23
– Наверное, мы самые придурочные придурки в городе, – Настя бросила в прихожей рюкзак и добавила. – Ну ладно, так и быть, мяу.
Костя засмеялся. Это Ольга Дмитриевна уверяла, что в новое жильё неплохо б запустить кошку. На что Настя ответила – сами помяукаем.
– Нет, самые придурочные придурки – это бывшие владельцы, им сейчас целую газель разгружать.
– Чем ещё заняться тридцать первого декабря!
Въехать в новую квартиру они должны были чуть раньше, но выезжающая семья процесс затянула, а когда Костя уже считал, что всё – теперь они окажутся тут только в январе, люди внезапно собрались и освободили помещение. В Костиной квартире уже неделю жило другое семейство, а они с Настей эту неделю провели у Настиных родителей. И, конечно, он не имел ничего против них, но на предложение ещё и встретить Новый год вместе ответил отказом. Ещё чего, с кем встретишь Новый год – с тем и проведёшь, так всегда говорит Бабваля. Конечно, чушь. Но эту чушь он использовал как аргумент. Они с Настей вообще-то почти муж и жена. И быть должны вдвоём.
Из одного пакета, поднятого Костей в квартиру, выпал его рисунок – Один с Настиной двери.
– Ты и это взяла…
– Конечно. Всё, что нажито непосильным трудом! Это ты мне достаёшься практически без приданого!
Вещи Кости, который он действительно захотел взять в новую жизнь, заняли только несколько небольших коробок. А вот у Насти была целая россыпь пакетов, сумок и рюкзаков. За очередной партией он и пошёл в машину.
Через час явились грузчики из мебельного с матрасом – судя по аромату от одного из них, Новый год он отмечал с утра.
Больше в этот день сделать ничего не представлялось возможным, и в две тысячи шестой Костя с Настей должны были вступить в новой квартире – с противоположной стороны парка от Настиного прежнего дома, на новом матрасе и с кучей Настиного имущества.
Ещё в квартире оставалась кухонная мебель от прежних владельцев, поэтому Настя пошла туда – разложить продукты, притащенные от родителей.
– Тут эхо, мне нравится, – сообщила Настя, – сейчас как начну петь, разгуливая по всем трём комнатам, пусть соседи оглохнут.
– Не оглохнут, в этой серии домов хорошая шумоизоляция.
– Ладно, хорошо, что предупредил, а то бы зря старалась.
– Так-то ты неплохо поёшь. Особенно в душе. Даже не особенно фальшиво.
– Спасибо, любимый. Пою фальшиво, рисую криво, а тебе с этим жить до глубокой старости. Твой подвиг мне безумно льстит.
Костя вымыл пол, где после отъезда жильцов остались клубки пыли и мелкий мусор. Настя обживалась на кухне, расставляла свои любимые чашки. Потом сходила в супермаркет, принесла ещё и еловую ветку. Насчёт ёлок она имела примерно те же убеждения, что насчёт цветов. Ставить себе под нос дерево, которое на твоих глазах будет доживать – неэтично. Вот если все люди перестали бы покупать живые ёлки – было бы славно. Всех не убедишь, но всегда надо начинать с себя. Костины родители ёлку для него наряжали. Иногда праздник даже не заканчивался ничем особенно плохим. Но плохого он подсознательно ждал. Хотя тогда, в детстве, конечно, не понимал, почему от любого праздника не только ожидает подарка, но и испытывает тоску. Теперь-то понятно – как радоваться новым машинкам или огромному набору красок, если неизвестно что устроит собственная мать.
Настя говорила, что он вообще не особенно умеет радоваться, ждёт от жизни лишних сложностей и хоть и понимает, когда не виноват, вину свою вечно ощущает так, словно Земля вращается именно вокруг него, а он – не воин О́дина, а всадник Апокалипсиса. И потом добавляла – ничего, мы тебя перевоспитаем. Она, мол, дана ему свыше именно для этого. Сброшена на машину именно в день рождения – как сакральный подарок, который всё и навсегда изменит. Звучало это странно, но самое удивительное – работало. С тех пор как Настя попросила его каждый день перед сном представлять что-то позитивное из будущего и ей это пересказывать, повторяющиеся сны приснились только дважды. И то один раз это был добрый сон про Макса и его полёт с крыши, а второй раз – сон с прудом, но ему было оправдание – Костя заболел, а от высокой температуры всякая дрянь снится и нормальным людям.
– Ветку выбросили или уронили, ничем её судьбу мы уже не изменим, – вздохнула Настя. – Надеюсь, она удержится в чашке, вазы у меня по понятным причинам нет.
Прислонённая к оконному откосу ветка держалась неплохо. Настя принялась приспосабливать на неё конфеты.
Костя разобрался с подключением интернета, улёгся с ноутом на матрас и открыл мессенджер.
Его поздравлял с наступающем парень-заказчик, появившийся на днях с идеей переделать в жильё бывшую водонапорную башню. Идея Косте очень понравилась, особенно после того первого проекта, который чуть не отправил его в депрессию. С тем проектом Костя справился, на участке уже заканчивалась стройка, и никаких непредвиденных сложностей тот дом преподнести не обещал. Отделка, технадзор и приёмка – скоро можно будет поставить точку. Параллельно в работе у Кости был ещё один коттедж – пока там только залили фундамент. И вот – башня, наверняка из неё получится отличное жилое пространство.
Теперь Костя полагал, что отец хотел отделиться от Резникова не зря. И видел для себя стратегию – набраться опыта и уж потом отделиться. А то, чего доброго, в своё время Резников передаст свою половину бизнеса бешеному сыночку…
Конечно, были сообщения и от Макса.
Макс не очень радовался своей новой заграничной жизни. Оказывается, там он лишился своего основного инструмента – богатого русского языка. И если тут он ездил барышням по ушам так, что мог бы при желании жениться практически на любой, то вне русского он выражался очень ограниченно. А девушки, западавшие только на внешность, его вдруг перестали вдохновлять.
Максу Костя собирался сообщить главную новость ушедшего декабря – Насте ответили из издательства, прислали договор и теперь её будущая книга со сказками находилась у редактора. А иллюстратора издательство предоставлять не стало – в книге будут Костины рисунки. Это было очень неожиданно и так радовало!
Насчёт подарков друг другу на Новый год Костя с Настей договорились – какую-нибудь мелочь. Стрелки на Костиных часах перевалили за одиннадцать.
Притащив ноут к Насте на кухню, Костя снял с ветки на подоконнике конфету. Их был целый пакет, но он взял и нагло спёр одну из немногих на условной ёлке. Настя прищурилась, и ему даже стало интересно – что же скажет.
– Хочу подарок, – сказала Настя, дождавшись, когда он конфету съест, и оставив факт её хищения без внимания. – Всё детство приходилось ждать, когда, наконец, перевалит за полночь и предки, стараясь не топать как слоны, отправятся в поход под ёлку с дарами. Мама не имела предубеждений против деревьев и цветов в квартире. Так что давай, нарушь мою картину мира. Подари до полуночи! И я тебе подарю! Кто быстрее?
Костин подарок лежал у него в кармане джинсов и обогнать его в этом вопросе Настя бы не смогла. Но он сделал вид, что соображает и тормозит, пока она бегает к своим бесконечным пакетам.
– Держи!
Свёрток был мягкий, и что там – не угадаешь, ощупав. Костя развернул подарочную бумагу и увидел полосатые серо-белые носки, такой же шарф и варежки, связанные спицами и явно самой Настей. А ведь он даже ниток этих не помнит! Где же она пряталась, когда вязала?
– Ты у меня как лягушонок, Костя, вечно руки-ноги ледяные! Ну и шарф в комплект.
– А в таких варежках что, ходят после детского сада? – это были даже не перчатки, а действительно варежки – с отдельным пальцем.
– Ты – будешь, – уверенно заявила Андреевна, – ну, конечно, не в офис, а то Резникова инфаркт хватит, он и так постоянно на грани. Но со мной в парк и на горку… Разве это невозможно?
– На горку – возможно, – согласился Костя.
– Будь счастлив, маньяк, обязательно, – повторила Настя фразу из семнадцатого августа. Ткнулась губами ему в щёку и тут же протянула ладонь. – Мой подарок, я жду.
Костя отложил Настино творение, вытащил из кармана коробочку и вложил Андреевне в ладонь.
– Выходи за меня. Летом, не сейчас, не пугайся. Просто… я не дарил тебе кольцо, а если оно у тебя будет…
Настя открыла коробочку.
– Костик! Мы же договаривались – мелочь, маленький подарок! Символический!
– Оно маленькое! И уж точно – символическое!
Колечко ему самому очень нравилось, а ещё позарез надо было, чтобы Андреевна его носила. Он будет видеть это колечко у неё на пальце и ждать лета. Да, он уже принял решение мыслить позитивно и даже договорился сам с собой не ждать беды ежедневно, пусть она и может случиться. Однако договориться с собой куда проще, чем себе окончательно поверить. Тем более – поверить кому-то. Тут ему становилось стыдно: Настя не давала поводов ей не верить. И он обещал ей думать о хорошем! Возможно, оптимизм можно развить и прокачать, как мышцы, – упражнениями.
– Я за тебя выйду, – покивала Настя. – Не отвертишься. Буду тебе вязать варежки, сочинять сказки, сына рожу. Не сомневайся.
– Макса, – сердце прыгнуло, но тут же забилось ровно. Кольцо принято, ещё одно подтверждение, что всё серьёзно.
– Ну вот и имя придумывать не нужно, ты здорово облегчаешь мне жизнь.
За окном начали взрываться фейерверки, хотя до двенадцати ещё оставалось немного времени.
В два часа ночи Костя с Настей вышли в парк – на горках каталось много народу, бегали дети с бенгальскими огнями, со всех сторон грохали салюты. Какие-то студенты поздравляли всех подряд, раздавая мандаринки.
– Спасибо! – мандаринка улеглась в полосатую варежку.
– Смотри, как тебе везёт, – Настя потянула его за руку к горке, где было поменьше подростков и меньше шансов, что их затопчут. – Руки в тепле, и продукты халявные дарят.
– Да мне вообще безудержно фартит. Может, начать играть в азартные игры? По идее, я должен мгновенно и бесконечно обогатиться.
– Только попробуй! Мой муж обязан зарабатывать честным трудом, иначе что обо мне напишут в википедии, когда я стану известной писательницей?
– Логично. Я не подумал.
Засыпая, Костя подвёл итог прошедшего года. Это был самый страшный год в его жизни – он остался без отца, получил тяжёлое сотрясение мозга с эксклюзивными эффектами в виде изматывающих снов, от него даже Макс уехал! Это был самый лучший год в его жизни – он встретил Настю, она обрушилась на него, как солнце, и теперь ежедневно отогревала, он разобрался с работой и втянулся в процесс. Он стал от всего этого намного сильнее. Теперь всё должно быть хорошо!