Я не религиозный фанатик, даже называться истинным мусульманином не имею морального права – грешен по всем канонам. Но я есть часть мусульманского мира. «Кровь – великое дело» – для меня это не литературная, а жизненная формула, сила. Эту фразу я много раз слышал не от киногероя Воланда, а от каждого своего дальнего родственника, которого я обнаружил в Иране. Никто там не считал какая доля нашей крови совпадает – может тысячная, но каждый говорил: «Кровь – это важно». И меня, о существовании которого за полчаса до того не знали, принимали как родного, члена большой семьи. И внутри меня росло ощущение гордости за то, что я – «эрони». Ком в горле стоял, неудержимо текли слезы, когда я стоял на коленях у могилы сестры моей бабушки в Карадже, которую никогда не видел – она там оказалась юной девушкой после Великой Октябрьской. То же состояние, когда меня подвели к порогу мавзолея внука Имам Резы в Нишапуре: под плитой у порога лежит двоюродный брат моего отца. То же состояние у могил молодых шахидов ирано-иракской войны 80-х. То же состояние, когда встречался с их вдовами. Прошло больше трех десятков лет, но у них рана все еще свежая. Как оказалось, это рана и в моем сердце...
Эта рана вновь открылась, когда услышал про убийство девочек-школьниц с их учительницами, ножом в хлещущую кровью рану ударили, убив Оятуллох Хаменеи с его семьей. Моей семьей. И я с болью записал в тот день;
«Запад нас никогда не поймет, не постигнет. не победит. Мы – другие, они – иные. Именно поэтому для них ничего не стоит обмануть и предать, убить. Считая, что этим добьются своей цели. Для них Али Хаменеи – просто препятствие, политическое препятствие, которое можно убрать с пути, чтобы заставить целый народ, наследник древнейшей цивилизации, свернуть со своего пути и покориться чужой, чуждой воле.
Да, мусульманин (муслим) означает покорившийся, но! Аллаху! Али Хаменеи – не политик-временщик в западном понимании, а духовный лидер, как мы говорим, rahnamo – покровитель, посланник. Покровитель в понимании мусульманина – проводник божественной силы, божественного слова. Его высокое звание аятолла (oyatulloh) именно это и означает: «знамение Аллаха». Разве можно предать rahnamo, oyatulloh, свернуть с предначертанного им пути?
Убив rahnamo, они нас сплотили еще теснее, а массовым убийством детей расчетливо захотели лишить нас будущего. Разве после этого можно склонить головы перед предателями-ставленниками, которых проталкивают, если даже они – шахской крови?
Мы будем жить! Иран будет жить!»
В один из вечеров трагических дней, когда из-за варварских атак народ не мог проститься со своим «rahbar» – «rahnamo», я забылся кратким сном:
…Тигренок играет возле матери. Я без тени страха протянул кусок хлеба не тигренку, нет – его Матери. Она мягкими губами осторожно взяла хлеб и отдала своему детенышу.
Тигрица и я купались в лучах света, который ласкал нас. Голос Оятуллох сказал:
– Делать добро не страшись...
Я проснулся от короткого сна счастливый!..
И я понимаю, что это чувство не кратковременное от увиденного во сне. а от обретения себя, от осознания себя частью великого народа, великой семьи.
В своей гордыне ТАМ ТЕ не понимают своей ущербности, что у них нет, как у нас, кровного родства, СЕМЬИ, общего счастья, потому и общего горя. Для нас ценна тысячная доля капли родной крови, а они могут без жалости лить реки и моря чужой крови. Все равно что пробить брюхо танкера с нефтью: зеленый сорбент поглотит какое бы ни было большое пятно.
Для них весь мир чужой, они сами себе чужие. И что, пожалеть их, ущербных? Хватит!
_____________________________
P.S. "Всё племя Адамово - тело одно,
Из праха единого сотворено,
Коль тела одна только ранена часть,
То телу всему в трепетание впасть.
Над горем людским ты не плакал вовек,
Так скажут ли люди, что ты - человек?"
Эти строки великого персидского поэта Саади Шерози, ставшие лозунгом единства человечества и всеобщего братства людей, можно прочитать у главного входа в здание ООН. Они появились и под этой моей статьей в Facebook - рукой уважаемой Дианы Адырхаевой, ираниста, телеведущей канала “Культура”. От себя она добавила:
“Это манифест иранской цивилизации, мировоззрение её.
А видящие в ней цивилизационного конкурента самозванцы делят мир на себя и гоев, коих не признают даже людьми и богатства которых считают своим долгом у них отнять.
Это война добра и зла. Подлинных людей и фашистов-нелюдей. Без полутонов”.