Глава 6
Они долго стояли так, обнявшись, у кромки воды. Ветер шевелил волосы Анны, берёзы шумели где-то над головой, а она чувствовала только тепло его рук и биение его сердца под своей щекой.
Наконец она отстранилась. Вытерла мокрые щёки тыльной стороной ладони. Посмотрела на него — и вдруг смутилась, как девчонка.
— Я выгляжу ужасно, — пробормотала она.
— Ты выглядишь прекрасно, — серьёзно ответил он. — Ты всегда прекрасно выглядишь. Даже когда плачешь. Особенно когда плачешь.
— Перестань, — она отвернулась, делая вид, что поправляет куртку. — Мы здесь работать приехали. Мне нужно сделать замеры.
— Давай помогу.
Она хотела отказаться, но передумала. В конце концов, он заказчик. Имеет право присутствовать.
— Хорошо. Но тогда слушайся и не мешай.
— Есть, — он приложил руку к груди, изображая покорность, и она невольно улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне.
Они вернулись к машинам. Анна достала из багажника профессиональное оборудование: лазерную рулетку, штатив, планшет с программой для замеров, блокнот на всякий случай. Дима молча наблюдал, как она ловко управляется с приборами. В её движениях была та самая сосредоточенность, которая когда-то поразила его в библиотеке. Она ничего не делала наполовину.
— С чего начнём? — спросил он.
— С границ участка. Нужно снять периметр, отметить перепады высот, расположение деревьев. Ты же хочешь сохранить берёзы?
— Хочу. Все, кроме может быть двух-трёх, если будут мешать.
— Посмотрим, — она уже ушла в работу, голос стал деловым. — Дом я представляю вот здесь, — она показала рукой на возвышение у берёзовой рощи. — Фундамент на сваях, чтобы не тревожить корни. Панорамное остекление на озеро. Терраса вдоль всего фасада. Крыша плоская, эксплуатируемая — ты хотел смотреть на звёзды.
Дима слушал и не верил. Она помнила. Она помнила каждое слово, сказанное десять лет назад на той крыше.
— Ты помнишь, — вырвалось у него.
Анна замерла с лазерной рулеткой в руках. Не оборачиваясь, тихо ответила:
— Я всё помню, Дима. Каждую минуту. Хотела забыть — не получилось.
Он шагнул к ней, но она выставила руку:
— Не надо. Работай давай. Держи конец рулетки и иди к тому дереву.
Он послушно взял рулетку и пошёл к берёзе, которую она указала. Так они и двигались по участку: она командовала, он выполнял. Она записывала цифры, он подавал приборы. Иногда их руки соприкасались, передавая друг другу инструменты, и каждый раз Анна чувствовала, как ток пробегает по коже. Но виду не подавала.
Солнце поднялось выше, разогнало тучи. Озеро засверкало, берёзы отбросили длинные тени на траву. Осенний день выдался на удивление тёплым и ясным.
— Передохнём? — предложил Дима, когда они закончили обмерять дальнюю границу участка. — Я тут термос с кофе захватил. И бутерброды.
Анна хотела отказаться — слишком опасно было это «передохнём», слишком много соблазна. Но ноги гудели, а есть действительно хотелось.
— Ладно, — сдалась она. — Где твой термос?
Он притащил из машины небольшой раскладной стульчик, термос и свёрток с едой. Анна удивлённо подняла бровь:
— Ты прямо подготовился.
— Я же говорил: ждал тебя два часа. Не сидеть же просто так.
Она села на стульчик, он устроился на траве рядом, скрестив ноги. Протянул ей пластиковый стаканчик с дымящимся кофе. Она взяла, грея озябшие пальцы.
— Спасибо.
— Не за что.
Некоторое время молчали. Смотрели на озеро, на отражение облаков, на уток, плавающих у противоположного берега. Тишина была уютной, не напрягающей.
— Красиво здесь, — сказала Анна. — Я даже не представляла, что так красиво. На фотках по-другому.
— Я специально искал этот участок, — ответил Дима. — Когда решил вернуться в город, первым делом поехал сюда. Думал, всё застроили. А он — пустой. Как будто ждал.
— Кого ждал?
— Нас, — просто сказал он.
Анна опустила глаза в стаканчик. Сердце снова забилось быстрее.
— Дима, — начала она осторожно, — ты понимаешь, что у меня муж? Что я не могу просто так...
— Понимаю, — перебил он. — И не прошу ничего. Просто... дай мне шанс быть рядом. Работать над домом. А там — как судьба решит.
— А если судьба решит, что нам не надо быть вместе?
Он посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах было столько боли, что ей захотелось забрать свои слова обратно.
— Тогда я хотя бы построю дом нашей мечты, — тихо ответил он. — И буду жить в нём с воспоминаниями.
Анна молчала. Что на это скажешь?
Она допила кофе, поставила стаканчик на траву. Встала, отряхнула джинсы.
— Надо замерить перепады высот у воды. Там, где планируется терраса.
— Идём.
Они спустились к самой воде. Анна включила нивелир, начала снимать показания. Дима стоял рядом, глядя то на озеро, то на неё.
— Осторожно, там скользко, — предупредил он, когда она сделала шаг к самой кромке.
— Я нормально, — отмахнулась она, и в ту же секунду нога поехала по мокрой глине.
Она вскрикнула, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и уже летела в воду, когда сильные руки подхватили её за талию и рванули назад.
Она оказалась прижатой к нему. Грудь к груди. Лицо в нескольких сантиметрах от его лица. Его руки на её талии — крепко, надёжно. Его дыхание на её губах.
Время остановилось.
Анна смотрела в его глаза — такие близкие, такие родные — и не могла пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле. Весь мир исчез — остались только он и она, и эта сумасшедшая близость.
Дима смотрел на неё так, будто видел впервые. Будто боялся моргнуть, чтобы она не исчезла. Его рука медленно поднялась и коснулась её щеки. Кончиками пальцев, осторожно, будто она была из тончайшего фарфора.
— Аня, — прошептал он.
Это прозвучало как молитва.
Она знала, что нужно отстраниться. Что нужно сказать что-то деловое, разрядить обстановку. Но тело не слушалось. Ей хотелось закрыть глаза и просто быть здесь. В его руках. Как тогда, десять лет назад.
— Дима... — выдохнула она.
Он наклонился к ней. Медленно, давая время отстраниться, если захочет. Она не отстранилась.
Их губы встретились.
Поцелуй был осторожным, невесомым. Вопросительным. Он будто спрашивал: «Можно? Ты помнишь? Ты чувствуешь то же, что и я?» И она отвечала — всем телом, всем сердцем, каждой клеточкой.
Это длилось всего несколько секунд. А потом реальность обрушилась лавиной.
Анна резко отшатнулась, вырвалась из его рук. Отступила на шаг, второй. Дышала прерывисто, смотрела на него расширенными глазами.
— Не надо, — прошептала она. — Не надо, Дима. Я не могу.
— Почему? — в его голосе была боль. — Ты же чувствуешь то же самое. Я вижу.
— Потому что я замужем, — выкрикнула она. — Потому что есть обязательства. Потому что я не могу вот так — взять и перечеркнуть десять лет жизни, даже если они были неправильными. Потому что я боюсь. Боюсь снова потерять себя. Боюсь, что ты снова исчезнешь. Боюсь всего.
Она отвернулась, закрыла лицо руками. Плечи дрожали.
Дима стоял за её спиной, не решаясь подойти. В голове крутилась тысяча слов, но ни одно не казалось правильным.
— Я не исчезну, — сказал он наконец тихо. — Я никуда не уйду, Аня. Даже если ты прогонишь — я буду где-то рядом. Ждать. Просто знать, что ты есть.
Она обернулась. Лицо мокрое от слёз, глаза красные, нос распух. И такая беззащитность в этом лице, что у него сердце разрывалось.
— Ты дурак, Дима, — всхлипнула она. — Круглый дурак.
— Знаю, — кивнул он. — Но я твой дурак. Был и буду.
Она смотрела на него долго. Потом вдруг шагнула к нему сама и уткнулась лицом в его грудь.
— Я не знаю, что делать, — глухо сказала она. — Я совсем запуталась.
— А ничего не делай, — повторил он то, что говорил час назад. — Просто будь. А разберёмся как-нибудь.
Они стояли обнявшись у озера, и осеннее солнце освещало их золотом. Где-то далеко, в городе, остались мужья, жёны, обязательства, долги. А здесь, на этом клочке земли, была только правда. Тяжёлая, болезненная, но их правда.
— Мне пора, — тихо сказала Анна через минуту. — Вечером встреча с мужем. Надо... как-то жить дальше.
— Я отвезу тебя.
— Не надо. Я на машине.
— Тогда я поеду за тобой. Просто чтобы убедиться, что ты доехала.
— Дима...
— Я провожу тебя до машины.
Он взял её за руку — она не отняла — и повёл обратно к дороге. Они собрали оборудование, сложили вещи. У её машины остановились.
— Ты приедешь ещё? — спросил он.
— Надо будет согласовать проект. Придётся.
— Я не про работу.
Анна подняла на него глаза. В них было столько всего: страх, надежда, любовь, которую она так старательно прятала десять лет.
— Я не знаю, Дима. Честно — не знаю. Мне нужно подумать.
— Думай, — кивнул он. — Но знай: я буду ждать. Всегда.
Она села в машину, завела мотор. Опустила стекло.
— Спасибо за сегодня. За... правду.
— Спасибо, что выслушала.
Она кивнула и тронулась с места. В зеркале заднего вида долго маячила его фигура — стоял у обочины, смотрел вслед. Потом она свернула, и он исчез.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ