никто не отобрал твою добычу. А такие случаи то же были. Самые лучшие места - это мусорные площадки у крупных или продуктовых магазинов. Сотрудники знали, что бездомыши приходят в поисках еды, поэтому старались более - менее годные к употреблению продукты класть в сторонке. Конечно, так поступали не все. Но у магазинов можно было столкнуться со «стаей». Тогда уже точно рассчитывать будет не на что. И самый последний вариант добычи пищи: попрошайничество у магазинов, кафешек. Но и это не гарантировало успехов. Мало, кто хотел осчастливить бездомышей вкусной едой.
Василий подошел к площадке знакомого супермаркета .Аккуратно выглянул из – за угла, чтоб разведать обстановку. Встречаться со «стаей» или таким же бездомышем он не хотел. На площадке было пусто. Ну, и хорошо. Можно спокойно поискать себе пропитание. Он только собрался заняться исследованием мусорного бака, как внезапно открылась дверь, и из нее вышли три женщины. Это были сотрудницы магазина, решившие устроить перекур. Они весело смеялась, пока не увидели Василия. Их лица тут же изменились. Они выражали гнев, брезгливость и ненависть одновременно.
-А, ну пошел вон отсюда!- крикнула та, что была постарше,- ишь, придумал! По бакам шнырять да мусор выкидывать.
Василий замер. Женщина еще больше начала злиться.
- Я кому сказала?! Чего на меня зеньки вылупил?! Пошел вон!
Страх сковал Василия так, что он не мог двинуться с места. Он понимал, что надо бежать, но не мог. Тетка, видя, что ее слова не возымели должного действия, грозно двинулась на Василия с целью наподдать ему как следует. В этот момент чувство самосохранения пересилило страх, и Василий бросился прочь. Тетка пыталась кинуться в погоню, но сланцы, служившие сменной обувью, начали скользить. Перспектива растянуться на скользком асфальте не показалась привлекательной, и тетка вернулась назад. И, наконец, отдышавшись, закурила.
- Надо Васильичу сказать, чтоб площадку огородили, и поставила решетку,- выдохнула она фразу вместе с дымом, - Никакого спасения целыми днями шастают, мусорят, а потом убирайся за ними. Ее подруги кивали в знак согласия.
Всего этого Василий не видел и не слышал. Гонимый страхом быть побитым, он бежал, куда глаза глядят. Когда, наконец, решил остановиться, чтобы перевести дух, с ужасом понял, что находится в неизвестном районе города. Он растерянно заморгал и стал оглядываться. Нет, этот район он не знал. Это было катастрофой в жизни Василия. У себя он уже знал, где можно найти ночлег, куда спрятаться, где найти пропитание. Знал какие «стаи» есть, знал своих недругов. А здесь всё было незнакомо. Всё было чужое. Найти выход из этого района он вряд ли сможет. А это значит, что надо будет снова приспосабливаться, снова отвоевывать свое место под солнцем.
Продолжение следует