Мело третий день. Снег валил сплошной стеной, так, что уже в нескольких метрах ничего не было видно. "Буря столетия," - шутили коллеги, а Аня согласно кивала. Ей, конечно, не сто лет, а всего двадцать семь, но такой зимы она не помнила за всю свою жизнь.
Аня не слишком-то переживала из-за непогоды, в принципе, лично ей это не доставляло существенных неудобств: в районе, где они жили со Стасом, все магазины были в шаговой доступности, а до работы ей было совсем недалеко - одна остановка на автобусе или пятнадцать минут спокойным шагом. Стас тоже сильно не страдал. У него не было своей машины, поэтому на работу он добирался на метро, а там, понятно, никаких сугробов не было. Как и жутких пробок.
В общем, природный катаклизм не слишком осложнил жизнь молодых людей. Поначалу. Однако в четверг, на второй день снегопада, Аня поняла, что заболевает. Немного знобило, в горле "скребло", голова начала наливаться тяжестью.
"Можно, я завтра отлежусь? - спросила она после обеда у начальницы. - Я себя хорошо знаю. Если в самом начале болезнь прихватить, я выздоравливаю очень быстро. Завтра пятница, потом выходные - уверена, что мне даже больничный не потребуется." - "Ань, ты чего? - начальница подняла красиво подрисованные брови. - У меня на завтра уже трое отпросились: София и Ангелина едут из пригорода, Наде тоже больше часа из своего спального района добираться. Я понимаю. Я все понимаю. Погодные условия. Но ты-то! Ты совсем рядом живешь!" - "Ирина Борисовна, да не в погоде дело! - возразила Аня. - Я, правда, заболеваю. Нет, если прямо очень надо - я могу завтра выйти, конечно. Но потом разболеюсь. Да еще и наших перезаражаю." - "Не выдумывай! Ты молодая и здоровая, тебе стыдно должно быть искать такие поводы для прогула. Завтра ты работаешь!" - и Ирина Борисовна дала понять, что аудиенция окончена.
Конечно, ослушаться начальницу Аня не посмела. Тем более, что утром в пятницу она, и правда, чувствовала себя получше. Увы. Прогулка под снегом (автобусы явно объявили забастовку) на пользу не пошла. Через пару часов Аня поняла, что температура повышается. Не спасли даже таблетки жаропонижающего, которые лежали в столе на такой случай.
Ирина Борисовна зашла в кабинет, где работала Аня и поджала губы, увидев состояние своей подчиненной. "Ладно, - махнула она рукой. - Иди уж, не распространяй тут свои вирусы. Но чтобы в понедельник - как штык!" - Аня только кивнула, потому что сил ответить уже не было.
Обратно добираться снова пришлось пешком - судя по приложению, ближайший автобус ожидался аж через двадцать минут. Она за это время совсем окоченеет. И Аня пошла пробираться по сугробам, сквозь метель. В поликлинику. Теперь стало понятно, что без врача она не обойдется.
"Тридцать девять!" - "обрадовала" ее дежурный врач, измерив температуру, а Аня только кивнула. Чего-то подобного она и ожидала. В голове был туман, перед глазами все плыло. Однако, надо было как-то добраться до дома, не забыв по пути зайти в аптеку. Кое-как добравшись до квартиры, Аня рухнула на кровать - то ли уснула, то ли потеряла сознание.
Вечером пришел Стас, поохал, поахал, поужинал и сел за комп: у него намечалось важное командное сражение.
На следующее утро, в субботу, Аня сумела приготовить завтрак и разложила на столе пилюли, сверяясь с рекомендациями врача, записанными на бумажке. "Забыла! - выдохнула она через минуту. - Одно лекарство забыла!.. Стас!" – «Ммм?» - он поднял на нее глаза, дожевывая яичницу. - "Слушай, сходи в аптеку, пожалуйста. Мне прямо сейчас надо таблетку принять, а я вчера плохо соображала, мне почему-то показалось, что это лекарство у нас дома есть. Перепутала... И не купила..." -" Ань, давай попозже, а?" - Стас откусил кусок от бутерброда. - Ваще не в тему сейчас. У меня сейчас две катки с мужиками будет, часа через два схожу, ОК?" - "Стас..." - "Через два часа." - "Хорошо."
Через два часа "катки" почему-то еще не закончились. Или начались новые? Стас сидел за компьютером в наушниках и яростно молотил по клавиатуре, что-то возмущенно выкрикивая в адрес соперников. Аня вздохнула и взяла телефон. Кажется, проще оформить доставку.
За окном мело. "В связи с погодными условиями" доставка работала с большой задержкой, когда прибудет курьер, никто сказать не мог - может, к вечеру, может, вообще завтра. Прекрасно. Аня вздохнула.
"Я в магаз! - сияющий Стас надевал уличные ботинки. - Мы их сделали! Надо отметить победу!" - "Аптека." - "Что? А! Помню, конечно!"
Через полчаса Стас вернулся с полным пакетом разливного пенного и снеков. И, конечно, без лекарства. "Слушай, не душни! - возмутился он в ответ на ее вопрос. - Ты видишь, что на улице творится? Аптека вообще в другой стороне. Мне было неудобно туда с пакетом идти." - "А без пакета - нет? - Аня чувствовала, что сейчас расплачется. - До аптеки сто метров, Стас." - "Слушай, не выноси мозг, а? Закажи доставку. Курьерам, хотя бы, за это деньги платят." - "Но..." - "Все, никуда не пойду. На улице жуть творится." - и он снова отправился к компьютеру.
Аня измерила температуру и вздохнула. Снова тридцать девять. Ни о какой прогулке под снегом и речи быть не могло. "Кать, - позвонила она подруге, - Выручай. Вообще безвыходная ситуация..."
Ей было очень неудобно, потому что Катя жила в четырех остановках метро и была мамой двух малышей. Но больше просить было некого: мама Ани жила за пятьсот километров, а остальные подруги еще дальше, чем Катя.
Катя примчалась быстро и привезла не только таблетки, но и пакет с фруктами и еду в контейнере. "Я же понимаю, что ты сейчас готовить не сможешь, а я как раз сегодня на все выходные наготовила," - объяснила она. Стас даже не вышел из комнаты. Он употребил весь запас пенного и лег спать.
Немного оправившись, Аня сказала Стасу, чтобы собирал свои вещи: договор аренды квартиры был на ее имя, она же вносила больше половины оплаты и платила по счетчикам.
"Да в чем дело-то? - искренне не понимал Стас. - Ты из-за такой мелочи хочешь расстаться? Проблема же решилась и без моего участия." - "Вот именно, - кивнула Аня. - Без твоего участия вполне можно обойтись."
"Слишком гордая она, - говорил потом Стас общим знакомым. - Так одна и останется, ни с кем не сможет вместе жить. Впрочем, меня это уже не волнует."