Валентина
Стыд, смущение, неверие. У меня за всю жизнь был только один мужчина. Мой муж. Я же не могла провести ночь чуть ли не с первым встречным, так?!
Но почему тогда мы лежим в одной постели?
“Идиотка! – это первая мысль. Следом появляется другая: – Выбраться из хватки его рук и срочно бежать!”
Тихонечко ускользаю по кровати, пока его рука н падает на подушку. Собираю разбросанные в спешке на полу вещи, стыдливо краснея.
Бросаюсь в ванную, изучаю своё отражение: косметика поплыла от слёз, помада смазана. Что же я наделала, боже?!
Быстро умываюсь, одеваюсь, отыскиваю туфли.
Дергаю ручку входной двери. Заперто.
Пробую то один замок, то другой, но не могу открыть эту чёртову дверь.
От бессилия ударяю её коленом и чуть ли не взвываю от боли.
А потом смиренно иду в кухню ждать пробуждения хозяина.
***
Лев
Пробуждение даётся мне с трудом. Лишь только открыв глаза, понимаю, что нахожусь в постели один.
Шарю рукой по подушке. Открываю глаза.
Пусто. Чертовка сбежала.
Ухмыляюсь и сажусь на постели. От меня ещё никто никогда не сбегал. Что ж, всё бывает в первый раз.
– Решили поиграть со мной, Валентина Дмитриевна?
Мой вопрос звучит в пустоту. Но я доволен до безумия.
Я и раньше подозревал, что за фасадом холодности моего бухгалтера таится недюжий темперамент, но чтобы такая буря!..
Не помню, чтобы так реагировал на женщину, а их у меня было достаточно.
Я уже давно присматривался к Валентине. Не могу точно сказать, что меня в ней привлекло. Возможно аура холодности и властности, возможно острый ум, а может быть, шикарная фигура и длинные ножки... Хотя кому я вру? Все сразу.
Однако мой зоркий взгляд сразу же заметил кольцо на ее пальце. И Валентина, Валечка (так я мысленно успел ее назвать) стала Валентиной Дмитриевной.
Никогда не связывался с замужними и изменять этому принципу не собирался.
Но после того, как по компании пошли слухи, что нерадивый муж бросил Валентину Дмитриевну, я понял, что теперь у меня есть шанс. Поглядывал на лучшего сотрудника юридического отдела и недоумевал: как можно быть таким идиотом и променять поистине шикарную жену на непутевую девчонку, мою секретаршу?
В голове не укладывалось, что можно бросить Валентину. Мне хотелось наверстать упущенное. Поэтому я отбросил все сомнения, придумал архиважный повод, чтобы приехать к ней домой.
Но что-то во мне воспротивилось этому в тот момент.
И я поклялся сделать все, чтобы она стала моей. И добился этого.
“Какие ещё тайны скрывает моя красотка? Я непременно об этом узнаю. Потому что я – Алмазов, а Алмазовым не отказывают”.
Прохожу на кухню и застываю на пороге. Все мысли о беглянке тут же исчезают из головы, потому что она обнаруживается прямо за столом. Растерянная, растрепанная и расстроенная.
– Доброе утро, – улыбаюсь ей. Настроение тут же поднимается. Подхожу к ней ближе, целую в щеку. Воспоминания о нашей близости тут же оживают во мне.
– Будешь кофе? У меня отличная кофеварка, – кончиками пальцев скольжу по ее руке. Вижу, как тонкая кожа покрывается мурашками, как светлые волоски встают дыбом… И улыбаюсь. Мне нравится эта реакция.
– Лев Арсеньевич, простите, я не пью кофе, – тихо произносит Валентина и убирает руку.
Меня бесит этот жест. Бесят ее слова. Хочется надавить, приказать, чтобы слушалась, делала то, что скажу. Но я напоминаю себе, что мы не на работе, а Валентина – свободный человек. Поэтому я натягиваю на лицо улыбку:
– Ну что ж, тогда сделаю чай. У меня есть дорогой, из Индии привезли…
– Нет, Лев Арсеньевич…
И снова она делает это. Проводит черту между нами.
Со стуком ставлю сахарницу на стол. Валентина вздрагивает и смотрит на меня большими, наполненными страхом глазами.
– То, что случилось ночью... Это была ошибка. Мне нужно ехать. Такси себе вызову сама.
Мои пальцы сжимаются на сахарнице.
Такое странное чувство… Неприятное. Обычно это я говорю подобные слова дамам, которые задержались в гостях.
– Ошибка? – цежу с холодной улыбкой.
– Не надо, – к ней возвращается ее холодность. Твердо смотрит на меня. – Мне нужно выйти.
– Иди, кто ж тебя держит.
– Но ключи… Дверь заперта!
– Ах, дверь… – задумчиво провожу пальцем по губам. – Сейчас.
Медленно иду к своему кожаному портфелю, лежащему в кресле. Достаю ключи.
Странно, очень странно. Почему я так не хочу отпускать Валентину? Обычно я испытываю облегчение, когда они сами уходят, не обременяя меня выяснением отношений. А тут такое… Ладно. Разберусь с этим позже.
Отпираю дверь, пропускаю Валентину и произношу ей в спину:
– До понедельника, Валентина Дмитриевна. Не вздумайте уволиться из-за нашей небольшой интрижки. Увольнения не приму, а вы приобретете себе лишь неприятности.
Она молча кивает и спускается по лестнице. А я внезапно думаю:
“Это не конец. Не позволю этому закончиться так просто…”
***
Утро понедельника проходит спокойно. Я иду в душ, делаю себе завтрак. Кидаю быстрый взгляд на часы: сорок минут до начала рабочего дня. Идеально.
Поскольку компания находится в пятнадцати минутах от моего дома, я успею заскочить в цветочный магазин за букетом.
Эта мысль плотно засела в моей голове. Обычно я не мастак ухаживать за женщинами, потому что сколько себя помню, они сами вечно преследовали меня. Но такая дама как Валентина... В ней есть характер, ее нужно добиваться. И это будит в крови азарт.
До цветочного я добираюсь быстро. Покупаю пышный букет роз, который точно поразит ее воображение. И уже через полчаса кладу его ей на стол.
– Это что? – спрашивает Валентина, холодно глядя на букет. Сидит за столом, строгая и величественная, как снежная королева. Вызывает во мне трепет.
– Разве ты не видишь? Цветы.
– Не помню, чтобы я у вас их просила, Лев Арсеньевич.
– А о таком нужно просить? – улыбаюсь и облокачиваюсь на стол. – Хочу пригласить тебя на свидание.
Она тяжело вздыхает и прячет взгляд. И мне это не нравится. Кажется, что с ее губ сейчас сорвётся отказ. Мягкий, но непреклонный. И я тут же говорю:
– Твоего "нет" я не приму.
– Во-первых, спасибо за розы, но я их не люблю. Мне больше по душе полевые цветы. А во-вторых, мы же уже все обсудили. Наша ошибка…
Морщусь. Неприятные слова о том, что она считает нашу волшебную ночь ошибкой, режет слух.
Пресекаю все ее тихие слова решительным:
– Зачем же так переживать? До вечера пятницы у меня нет ни единого свободного вечера. А это значит, что у вас есть время подумать. Не отказывайтесь так быстро, Валентина Дмитриевна, пощадите моё мужское самолюбие, – улыбаюсь ей так обворожительно, как только могу. И моя улыбка, кажется, попадает, прямо в цель.
Моя строгая, обычно чопорная главная бухгалтер краснеет, как девчонка. А мне так нравится видеть, как этот румянец заползает на шею, на грудь и скрывается под кофточкой… Куда я, впрочем, тоже не прочь заглянуть.
С разочарованием поджимаю губы. Валентина Дмитриевна – это стена, которую нахрапом не возьмешь. Поэтому нужно сбавить свои притязания, иначе рискую ее оттолкнуть окончательно. Она и так уже жалеет о нашей ночи.
– Я поняла, – пищит, смущенно отводя взгляд.
“Ей-богу, ну точно девчонка, которую первый раз поцеловал мальчишка…” – с усмешкой думаю я.
– Вот и славно, – с улыбкой произношу. – А цветы все же оставьте, они предназначены для того, чтобы радовать ваш взгляд. В следующий раз привезу вам полевые, ошибку свою понял.
И прежде, чем эта чертовка успевает произнести, что следующего раза не будет, прощаюсь с ней и выхожу. Обожаю оставлять за собой последнее слово.
***
Когда прохожу в свою приемную, обворожительная улыбка сползает с моего лица.
Алмазовы любят добиваться своего. Эта черта и позволила нам забраться так высоко, забирая у других желанное. Сейчас этим желанным является Валентина. И чтобы понять, как завоевать ее сердце, нужно выяснить, чем она жила раньше. А еще изучить людей, фигурирующих в ее прошлом. В частности, мужа и его любовницу.
Последняя, кстати, находится очень быстро. Склонившись над кофейным аппаратом, дует губки.
– Светлана Валерьевна, что вы делаете?
Она оборачивается ко мне и на ее лице тут же расползается смущенная улыбка. Подавив желание закатить глаза, слушаю жалобное:
– Лев Арсеньевич, как хорошо, что вы пришли! Меня не слушается кофеварка, и я подумала, что помощь сильного мужчины будет кстати…
Мне хочется сказать ей, чтобы просила своего новоиспеченного ухажера об этом. Но вместо этого я отвечаю:
– Вы забыли подключить ее к сети.
– Правда? Ой, я такая глупая… – хихикает и проводит пальчиком по своему глубокому декольте.
– Займитесь уже своими прямыми обязанностями, – сухо произношу я, и ее улыбка меркнет. – И да, смените гардероб на более официальный.
Прохожу мимо нее в свой кабинет.
“Поверить не могу, она считает меня оленем!”
Мне не претит, когда женщина глупая. Злит, когда она считает меня идиотом, способным повестись на женщин.
***
День проходит незаметно. Я углубляюсь в работу, но время от времени вспоминаю о Валентине, которая сидит в соседнем отделе. За стеной громко чирикает о чем-то Светочка. Несмотря на сделанное ранее предупреждение, одежду она так и не сменила, хотя у нее и был перерыв.
Задумчиво барабаню пальцами по столу. Нужно сделать выговор этой профурсетке, которая привыкла полагаться только на свою внешность. Я бы пожалел о том, что взял ее на работу, но мысль о том, что она избавила Валентину от мужа-идиота приятно греет сердце. Так что пусть ещё немного поработает.
Холодная неприступная королева чуть не сожгла меня своей страстью и была такой тонкой, что ее можно было сломать. А теперь вновь закрылась в своем коконе, возвела огромную неприступную стену между нами.
Что ж, я люблю сложные задачки. Тем интереснее их решать. Кажется, ещё ни разу я не испытывал подобного азарта. Обычно женщины сами вешаются мне на шею, ведь я не обделен ни внешностью, ни связями, ни деньгами. Лакомый кусочек, которая каждая из них была готова съесть, но обломала зубы.
Хищно улыбаюсь и беру телефон. Набираю номер личного помощника и когда тот отвечает, произношу:
- Подготовь информацию о главном бухгалтере и ее муже. Все, что сможешь найти. Как можно быстрее.
И отключаюсь.
***
Ближе к вечеру офис пустеет. Я прохожу по коридору к лифту, но застываю, завидев свет в кабинете Валентины.
"Почему она ещё не ушла?"
Меня тянет пойти и спросить.
Некоторое время я стою и маюсь, не зная, как лучше поступить. А затем широким шагом направляюсь к ней в кабинет.
Замираю около двери, слыша мужской голос:
-... Я бы не хотел проблем, если ты понимаешь, о чем я.
- О каких проблемах ты говоришь? - скучающе отзывается она. И я невольно восхищаюсь ее железной выдержкой. Потому что тот, с кем Валентина разговаривает — ее муж, который, очевидно, скоро станет бывшим.
А она тем временем продолжает:
— О твоей любовнице, ее положении или о том, в какое положение, прости за невольный каламбур, ты поставил меня? Кстати, ты уверен, что твоя Светочка беременна? Живота у нее не видно...
— Она на раннем сроке, — цедит он; в нотках его голоса чувствуется гнев, — просто дай мне развод по-хорошему...
— Да кто ж тебя держит, — усмехается она. — Проваливай, ты мешаешь мне работать. Иди к своей Светочке и жди бумаг на развод.
Складываю руки на груди, ухмыляясь, как мальчишка. Как она этого оленя умыла!
"Моя тигрица!"
— Смотри, ты обещала!
Слышу приближающиеся шаги и едва успеваю нырнуть за угол, чтобы не попасться на глаза этому идиоту. И тут же ругаю себя. Зачем прячусь, будто это не моя компания?
Прикрываю глаза от досады, понимая, что кажется, потихонечку теряю остатки разума. А все из-за нее, из-за Валентины, о которой думаю практически постоянно.
Как только ее муж уходит, медленно выхожу из своего временного укрытия и заглядываю в ее кабинет. Но не вижу ни малейших признаков удивления на ее лице. Валентина смотрит на меня в упор, устало, очки сверкают на кончике носа, светло-розовые губы поджаты, а белокурые волосы забраны в небрежный пучок.
Я так ее хочу.
Изо всех сил останавливаю себя от того чтобы не сократить дистанцию между нами, сжимаю руки в кулаки, чтобы не обнять ее.
Такой Валентина нравится мне почему-то ещё больше.
Обворожительно улыбаюсь ей:
— Почему вы все ещё на работе, Валентина Дмитриевна? Собирайтесь, я отвезу вас домой.
И хотел бы держаться от нее подальше, как и обещал, но не могу.
Вопреки моему ожиданию она не двигается с места, а лишь спрашивает:
– Вы все слышали?..
– Смотря что ты под этим подразумеваешь, – пожимаю я плечами. – Ничего криминального я не услышал, можешь не беспокоиться.
Ее напряженные плечи опускаются. И я вновь испытываю почти иррациональное желание приблизиться к ней и обнять. Сделать так, чтобы Валентина забыла о неприятном разговоре со своим бывшим.
Но я остаюсь на месте. Знаю, что ее оттолкнет моя навязчивость, потому что Валя не планирует ничего серьёзного.
– Так что? Не откажешься от личного водителя в виде меня? Время уже позднее, а я беспокоюсь за сохранность своего главного бухгалтера...
– Вам не жалко своего времени?
– Самое ценное – это у нас люди. Так что собирайтесь, Валентина Дмитриевна, вас ждёт вечерняя поездка со своим боссом, – легко улыбаюсь ей.
– Яковлев будет в бешенстве. Я не доделала смету...
– Подождёт Яковлев, я договорюсь с ним, – отвечаю ей, хотя понимаю, что это будет непросто. Яковлев – персонаж требовательный и за заминку потребует пересмотреть некоторые условия договора. Но я уже знаю, что ему ответить. И не испытываю никаких угрызений совести по этому поводу.
К счастью, Валентина больше не спорит. Медленно собирает свои вещи, не распускает пучок на голове и оставляет очки. Возможно пытается отпугнуть своим таким видом? Но если даже так, то она просчиталась, потому что мне нравится любой ее вид...
"С ума я сошёл что ли? Нет... Вот влюбится в меня, так мой интерес сразу остынет, я уверен!"
***
Вечер сгущается. На улице зажигаются фонари. Машина мягко едет по трассе, а Валентина закрывает глаза и, кажется, засыпает.
Мне нравится видеть ее умиротворённой. Хоть я и слежу за дорогой, но порой поглядываю на нее. Стараюсь ехать медленнее, чтобы подольше побыть вместе с Валентиной. Это мне не свойственно, но я стараюсь не думать об этом слишком много.
Когда подъезжаем к ее дому, она не открывает глаз. Я отстёгиваю ремень безопасности на себе и на ней, склоняюсь ближе.
"Нельзя быть такой красивой".
Я хочу сделать эту женщину своей.
Мне было мало нашей ночи, той, которая наверняка осталась в памяти Валентины лишь смазанным пятном, ошибкой, которую нельзя повторить.
Мне мало ее.
Но это не значит, что сейчас я позволю себе больше.
С неохотой отстраняюсь от Валентины и тихо произношу:
– Дорогой главный бухгалтер, мы приехали. Или вы все же передумали и желаете поехать ко мне?
Она распахивает большие глаза. Смотрит на меня так, будто видит впервые в жизни, и это так мило смотрится, что я едва сдерживаюсь.
"Стоп. Не нужно ничего делать, иначе отпугну ее окончательно".
– Я заснула... Боже, как стыдно, – шепчет Валентина. Ее щёки наливаются ярким румянцем.
– Ничего страшного, – благодушно улыбаюсь ей. – Рад, что вам настолько комфортно в моей машине!
На самом деле я понимаю, что она банально устала. Что ей тяжело даже сейчас разговаривать со мной. Но уже скорее по привычке флиртую, пытаясь отвлечь от грустных мыслей.
– Что ж, спасибо, что подвезли меня, – медленно произносит Валентина. – Вы не обязаны...
– Я знаю, – продолжаю улыбаться ей. – Ни о чем не думайте, Валентина Дмитриевна, отдыхайте. Увидимся завтра.
– Да... – она отворачивается и уже открывает машину, как с губ у меня срывается:
– Даже не поцелуете на прощание? Даже в щёчку?
Мысленно ругаю себя. Идиот, зачем?..
Валентина поворачивается обратно. И я уже готова сказать, что пошутил, когда она чмокает меня в щеку. Быстро, почти невесомо но так, что кровь в венах вскипает. И пока я изумлённо хлопаю глазами, чертовка выскакивает из машины и бежит к своему подъезду.
Почему-то мне кажется, что она сбегает.
Сжимаю руки на руле и шепчу:
– Ты точно будешь моей...
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Заставь меня влюбиться снова", Виктория Кожухова, Екатерина Дибривская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.