Татьяне только что исполнилось двадцать три, когда на нее совершенно неожиданно свалилось это наследство — от какого-то дальнего родственника, о существовании которого она раньше и не подозревала. Сумма оказалась не баснословной, но вполне приличной, чтобы всерьёз задуматься о своём деле. Деньги лежали на счету и, по мнению девушки, должны были приносить доход, а не просто лежать мёртвым грузом. А вскоре в её жизни появился Иван — видный, уверенный в себе парень, за которым в институте многие девчонки бегали табунами. Роман закрутился быстро, как вихрь, и вот уже Татьяна, сама ещё не веря до конца своему счастью, подаёт с ним заявление в ЗАГС, а они вдвоём едут в стареньком «Логане» знакомиться с его родителями в какую-то глухую деревню. Она надеялась на тихое семейное счастье, даже не подозревая, чем обернётся этот визит и как он перевернёт всё её представление об их отношениях.
Всё завертелось с такой скоростью, что Татьяна просто не успела оглянуться и осознать, как летят дни. Она только недавно поймала себя на мысли, что они с Иваном уже подали заявление в ЗАГС и сейчас трясутся по просёлочной дороге, направляясь к его родителям. Девушка откинулась на сиденье и позволила себе расслабиться. Ну чего, собственно, паниковать? Вон все вокруг выходят замуж, рожают детей и живут себе спокойно, радуясь жизни. У неё, конечно, в голове были немного иные планы на будущее, но Иван — парень современный, не чета многим. Он наверняка только поддержит, если его жена захочет заниматься чем-то серьёзным, а не просто стоять у плиты. Она повернулась к нему, нарушая тишину в салоне:
— Вань, а нам ещё долго ехать? Что-то я притомилась уже.
Он мельком глянул на неё и тепло улыбнулся, одной рукой сжимая руль:
— Да нет, минут двадцать, не больше. Совсем расклеилась? Потерпи немного.
— Да есть немного, — призналась она, ёрзая на сиденье. — И душно что-то.
— Ничего страшного, приедем — сразу отдохнёшь, — успокаивающе произнёс Иван, бросив на неё быстрый взгляд. — У моих родителей рядом с домом, считай, сразу за огородом, озеро есть. Чистое, прозрачное, вода как слеза. Искупаемся, позагораем.
Татьяна оживилась, представив себе эту идиллию:
— Ого, здорово! Я уже тысячу лет просто так на берегу не валялась, без шашлыков и шумных компаний.
— Ну вот поженимся, — голос Ивана зазвучал покровительственно, — будет у тебя полно времени отдыхать. Нашим будущим детям нужна здоровая и отдохнувшая мать.
Она восприняла его слова как удачный переход к давно назревшей теме:
— Кстати, об этом я как раз и хотела с тобой поговорить. Давно собиралась, но всё как-то недосуг было.
Иван удивлённо приподнял бровь, покосившись на неё с любопытством:
— О детях, что ли?
— Да нет, не совсем, — она мотнула головой, собираясь с мыслями. — О другом. Понимаешь, я окончательно решила, что быть просто домохозяйкой — это не моё. Ещё до того, как мы с тобой начали встречаться, я стала серьёзно изучать всё, что связано с бизнесом. Смотрела, какие ниши сейчас наиболее востребованы, где выше рентабельность. Короче, искала свою нишу. Не дело, когда деньги просто лежат на счету и потихоньку съедаются инфляцией. Они обязаны работать и приносить доход. Так что я настроена открыть своё дело и заниматься им вплотную. Ну а если дети появятся раньше, чем бизнес встанет на ноги, ничего страшного — найму хорошую няню в помощницы.
Иван резко повернул голову, и его лицо вытянулось от удивления:
— Погоди-ка, не понял. Ты серьёзно хочешь заняться бизнесом? Это как там называют? Бизнес-вумен, что ли?
— Ну да, именно так, — подтвердила Татьяна, довольно улыбаясь своей идее. — А что здесь такого?
Иван вдруг громко и как-то снисходительно рассмеялся, чем сразу её насторожил:
— Тань, ты сама-то себя слышишь? С ума, что ли, сошла? Какая из тебя бизнес-вумен, когда ты у меня домоседка ещё та? Ой, — он махнул рукой, — хорошо хоть пить не начала, как некоторые в институте. А то бизнесом решила заняться. Даже не вздумай об этом больше заикаться. Народ смешить.
Татьяна смотрела на него широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам. А Иван, не замечая её реакции, продолжал вещать тоном, не терпящим возражений:
— Деньги, которые у тебя есть, надо с умом потратить, а не разбазаривать на сомнительные авантюры. Машину новую купить, жильё там, или в дом что-то прикупить. Ну и, конечно, отложить на чёрный день. В общем, это я потом, по обстановке, решу.
Татьяна переспросила, всё ещё надеясь, что ослышалась:
— Ты?
— Ну а кто же? — Иван хмыкнул. — Я же мужик, глава семьи. Значит, мне и решать. А твоё дело святое — тарелки мыть, борщи варить и в постели горячей быть, чтобы муж был доволен.
— Хм, — только и смогла выдавить она, чувствуя, как внутри закипает обида. — Неплохое местечко ты мне в семейной жизни отвёл.
Иван, видимо, заметив, что перегнул палку, пошёл на попятную, но как-то неохотно:
— Слушай, ну ты чего? Я же немного утрирую, шучу. Но ты сама подумай: никакой бизнес у тебя не выгорит. Глупость это всё, честное слово.
— Почему это глупость? — упрямо спросила она.
— Да потому, что не женское это дело, — отрезал он, не желая вдаваться в дискуссию. — Не занимайся ты ерундой, Тань. Люди смеяться будут, и мне потом неловко.
Татьяна обиженно отвернулась к окну, уставившись на мелькающие столбы. Это он, значит, народ смешит. А у неё, выходит, и прав никаких нет? Ему, видите ли, машину новую подавай. А она, значит, должна сидеть и ждать, пока он соизволит решить, как жить дальше. Ещё чего захотел. Сам заработает себе на машину, если такой умный. Первым порывом было выскочить из машины прямо сейчас, но она взяла себя в руки. Он просто высказал своё мнение, пусть и грубо. Это же не приговор. В конце концов, они должны разговаривать, искать компромиссы, вместе решать все вопросы. Просто Иван пока немного другой, старомодный. Но они поговорят спокойно, всё обсудят — и обязательно договорятся. Татьяна успокоила себя этой мыслью и прикрыла глаза, делая вид, что задремала.
Вспомнилось, как в институте многие девчонки сохли по Ивану. Он умел пускать пыль в глаза, держался с королевской уверенностью, и все думали, что он такой из себя весь крутой. А когда они начали общаться ближе, Татьяна с удивлением поняла: никакой он не король, а самый обычный парень, да ещё и из небольшого посёлка. И от этого на душе стало как-то легче, спокойнее.
У неё самой когда-то был скромный поклонник с параллельного потока, но как только появился Иван, тот куда-то исчез, испарился. Роман — странный парень, всегда молчаливый. Ни разу не подошёл, ни в кино не пригласил, просто ходил за ней, словно тень, и иногда оставлял на парте маленькие подарочки: положит шоколадку или блокнотик и уйдёт. Девчонки в группе посмеивались над ним, называли графом Монте-Кристо.
Машина мягко остановилась, и Татьяна открыла глаза. Перед ней был большой деревянный дом, во дворе важно расхаживали куры — обычная деревенская картина. Отец Ивана, дядька с виду простой и добродушный, ей сразу понравился. А вот мать, Елена Васильевна, хоть и улыбалась, но Татьяна прямо кожей чувствовала, что не нравится этой женщине. От её взгляда веяло холодом, и это было неприятно.
— Танечка, устали, небось, с дороги-то, — засуетилась Елена Васильевна, усаживая их за большой деревянный стол. — Садитесь, садитесь, я тут всего наготовила, столько всего понапекла. Что вы там в своём городе едите? Наверняка одни полуфабрикаты да химию всякую.
Татьяна с удовольствием поела домашней еды, нахваливая хозяйку. Потом Елена Васильевна поставила перед ней большую кружку с тёмным морсом:
— Вот, Танечка, морсик собственного приготовления, из лесных ягод. Очень полезный, сил прибавляет.
Татьяна, не подозревая подвоха, залпом осушила кружку и хотела было помочь убрать со стола, но свекровь категорически замахала руками:
— Что ты, что ты, милая! Я сама справлю. Никогда никому не позволяю на моей кухне хозяйничать. Иди вон на диванчик приляг, отдохни с дороги.
Татьяна чувствовала, что веки тяжелеют просто на глазах, а тело наливается свинцовой усталостью. Странно, ведь ночью она выспалась отлично. Ну, раз можно и хозяйка не против — она и правда приляжет.
Проснулась она от смутного беспокойства. На кухне разговаривали. Голоса звучали приглушённо, словно говорившие не хотели, чтобы их слышали. И говорили её жених и его мать. Татьяна затаила дыхание, прислушиваясь.
— Мам, да тише ты, — шипел Иван. — Проснётся ещё, услышит ненароком.
— Не услышит и не проснётся, — спокойно и даже с лёгкой усмешкой ответила мать. — Я бабушкиного снадобья, снотворного, в морс добавила. Так что она до утра как убитая проспит.
— Ой, мам, она мне тут такое ляпнула, — с досадой в голосе произнёс Иван. — Типа все свои деньги в бизнес вкладывать будет, крутой предпринимательницей заделаться хочет.
— В какой ещё бизнес? — насторожилась Елена Васильевна. — Ты давай-ка не расслабляйся, а торопи её со свадьбой. Она что же, ничего не знает? Про тебя-то?
— Нет, конечно, откуда, — огрызнулся Иван. — Если узнает — сразу смекнёт, зачем я к ней подкатил.
— О господи, вот я и говорю: надо с этим делом поторопиться, пока не одумалась, — зачастила мать. — Станешь законным мужем — стукнешь кулаком по столу, скажешь: «Деньги на бочку, и баста!» — и всё, твоя взяла. Влип же ты, сынок, с этим своим гулянками.
— Мам, да хватит тебе! — перебил её Иван раздражённо. — Откуда ж я знал, что у неё папаша такой принципиальный окажется? Думал, отмажемся как-нибудь. Она же, между прочим, страшная, глупая. Деньгами в институте направо-налево сорила, все видели. Ну а мы тогда с пацанами выпили хорошо, не соображали ничего. Думали, договоримся по-хорошему, заплатим сколько скажет, и разбежимся.
Елена Васильевна даже поперхнулась от такой наивности.
— Заплатите? — голос матери стал злым. — А где твоя башка была? Чтобы этой девке отстегнуть, нам и дом продавать придётся.
— А ты что, отказываешься? — огрызнулся Иван. — Отец Ленки прямо сказал: или женишься, или такие деньги выкладывай, что мы в жизнь не соберём. Женись, говорит, и точка. А на что жить потом? У неё же ни кола ни двора.
— Так ты поэтому к этой дуре с наследством и подкатил? — осенило мать.
Татьяна быстро зажмурилась, делая вид, что спит, хотя сердце бешено колотилось. Информация, обрушившаяся на неё, требовала осмысления. Выходит, Иван так рвётся под венец не из-за любви, а из-за её наследства? А ведь и правда: пока она сама не рассказала ему о деньгах, он на неё и внимания не обращал, проходил мимо, даже не здороваясь. И что теперь делать? И зачем только она поехала в эту глушь? Иван, конечно, не маньяк, убивать не будет — иначе к деньгам не подберутся. Но интересно, что же он такое натворил, что теперь ему срочно нужны деньги, и, судя по разговору, немалые, раз речь о доме зашла.
Спустя полчаса, собрав волю в кулак, Татьяна поднялась и вышла в горницу. Тут же, будто караулила, заглянула Елена Васильевна:
— О, проснулась, милая? Хорошо поспала? Чайку горяченького, может, налить?
Татьяна постаралась, чтобы голос звучал как можно спокойнее, но внутри всё дрожало:
— Нет-нет, спасибо большое. Иван говорил, тут у вас озеро недалеко. Пойду, прогуляюсь, проветрюсь.
— Да, тут совсем рядом, за огородами, — закивала свекровь. — Иди, конечно, прогуляйся, воздух у нас целебный.
Татьяна вышла со двора. Ивана нигде не было видно, он даже не сказал, куда ушёл. Ну и ладно, даже лучше. Сейчас главное — проветрить голову и решить, как побыстрее отсюда выбраться. Чем скорее, тем лучше.
Она быстро дошла до озера. Место и правда было живописное: чистая вода, песчаный берег, вокруг лес. Рядом стояло несколько машин, видимо, приезжие отдыхающие. Может, попроситься к кому-нибудь до города? Вещи? Да плевать на них, пусть потом заберёт, если захочет.
— Татьяна? — раздалось за спиной.
Девушка вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Не может быть.
— Роман? Ты? А ты… ты как здесь оказался?
Это был он, тот самый молчаливый паж, который так внезапно исчез из её жизни.
— Да вот, с друзьями приехали на шашлыки, искупаться, — Роман указал рукой в сторону компании, расположившейся чуть поодаль. — А ты здесь что делаешь? Живёшь, что ли?
— Нет, — только и выдохнула Татьяна.
И тут её прорвало. Она засмеялась, потом всхлипнула, и смех перешёл в истерический плач. Роман, не растерявшись, взял её под руку:
— Так, пойдём-ка со мной. Присядем вон там, на брёвнышке. Водички попьёшь, успокоишься и расскажешь мне всё по порядку. И где, кстати, твой герой-любовник? Почему ты одна бродишь?
Он усадил её в тени, подал бутылку с водой. Татьяна сделала несколько глотков, чувствуя, как отступает паника.
— Роман, — спросила она, глядя ему в глаза, — а почему ты тогда, в институте, ни разу меня никуда не позвал? Просто молча ходил за мной, как привязанный.
Он грустно улыбнулся, пожав плечами:
— Ну, я считал, что не пара тебе. Ты вон какая яркая, красивая, всегда в центре внимания. А потом поползли слухи, что ты огромное наследство получила. Куда мне, простому парню с параллельного потока, до такой невесты? Да и потом у тебя эта любовь с Иваном вспыхнула, как спичка. Я и решил не мешать.
— Любовь? — горько переспросила Татьяна.
Она отвернулась, и слёзы снова потекли по щекам. А потом, запинаясь и перескакивая с одного на другое, рассказала ему всё — про наследство, про скоропалительную свадьбу, про подслушанный разговор.
Роман слушал молча, задумчиво жуя травинку, и когда она закончила, только покачал головой:
— Вот оно что. Ну надо же…
— Я вообще не понимаю, где нахожусь и как отсюда выбраться, — всхлипнула Татьяна. — И возвращаться в тот дом теперь боюсь. Если они снотворное подмешали, то что ещё могут сделать?
— Иван, значит, твой жених… — начал Роман.
— Он мне не жених, — перебила она решительно. — Уже нет.
— Ну, не жених так не жених, — согласился Роман. — Я, кстати, краем уха слышал от ребят, что его недавно прижали по-крупному. Гулял там с одной девушкой, а та забеременела. Отец у неё, говорят, серьёзный человек, то ли начальник какой, то ли вообще из криминала. В общем, Ивану выставили счёт: или плати большие деньги за моральный ущерб, или женись. Но там кандидатура зятя даже не рассматривается, так что только деньгами откупаться. Вот он, видать, и решил твоим наследством дыру заткнуть.
Татьяна смотрела на него, округлив глаза:
— Не может быть… Я думала, такое только в сериалах бывает.
— Как видишь, в жизни тоже встречается, — усмехнулся Роман. — Ладно, это всё лирика. Я так понимаю, твои вещи и документы остались в доме?
— Да, — кивнула она. — Я ушла, пока Ивана не было.
— Понятно, — Роман потёр подбородок. — Сейчас что-нибудь придумаем. Ты не плачь, не дам я тебя в обиду.
— Правда? — вытирая слёзы, с надеждой спросила Татьяна.
— Правда-правда, — улыбнулся он. — Пошли, познакомлю тебя с друзьями. Они у меня хорошие, не переживай.
Татьяна растерянно улыбнулась в ответ. Компания Романа встретила её приветливо: тут же наложили в бумажную тарелку дымящегося шашлыка, налили кофе из термоса. Держались все просто и открыто, словно знали её сто лет, просто она немного отлучалась и вот вернулась. За разговорами выяснилось, что все эти ребята — детдомовские. Татьяна с изумлением посмотрела на Романа:
— А ты?
— И я, — спокойно ответил он.
Татьяна улыбнулась и тихо произнесла:
— И я тоже.
Роман даже привстал от неожиданности:
— Ты серьёзно?
— Ну да, — кивнула она.
Он хотел что-то добавить, но тут Татьяна краем глаза заметила знакомую фигуру, спускающуюся к озеру. Иван, злой и взъерошенный, шёл прямо к ним, а за ним, едва поспевая, семенила Елена Васильевна. Видимо, хватились, поняли, что она слишком долго гуляет, и пошли искать. А может, и следили из дома. Не успела она ничего сказать Роману, как тяжёлая рука грубо схватила её за плечо и рванула назад. Она обернулась и увидела перекошенное от злости лицо Ивана. Рядом стояла Елена Васильевна, довольно улыбаясь.
— Таня, быстро домой! — рявкнул Иван. — Ты что, с ума сошла? У нас свадьба на носу, а ты тут с какими-то бродягами шашлыки жрёшь?
— Правильно, сынок, — поддакнула мать. — Сразу надо показывать, кто в доме хозяин.
Татьяна вырвала руку:
— Отпусти. Я никуда с тобой не пойду.
— Пойдёшь, я сказал! — Иван попытался снова схватить её, но Роман шагнул вперёд, заслоняя девушку.
— Спокойно, парень. Она же ясно сказала — не пойдёт.
Иван перевёл взгляд на Романа, узнал его и криво усмехнулся:
— А, это ты, граф Монте-Кристо? Решил героя изобразить? Слушай, не лезь не в своё дело. Мы с ней уже всё решили.
— Ничего мы не решили, — твёрдо произнесла Татьяна, выглядывая из-за плеча Романа. — Это ты за меня решил, что можешь моими деньгами свои долги покрыть? Ту девушку, которую ты бросил беременной, её папаша тебя прижал?
Иван на мгновение опешил, перевёл злой, колючий взгляд с Тани на Романа и обратно.
— Ах ты… — процедил он, — уже наушничают тебе? Меньше слушай всяких. У тебя есть я, и слушаться ты должна только меня.
Роман спокойно, но твёрдо произнёс:
— Перегнул ты палку, парень. Девушка не хочет с тобой идти, значит, не пойдёт.
Тут в разговор вмешалась Елена Васильевна, выступив вперёд:
— Вы только посмотрите на эту бесстыдницу! В дом привезли как невесту, а она по чужим мужикам шляется! Опомнись, пока не поздно, а то наша семья от тебя отвернётся!
Татьяна кивнула, чувствуя, как внутри всё кипит:
— Это будет просто замечательно. Только сначала я заберу свои вещи.
— Я тебе заберу! — взвился Иван и рванулся вперёд, но Роман и двое его друзей, уже поднявшихся из-за импровизированного стола, преградили ему путь.
— Потише, — осадил его Роман.
— А ты вообще кто такой, чтобы мне указывать? — заорал Иван.
— Друг Тани, — коротко ответил Роман и повернулся к девушке: — Пойдём, я с тобой.
Под непрекращающиеся проклятия Елены Васильевны они направились к дому. На крыльце уже стоял отец Ивана, привлечённый шумом. Он молча выслушал сбивчивый рассказ Татьяны, потом зыркнул на жену и гаркнул:
— А ну замолчи! Нашла кого позорить! — и уже спокойнее обратился к Татьяне: — Иди, девка, забирай своё добро. Нечего тебе здесь делать.
Иван попытался возразить, но отец оборвал его:
— А ты, сынок, видно, придётся тебе на работу идти, чтобы по долгам рассчитаться. Только ведь работать ты не любишь, да?
Елена Васильевна зло сверкнула глазами на мужа, но промолчала. Она всегда считала, что её единственный и ненаглядный ребёнок вообще не должен работать, а жить в своё удовольствие.
Татьяна собрала вещи на автомате, и через несколько минут они уже вернулись к озеру, где друзья Романа сворачивали шашлыки и грузились в машины. Девушку всё ещё трясло — только сейчас, на свежем воздухе, она до конца осознала, в какую страшную историю едва не вляпалась и как близко была от края.
— Успокойся, всё позади, — Роман легонько сжал её плечо.
Они ехали по пустой вечерней дороге. Татьяна смотрела в окно на мелькающие огоньки и думала о том, что всего несколько часов назад была уверена, что скоро выйдет замуж и начнётся счастливая семейная жизнь. А теперь только вздыхала с облегчением, чувствуя, как понемногу отпускает напряжение, и понимая, какой страшной участи избежала.
Машина остановилась у знакомого подъезда. Татьяна улыбнулась:
— Ой, а я и забыла, что ты знаешь, где я живу.
Роман усмехнулся, пожав плечами:
— Ну да, сколько раз я в этом дворе сидел и на твои окна смотрел.
Татьяна удивлённо посмотрела на него:
— Зачем?
— Просто так, — ответил он, отводя взгляд.
Она помолчала, кусая губы, боясь спугнуть момент, но потом решилась:
— Слушай… а может, тогда пригласишь меня в кино? Например?
Роман поднял на неё глаза:
— А если приглашу, пойдёшь?
— Пойду, — кивнула она. — Завтра в шесть. Пока. И спасибо тебе большое.
Дома она только успела дойти до кровати и сразу провалилась в сон — спокойный, глубокий, словно наконец-то решила сложную задачу или избавилась от занозы, которая давно мешала жить.
Через пять месяцев они с Романом подавали заявление в ЗАГС. Выходили из дверей как раз в тот момент, когда к крыльцу подъезжала свадебная процессия. Впереди, скучный и какой-то пришибленный, стоял Иван в нелепом костюме. Рядом с ним возвышалась невеста — на голову выше, шире в плечах, с заметным животом. Она громко командовала басом:
— Не сутулься, улыбайся, потом съездишь к своей мамочке. И не дуйся. Сам понимаешь, не место твоей деревенской родне на нашей свадьбе. И не надо было про мою внешность гадости говорить. Теперь ей вход в наш дом заказан навсегда.
Иван только бледнел и молчал. Было видно, как ему страшно без матери, рядом с этой властной женщиной, на которой его женили почти насильно. Заметив Татьяну и Романа, он дёрнулся было к ним, но невеста рявкнула:
— Стой ровно, чего дёргаешься?
Татьяна переглянулась с Романом, и он тихо улыбнулся:
— Ну что ж, кажется, каждый получил то, что заслуживает. Пошли.