Роман едва переступил порог квартиры, чувствуя себя выжатым как лимон. Скинув обувь, он тяжело опустился в глубокое кресло, мечтая лишь о тишине.
— И почему мы отдыхаем? — раздался изумленный голос Яны из коридора.
— День выдался просто адским, Ян. Дай мне выдохнуть. Поужинай без меня, я сейчас даже куска проглотить не смогу.
— Какая еда дома? — её брови возмущенно поползли вверх. — Наш вечер запланирован в совершенно другой компании. Только не говори, что из твоей головы вылетели наши планы!
Роман обреченно прикрыл лицо ладонями. Воспоминание ударило как обухом по голове.
— Слушай, милая... — голос его звучал глухо. — Давай отменим. Меня просто не хватит на этот выход в свет. Внутренняя батарейка на нуле.
— Ты в своем уме?! — Яна задохнулась от возмущения, гневно сверкнув глазами. — Нас ждут не случайные знакомые, а крайне полезные для твоего же бизнеса люди! Я к этому рауту готовилась неделями. На мне эксклюзивный наряд, туфли из новой коллекции, а он заявляет «не хочу»! А ну, марш в спальню, надевай свой лучший пиджак, и мы выходим.
— Исключено... — Роман поднял на жену потухший взгляд. — Дело не только в усталости. Меня физически воротит от перспективы общаться с ними. Я не вынесу этого вечера лицемерия, натянутых улыбок и пустых тостов.
— С каких это пор? — Яна скрестила руки на груди. — Вполне приличная пара. Какая муха тебя укусила, Рома?
— Сложно объяснить. Но когда я наблюдаю за этой идеальной четой, источающей фальшивую доброжелательность, у меня внутри всё узлом завязывается. Мой внутренний компас просто сходит с ума от такой концентрации лжи.
— К чему эта философия именно сейчас? — она пронзила его ледяным взглядом. — Решил специально отравить мне вечер?
— Да к тому, что они эгоисты до мозга костей! Им плевать на всех нас. А весь этот званый ужин затеян с единственной целью — пустить пыль в глаза и похвастаться своим новым пафосным особняком.
Нашел преступление... — хмыкнула супруга. — Можно подумать, остальные живут иначе. В нашем кругу правила такие. Поднимайся, заканчивай свою драму.
— Не обобщай, — отрезал Роман. — Я не желаю играть по этим правилам. Поверь, у меня даже от одного упоминания об этой встрече ком к горлу подступает...
— Ой, какие мы нежные, ком у него подступает, — Яна презрительно фыркнула. — Выпьешь в машине минералки, проветришься, и вся твоя хандра улетучится.
— Не улетучится. Моральное отторжение — это не насморк, его свежим воздухом не вылечишь. К себе прислушиваться нужно, понимаешь?
— Поднимайся немедленно! Что за детский сад?! — она рванула мужа за рукав, но тот даже не шелохнулся. — Носишься со своими высокими материями, как с хрустальной вазой! В наше время выживает тот, кто думает головой, а не рефлексирует. Включи логику: проигнорируем их — наживем врагов. Они закроют для нас все двери. Ты забыл, кто нам ссуду давал в прошлом году на расширение? Сумму помнишь?
— Деньги брала ты на свои хотелки, а долг гасил я, — парировал Роман. — И на сегодняшний день мой доход позволяет нам не стелиться перед этими псевдодрузьями.
— Сегодня позволяет, а завтра грянет кризис! — не сдавалась Яна. — Прагматизм — вот основа стабильности. Нужно уметь дружить с выгодой.
— Меня тошнит от такой жизни! — жестко отрезал мужчина. — Моя совесть не продается за связи.
— Опять эта совесть и высокие принципы?! — Яна едва не срывалась на визг. — Как же меня достало твое морализаторство! Выключи уже своего внутреннего философа!
— Тебе этого правда не понять? — Роман посмотрел на нее так, словно видел впервые. — Неужели тебя саму никогда не грызет чувство фальши происходящего?
— Абсолютно!
— Да как так-то?!
— А вот так. И скажи на милость, какой прок от богатого внутреннего мира, когда есть безупречная фигура? — внезапно Яна сменила гнев на самолюбование. Она изящно повернулась перед зеркалом, словно позируя светским фотографам. — Ты только глянь, как этот шелк подчеркивает талию. Разве не шедевр?
— Что ты сейчас сказала?
Роман оцепенел. Эта брошенная вскользь фраза прозвучала как гром среди ясного неба. В одну секунду спала пелена, скрывавшая зияющую пропасть между ними. Это было не просто разочарование — это был крах.
Но Яна, увлеченная своим отражением, даже не уловила той звенящей пустоты, что повисла в комнате. Ослепленная собственной привлекательностью, она не осознала, что только что своими руками сожгла мосты.
— Говорю, ты настолько ослеп, Рома, что даже обновку мою не оценил. Смотришь в стену! А всё рассуждаешь о высоких материях. Короче, ставлю вопрос ребром: ты сейчас переодеваешься, или я еду на прием в одиночестве?
— Поезжай сама... — едва слышно выдохнул Роман и устало смежил веки.
Внезапно её тембр показался ему невыносимо резким и визгливым. «Боже мой, — пронеслось у него в голове, — как я мог столько лет не замечать этих скрипучих ноток? С кем я вообще делил свою жизнь?»
— Как знаешь... — Яна беззаботно передернула плечами и зацокала каблуками к выходу. — Скажу, что ты слег с мигренью. Уверена, мне там и без тебя не дадут заскучать.
Хлопнула входная дверь. Она упорхнула, даже не догадываясь о том, что одним пустым заявлением навсегда перечеркнула их брак.