Фильм Павла Фомича Андерсона, именуемый “Битва за битвой” One Battle After Another, произвел впечатление цунами в мире кино. Картина уже успела собрать несколько почтенных лавров, между прочим и пару призов на Santa Barbara International Film Festival.
Сама Дженифер Лоуренс сказала: «Это лучший фильм, какой только видывала в своей жизни», — прибавив, что весь кинотеатр, как один человек, вскочил на ноги и разразился долгими и продолжительными аплодисментами. Интернет, разумеется, воспламенился: явился, дескать, шедевр.
Разумеется, нет. Это просто голливудский боевик, которых мы видели уже миллиард, завернутый в вокистую обертку.
С художественной стороны это фильм - чемодан, в который запихнули и кота, и самовар, и дирижабль. С коммерческой — и того печальнее: картина собрала лишь 162 миллиона долларов при точке безубыточности в 300 миллионов. Причина, по-видимому, в том, что Андерсон возжелал сидеть разом на двух стульях — и притом так, чтобы каждый стул полагал его своим. Он мечтает быть серьёзным автором, но одновременно — мастером громогласных блокбастеров. Итог же получается ни рыба, ни стерлядь, ни, пожалуй, даже огурец в рассоле. У него нет той отчётливой личной печати, какую имеют, скажем, Уэс Андерсон, Рой Андерсон и даже Ганс Христиан Андерсен. Для широкой публики он слишком закручен, слишком странен и, если позволено выразиться, чрезмерно… Андерсон.
Первые семнадцать минут заставили меня задуматься: куда, позвольте узнать, я попал? Создавалось ощущение, будто автор Лакричной пиццы съездил в Болливуд, вернулся, и по дороге решил, что герой должен валить стада слонов щелчком пальцев, словно бухгалтер мух. Революция, семейная мелодрама, уроки карате, тайные общества, нравственная двусмысленность — всё это бросается в один котёл, перемешивается кочергой и объявляется «кино».
Леонардо ДиКаприо изображает некоего «Гетто Пэта», обоссанного революционера. Совместно со своей пассией Перфидией — они возглавляют леворадикальную шайку Frans-75 и нападают на американских пограничников исключительно для того, чтобы проверить, исправно ли функционирует сама идея нападения.
Игра актёров? Ах, забудем об этом, как забывают о неудавшемся обеде. Шон Пенн, Тейняна Тейлор и Чейз Инфинити стараются изображать Рэмбо, однако на экране напоминают клоунов в рейтузах, будто только что забрели со съёмочной площадки детсадовского комикса: «Чудо-Женщина против Бэтмена против Чёрной Пантеры против Адольфа Гитлера».
Впрочем, возможно, в том и замысел. Если уж одну из революционных барышень зовут Пися из Джунглей, то почему бы не довести дело до логического безумия?
Что же до господина ДиКаприо — ах, небеса! — бедный джентльмен выглядит на экране столь несчастным отцом семейства, будто его насильно посадили читать отчёт о налогах. Материала ему не дали решительно никакого, и, признаться, вина тут не его, а скорее неблагосклонной судьбы и сценария.
Единственный, кто действительно сверкает, — это Бенисио Дель Торо: настоящий сенсей карате, с видом человека, который мог бы одним поклоном обезоружить дивизию.
Когда Перфидия рождает дочь по имени Шарлин от непонятно от кого, Пэт пытается склонить её к тихой семейной жизни, как приличную гражданку. Но она, разумеется, оставляет мужа, ребёнка и здравый смысл и продолжает революционные подвиги. Вскоре её арестовывают после того, как она пристрелила мавра при поразительно неудачной попытке ограбления банка. Некто Локджо, садист с выражением лица канцелярского демона, обещает ей свободу в обмен на имена товарищей из Frans-75.
Перфидия скрывается под программой защиты свидетелей, пока Локджо с весёлым усердием истребляет её бывших соратников, словно злодей из бондианы с канцелярской папкой. Говард Сомервилл, один из более разумных членов группы, выдаёт Пэту и Шарлин новые личности — Боб и Уилла Фергюсон, — тогда как Перфидия мчится в Мексику, будто на курорт.
Развитие характеров? Мотивы? Сюжет? Всё это, кажется, объявлено пережитками прошлого. Важна лишь социальная клеточка, которую персонаж должен отметить галочкой. Современный Голливуд действует почти так же: цвет кожи, пол и социальное происхождение важнее всего на свете.
Многие возбудились, вереща, что фильм ругает и тех, и этих, и поэтому Андерсон – молодец. Но это же такая брехня, что и свет еще не видывал. Андерсон целиком на стороне Анжелы Дэвис и Голливудского Обкома, в котором он так успешно трудится. Те же милые недостатки и невинные ошибки революционеров, которые якобы призваны сообщить миру о том, что режиссер стоит над схваткой, делают их еще человечней, еще привлекательней. Эти благоглупости придают им объем и глубину. А вот все их противники в фильме показаны как исчадия ада и сборища все мыслимых пороков.
Попытка режиссёра внести тонкость — показать крайности трампистов и леваков, соединить революционную лихорадку с семейной мелодрамой — рушится под тяжестью собственных амбиций. «Будущее Америки» символически представлено дочерью бешеного героя Шона Пена и чёрной революционной предводительницы в юбке выглядит как брошенный в блендер учебник пропаганды. У всякой тучи есть серебряная кайма — но здесь её приходится искать с лупой.
Фильм снят в формате VistaVision, однако остаётся уродливым и деревянным. Карикатурные уроды, нелепо раздутый героизм и сюжет, который мечется между хаосом и бессвязностью. Боб, Уилла, Перфидия, Локджо — все они существуют в горячечном сне социальной проповеди и спутанного действия, где ничто не имеет значения, ибо фильм заранее решил, что вы должны думать.
“Битва за Битвой” — нагляднейший образчик современного голливудского вокизма. Шумный, переполненный, нравоучительно самодовольный и отчаянно старающийся произвести впечатление.
И тут весьма кстати вспоминаются слова Роджера Скрутона из книги "Дураки, мошеннники и поджигатели”: «Параноидальное сознание, стремясь любой ценой сохранить иллюзию собственной абсолютной правоты, превращает себя в суеверие и преследует как злодеев всех, кто не желает признать его господство».