– Что вы такое говорите, Вера Владимировна?
Я даже не сразу поняла, что это мне.
Наталья из второго подъезда остановилась на секунду, посмотрела на меня как-то резко – и сказала тихо, но так, что я сразу замолчала.
– Зачем вы так про него?
Я вспыхнула.
– А что это вы за него заступаетесь?
Но она уже скрылась в подъезде. Только дверь тяжело хлопнула.
Я еще минуту стояла во дворе. Соседки молчали. Разговор рассыпался.
Домой я поднялась злая.
Весь вечер эта фраза крутилась в голове – «зачем вы так про него?». Поздно вечером я не выдержала и все-таки пошла к Наталье.
Она открыла быстро, будто не удивилась.
– Можно на минуту? – сказала я.
Она кивнула и отступила.
На кухне пахло лимоном и мятой. Я села и сразу начала:
– Объясните мне одну вещь. Почему вы сегодня меня одернули? С чего вдруг вы его защищаете?
Наталья долго молчала.
Потом посмотрела на меня и сказала тихо:
– Вера Владимировна… Вы правда ничего не знаете?
– О чем?
Она опустила глаза.
– Он же лечится. Уже несколько месяцев. Все очень серьезно.
Я сначала даже не поняла.
– Кто лечится?
– Ваш муж.
Я засмеялась. Глупо, громко.
– Вы что-то путаете.
Наталья покачала головой.
– Нет. Он у нас наблюдается. Лечение тяжелое. Он держится… очень достойно.
Я смотрела на нее и вдруг почувствовала, как в груди становится пусто.
– Где… где он лечится?
– В онкоцентре. Квартиру там же рядом снимает.
Она говорила осторожно, словно подбирала слова. А я слушала, и все вокруг как будто становилось нереальным. Голос Натальи звучал глухо, будто издалека.
Она рассказывала, как он приходит на процедуры. Как мужественно терпит все побочки. Как после химиотерапии едва держится на ногах, но все равно уходит один. Как отказывается от помощи. Как не жалуется.
– Я предлагала позвать вас… – сказала Наталья. – Он даже слушать не стал.
Она тихо вздохнула.
– Говорит: «Я справлюсь сам».
Я сидела и смотрела в стол.
Слова как будто не укладывались в голове.
Наталья смотрела на меня с растерянным видом.
– Простите. Я не должна была вмешиваться.
Но я уже не слушала.
Домой возвращалась как в тумане.
Только одна мысль билась в голове: три месяца. Три месяца я называла его предателем...
***
Он тогда стал приходить поздно.
Сначала я не придала значения. Работа, пробки, обычная жизнь.
Потом заметила: он все время с телефоном. Уходит говорить в ванную. Иногда на балкон. Перестал курить.
Я тогда начала думать, что у него кто-то появился. Женщина.
Однажды вечером он сказал:
– Нам нужно поговорить.
Я сразу насторожилась.
Он долго подбирал слова и говорил сбивчиво. Что-то про усталость. Про привычку. Про то, что мы живем как соседи.
Я слушала и не понимала, к чему он ведет.
А потом он сказал:
– Нам лучше пожить отдельно.
Слово "лучше" меня тогда просто взбесило.
– Для кого лучше? – спросила я.
Он ничего не ответил. Только начал складывать вещи.
Я ждала объяснений. Скандала. Признания.
Ничего не было.
Он сказал только:
– Так будет правильнее.
И ушел.
После двадцати пяти лет совместной жизни.
Сначала я не верила. Потом злилась. Потом звонила – он почти не отвечал. Потом дети начали спрашивать. Потом соседи.
– Что, ушел?
– Молодую нашел?
– Юрка-то где?
Я сначала молчала. А потом однажды сказала:
– Ушел. Значит, так хотел.
И с тех пор повторяла это почти каждый день. Во дворе. В магазине. У подъезда. Говорила, что он меня предал. Что перечеркнул двадцать пять лет. Что, наверное, у него другая...
***
Дома я долго сидела на кухне и смотрела в одну точку. Потом пришла в себя, взяла телефон.
Он ответил не сразу. Голос был тихий. Слабый.
– Да?
Я не знала, что сказать.
Все слова вдруг исчезли.
Только крик вырвался из груди:
– Зачем? Зачем ты ушел?
***
Рано утром я почти выбежала из дома. Не помню, как дошла до остановки.
Люди толпились, маршрутки мелькали, кто-то говорил по телефону, кто-то возмущался расписанием. Жизнь кипела как обычно. Как будто ничего не произошло.
Я стояла среди них с заплаканными глазами и не могла понять одну простую вещь. Как так можно было ошибиться в человеке, с которым прожила всю жизнь? Как не почувствовать ничего? Как?
Автобус подошел. Я шагнула в него, почти не видя людей вокруг.
И только одно все время повторяла про себя:
– Юра, прости...
🌿🕊️🌿