Дарья в повозку запрыгнула чуть ли не на ходу. В поле выехали и тут вдруг Матвей лошадь остановил, повернулся к Дарье и кулак над ней занёс: — Я тебе что, лохудра, говорил, чтоб ты чужим мужикам не улыбалась и глазками своими не стреляла? А!? Дарья даже опешить не успела, как тяжёлый кулак опустился ей на голову. Так и полетели искры во все стороны. — Я ж торговать старалась, Матвеюшка! — закричала она стараясь увернуться. Но какой там? Матвей уже остервенел и стал её дубасить по чём попадя стянув с повозки. Лошадь шарахалась и фыркала от ударов и криков Дарьи. Кое-как Матвей успокоился, когда увидел, что жена лежит на земле и не шевелится. Поднял за шиворот, тряхнул. Дарья в ответ слабо простонала. — Живая, гадина. Ну ничего, очапаешься пока до дому доедем. А там ещё получишь! Я тя воспитаю, лохудру! — и швырнул её в телегу прямо на пустые кринки из-под сметаны. Сам залез, лошадь кунтом стеганул и дальше поехали. Через некоторое время Дарья очнулась и уставилась в ночное звёздное неб
Публикация доступна с подпиской
Средний