Сорок дней после похорон Сергея Филипповича Марина отметила одна. Сын позвонил из Тюмени, дочь из Краснодара — прислали деньги, попросили прощения, что не могут приехать. Марина понимала: у них свои семьи, работа, ипотеки. Она не обижалась.
В квартире стало слишком тихо. Раньше здесь вечно что-то гудело: то телевизор, который Сергей включал фоном, то дрель, то разговоры по телефону с братьями, то просто его шаги из кухни в комнату. Теперь шагов не было. Только холодильник урчал, и казалось, слишком громко.
Первые две недели Марина просто переставляла вещи с места на место. Открывала шкаф — закрывала. Перебирала его инструменты в кладовке, вдыхала запах металла и машинного масла. Потом закрывала и уходила на кухню пить чай, который не чувствовала.
Через месяц пришло осознание: надо жить дальше. Она вышла на работу — Марина трудилась лаборантом в химической лаборатории на местном комбинате. Коллеги встретили осторожно, без лишних расспросов. В лаборатории пахло реактивами, гудели вытяжки, звенели пробирки — это спасало от тишины.
Но дома тишина возвращалась.
В конце второго месяца заявился троюродный брат Сергея — Эдуард. Приехал из соседнего района, якобы по делам, а заодно заскочил проведать. Сидел на кухне, мял в руках кепку, отпивал чай маленькими глотками и все поглядывал на сервант, где стоял хрусталь, купленный еще к серебряной свадьбе.
— Марин, ты это… если что, я помогу. Гараж там, машина. Сергей же сам всем занимался. А ты женщина, тебе тяжело. Я мог бы приглядывать. Заодно и свою «Ниву» к вам поставлю, чтоб под окнами не мокла. Место же пустует.
Марина кивнула, но ключи не отдала. Эдуард уехал ни с чем, но на прощание долго жал руку и заглядывал в глаза.
Через неделю объявилась Валентина — двоюродная сестра покойного, шумная, деловая, с вечно поджатыми губами. Она приехала не одна, а с зятем — хмурым мужчиной в кожаной куртке, который молча курил на лестничной клетке, пока Валентина говорила.
— Марина, ты пойми, у нас семья, детям жить негде. А у тебя тут две комнаты пустуют. Пусть поживут, помогут тебе. И тебе не скучно, и им хорошо.
Марина смотрела на Валентину и вспоминала, как та не пришла на похороны. Прислала смску: «Соболезную, заняты».
— Нет, Валя, — ответила Марина. — Мне одной нормально.
Валентина поджала губы еще сильнее и ушла, громко хлопнув дверью. Зять докурил и поплелся за ней.
Через три месяца, когда Марина уже начала привыкать к одиночеству, в дверь позвонили. На пороге стоял племянник Сергея — Родион, которого она видела последний раз лет десять назад на каком-то семейном празднике.
— Теть Марин, привет. Я в городе проездом, решил заскочить. Помянуть дядю Сережу.
Марина пустила. Родион прошел на кухню, достал из рюкзака бутылку и помянул. А потом, глядя в окно, спросил:
— А гараж дяди Сережи где? Я хотел глянуть. Он мне когда-то обещал свой набор ключей оставить. Я инструменты коллекционирую.
Марина молча достала ключи и повела его через двор к кирпичным гаражам. Родион долго ходил внутри, щелкал замками, открывал ящики, перебирал сверла, дрели, молотки. Что-то бормотал под нос.
— Хороший инструмент, — сказал наконец. — Дорогой. Теть Марин, продай. Я хорошую цену дам.
— Родион, не сейчас, — устало ответила Марина. — Дай время.
Он уехал, но взгляд его цепкий Марина запомнила.
Через полгода, когда вступила в наследство, она уже точно знала, что делать. Позвонила дочери в Краснодар:
— Катя, я приеду.
— Мама, серьезно? — голос дочери дрогнул. — А квартира? А вещи?
— Продам все, — сказала Марина. — Хватит. Надо новую жизнь начинать.
Она продала квартиру за две недели. Гараж с машиной ушел за три дня — покупателя нашла через интернет, даже торговаться не пришлось. Родион звонил, кричал, что она обещала, но Марина просто положила трубку.
Из вещей взяла только самое нужное: документы, фотографии. Остальное раздала или выбросила.
В Краснодаре дочь встретила ее с цветами. Сняли небольшую двушку в районе новостроек, пока Марина искала свое жилье. Нашла быстро — студию в пяти минутах от Катиного дома.
Устроилась Марина в частную лабораторию — там как раз требовался лаборант с опытом. Коллеги попались молодые, веселые, быстро приняли в свой круг.
По выходным она гуляет с внуками в парке, кормит уток в пруду, пьет кофе в маленькой кофейне на набережной. Катя зовет ее на все семейные праздники, зять помогает с сумками, внуки рисуют открытки.
С родней из прошлой жизни Марина почти не общается. Иногда приходят сообщения с котиками или цветочками. Она читает и удаляет.