Дина проснулась в холодном поту. Снова этот кошмар — падение с фуникулёра, оборвавшиеся крепления, свист ветра в ушах. Девушка судорожно вздохнула и открыла глаза. Рассвет едва пробивался сквозь потрепанные шторы.
Два месяца прошло с того дня, когда ей позвонили из альплагеря. Родители поехали в горы — осуществить мечту, которую откладывали все годы, пока растили дочь. И не вернулись. Авария фуникулёра унесла жизни восьми человек, среди которых были её мама и папа.
— Господи, ну почему они не дождались хотя бы ещё годик? — прошептала Дина в пустоту комнаты.
Пока она была несовершеннолетней, родители считали своим долгом каждое лето вывозить её на море. А сами мечтали о горах, о тех местах, где когда-то провели медовый месяц. Наконец, когда дочери исполнилось восемнадцать, они решились.
Старый дом скрипел половицами под ногами. Ремонт, который планировали начать после возвращения из отпуска, теперь казался несбыточной роскошью. Деньги нужны на жизнь, на учёбу. Дина перешла на заочное отделение колледжа — надо было работать.
Но работу найти оказалось не так просто. На каждом собеседовании повторялась одна и та же история: или требовали опыт, которого у неё не было, или работодатель начинал смотреть так, что становилось не по себе.
В очередной раз получив отказ, Дина брела по улице без цели. Домой идти не хотелось — там всё напоминало о родителях. Она остановилась у витрины ресторана, где сидел игрушечный старик в чалме и покачивал головой, словно говорил: «Всё пройдёт, девочка, всё пройдёт».
Дина невесело усмехнулась и уже собиралась уходить, когда заметила на ступеньках кожаный бумажник. Первая мысль — мошенничество. Но что, если кто-то действительно потерял?
Она подняла кошелёк и толкнула дверь ресторана.
— Добрый день! Это лежало на крыльце, — обратилась она к парню за барной стойкой. — Может, хозяин вернётся.
Бармен открыл бумажник, достал визитки и карту.
— Повезло вам. Это нашего директора кошелёк, — улыбнулся он. — Поднимайтесь наверх, деревянная дверь слева.
Хозяин ресторана оказался мужчиной лет пятидесяти с проседью на висках. Увидев свой бумажник, он удивлённо похлопал себя по карманам:
— Вот так история! Даже не заметил пропажу. Спасибо тебе, — он внимательно посмотрел на Дину. — Редко встретишь сейчас таких честных людей. У тебя есть какая-нибудь нужда? Чем могу помочь?
Его голос звучал так тепло и участливо, что Дина, отчаянно скучавшая по родительской поддержке, неожиданно для себя расплакалась и рассказала всё.
— Меня зовут Тимур Сергеевич, — представился он, когда она замолчала. — Знаешь, у меня тоже дочь была... Ушла из дома несколько лет назад. С тех пор ни слуху ни духу. Я дам тебе работу. Правда, сейчас нужна только мойщица посуды, но это временно. А там посмотрим.
Дина благодарно кивнула, не веря своей удаче.
Прошёл год. Дина закончила колледж, продолжая работать в ресторане. Тимур Сергеевич поднял ей зарплату, и она уже подумывала о ремонте в доме.
Однажды вечером, возвращаясь домой, Дина услышала слабый плач. На мосту стояла молодая женщина с младенцем на руках и смотрела в воду так, что Дина похолодела от ужаса.
— Не надо! — крикнула она.
Женщина вздрогнула. Ребёнок заплакал громче, словно почувствовав опасность. Мать отшатнулась от перил.
— Я... не знаю что делать, — прошептала она. — Жить негде, кормить нечем...
У Дины в сумке лежал конверт с зарплатой и премией. Тимур Сергеевич выдал её сегодня со словами: «Это за окончание учёбы. Я бы свою дочь поздравил, вот и тебя поздравляю».
— Идём в магазин, — решительно сказала Дина, беря женщину за руку. — Купим еды тебе и малышу. И не смей отказываться.
Так в доме Дины появились Ксения и полугодовалый Санька. История оказалась банальной: любовь, беременность, исчезнувший отец ребёнка, закончившаяся аренда квартиры.
На следующий день Дина попросила Тимура Сергеевича разрешения забирать остатки с банкетов.
— Бери, всё равно пропадёт, — согласился он. — Питомца завела?
— Нет, людям помогаю. Понимаете, как говорится — «Голодному Федоту любые щи в охоту».
Тимур Сергеевич резко побледнел.
— Где ты эту поговорку слышала? — голос его дрожал.
— Жилица моя так говорит перед едой. Её подруга научила.
— Можешь всегда брать еду, — тихо произнёс он и скрылся в кабинете.
Оставшись один, Тимур выпил залпом бутылку минералки. Эту поговорку он привёз из Афганистана — она принадлежала его лучшему другу Александру Архипову, погибшему в горящем вертолёте. После смерти жены Нины эту фразу знали только двое: он и дочь Карина.
«Неужели она вернулась?» — билась в голове мысль.
После банкета он проследил за Диной до её дома и застал девушку рыдающей на крыльце.
— Они исчезли! Мать и ребёнок! — всхлипывала Дина.
В доме валялись детские вещи, а на полу лежала перевёрнутая фотография. Тимур поднял её и чуть не упал — на него смотрели он сам и Нина в день свадьбы. Этот снимок исчез в день Карининого побега.
Появилась соседка:
— Диночка, не волнуйся! У малыша температура поднялась, скорую вызвали. Отвезли в больницу на обследование.
Тимур бросился к машине.
В больничной палате на кровати лежала женщина. Услышав шаги, она обернулась.
— Карина! — вырвалось у него.
— Нет, я не Карина, — ответила Ксения. — Карина была моей лучшей подругой.
— Была? — Тимур осел на стул.
И Ксения рассказала. О том, как пять лет назад познакомилась с Кариной в коммуналке, куда та переехала с возлюбленным Эдиком. О том, как Карина жалела о ссоре с отцом, но гордость не давала вернуться. О том, как Эдик исчез, оставив беременную подругу. О том, как Карина назвала сына Сашей в честь отцовского друга и собиралась ехать домой...
— Пожар случился, — глухо продолжала Ксения. — Проводка старая. Карина успела вынести коляску с Сашей на балкон, а сама... Не вышла. Погибла в дверях своей комнаты.
Повисла тишина. Тимур сидел, обхватив голову руками.
Тишину нарушил голодный плач Саньки.
— Ксения, — наконец произнёс Тимур твёрдым голосом. — Ничего не бойся. Ты вернула мне внука. Мой дом теперь твой дом. Проблемы с законом я улажу. Из больницы поедете ко мне.
У могилы стояли четверо. На чёрном памятнике смеялась темноглазая девушка с непокорным локоном.
— Хоть так мы свиделись, доченька, — Тимур положил на могилу розы. — Прости своего глупого гордого отца.
— Она простила вас давно, — тихо сказала Ксения. — Карина только хорошее о вас говорила.
— Людей надо прощать, и чем быстрее, тем лучше, — откликнулся он. — Дина, возвращайся в город. Ты теперь администратор ресторана. Мне внуку время уделять надо.
Он взял на руки Саньку, и они пошли к выходу — в новую жизнь, которую так непредсказуемо дарит судьба.