Первая попытка заблокировать ТГ привела к тому, что Роскомнадзор, выйдя на битву, получил свою позорную кличку. А количество пользователей в РФ выросло с 6 до 12 миллионов. Через год — до 18 млн.
Впрочем, сегодня к делу подошли серьезно, и, вероятно, все же заблокируют...
Однако это уже не просто мессенджер. Это уникальное медиапространство, часть национального бизнеса, один из немногих каналов трансляции отечественных смыслов за границу. Более того, как элемент цифровой инфраструктуры, он вписан в фронтовые и тыловые схемы СВО.
Так каким же идиотом нужно быть, чтобы на ровном месте создать внутренний кризис, получив протест от 74% граждан страны?
Версию о том, что это пролоббировали какие-то разработчики, отнесем к маловероятным. Решение — стратегическое. И принято оно на основе того, что все утверждения о незаменимости ТГ признаны переоцененными, ненужными или ложными.
Как бы ни хотелось оспорить, аргумент про угрозу нацбезопасности имеет право быть. Речь не о конспирологии и не о секретах. Даже жёлтый The Economist радостно пишет, как спецслужбы через Palantir анализируют российский трафик ТГ в онлайн-режиме. И как информация из открытых и закрытых чатов становится базой для вражеской разведки. Это нехорошо.
А вот как окно влияния на глобальную медиасреду Telegram явно переоценен. Если бы это было так, его давно заблокировали на Западе (как российские и китайские новостные каналы). Но мессенджер держат открытым — значит, та сторона видит в нем пользу для себя. Занесем этот пункт в разряд противоречивых.
Понятно, что простые пользователи видят другое: планируют заблокировать связь с друзьями, группами, источниками новостей, доступ к полезным сервисам. Непростые пользователи видят, как государство выступает против канала, который само же признало неоценимым для патриотической мобилизации. За сарказмом в адрес блокировок видна глубинная обида. Что воюют со своими, вместо того чтобы эффективнее бороться с чужими.
А вот это правда. В вопросе налицо явное и классическое противостояние «государство — общество». Которое одинаково что в сецессии плебеев в V веке, что в революциях века XX-го. Только здесь оно проецировалось в инфополе.
Налицо сетевая независимая структура, причем базирующаяся на чужой платформе. Баланс в борьбе за контроль инициатив, коммуникаций и идей сместился в пользу общества, поэтому последовала реакция элит. А она всегда одинакова — закрутить гайки.
Что дальше? Вероятнее всего, государство расширит зону условного «чебурнета» и на этом успокоится. Полной зачистки не будет: с той стороны явно есть понимание, что без обратной связи управлять массами в информационную эру, да еще и в преддверии кризиса, невозможно.
Часть аудитории продолжит игру в кошки-мышки с VPN и альтернативными площадками. Массовый пользователь, несмотря на раздражение, мигрирует на доступные платформы.
Способы заработать в сети также найдутся новые. Закрытие за экстремизм Meta и Instagram показало: блогеры и бизнес мигрируют. А местные сервисы начнут постепенно расширять свои инструменты монетизации блогерского и клиентского трафика.
Но главное останется. Сообщество уже сложилось. И его нельзя отменить техническим решением. Даже если все уйдут на другие платформы, они перенесут туда связи, мировоззрение, привычки, риторику и навыки самоорганизации.
Поэтому итог таков: власть будет регулировать поле, но не контролировать полностью. Общество продолжит использовать любой доступный канал, чтобы доносить свои смыслы — быстрее, креативнее и честнее бюрократических машин.
Повторюсь: очень жаль Telegram таким, каким он сложился к 2026 году. Реально удобный и полезный. Но если сплошная зона комфорта и некому, и нечему сопротивляться, то откуда черпать вдохновение? Платформу считают народным медиаполем. Но не она дала нам свободу — это мы принесли ее. И можем взять с собой куда угодно.
P.S. Если статья вызвала желание подумать, согласиться, оспорить - не забывайте подписываться на этот канал. Здесь вообще-то много интересного.
#Telegram #Власть #Общество #Будущее