Только за два месяца команда «Братского сердца» передала бойцам больше 40 тонн гумгруза и 7 автомобилей. 24 марта они – тремя экипажами - вновь выдвигаются в зону боевых действий, чтобы передать помощь.
У Ильи на передке осталась рука, но это не мешает ему вести машину с гуманитаркой, причем, экономя время, он не делает остановок, пока не преодолеет 1500 километров.
Роман совсем недавно сутками оперировал в Луганском полевом госпитале. Известный в зоне СВО хирург «Кохер», он по состоянию здоровья год назад вернулся домой и теперь спасает пацанов так. Ерлану под Херсоном осколком разорвало сетчатку глаза. Позади пять операций и прежняя жизнь, впереди очередной выезд в зону СВО. Как всегда, он будет за рулем одного из автомобилей.
В штабе «Братского сердца» сейчас все методично готовятся к очередному выезду. Утром планёрка, а затем кто чинит привезенные с фронта беспилотники, кто едет в автосалон, чтобы решить вопрос с подготовкой машины для отправки на фронт. Дело есть у всех.
За полгода образовалась крепкая команда, к которой примкнули опытные волонтёры. Штаб как главная планета, а его спутник – команда женщин, плетущих сети, маскировочные костюмы.
Роман говорит, что бывает в помещении на Челюскинцев редко, пару раз в месяц, при погрузке помощи.
– У нас Людмила Николаевна там главная. Своё дело знает,- говорит он.
Наша газета писала про неё. Людмила Николаевна Дорофеева с первых дней СВО в строю, и вряд ли кто в Оренбурге из больших волонтёрских объединений с ней не знаком.
Ну а сам Роман стал другом редакции пять лет назад. С тех пор мы дважды не написали о нём. Первый раз весной 2022 года, когда Роман, на тот момент ещё «Фермер», приехал домой в отпуск с легкой контузией и воспалением легких. Говорил тогда, почему пошёл добровольцем. С шунтами в сердце, забракованный медкомиссией военкомата, он в составе ЧВК попал на фронт санинструктором. Выносил ребят с поля боя, спасал раненых.
В той, неопубликованной, статье были его слова: «Не знаю, сколько Бог мне позволит, но пока я планирую быть на Донбассе. Раньше осени сам не вернусь».
Не вернулся Роман той осенью, и следующей тоже. Он выжил, потеряв на войне позывной, как часть души. «Фермер» перестал существовать после второго контракта. Позывной «Кохер», что значит кровеостанавливающий зажим, стал его второй кожей, а сама кожа покрылась татуировками. Второе не вышедшее интервью «Кохер» дал в 2024-м. Так же потом попросил не публиковать. «Всё хорошо, верно, но слишком лично», - объяснил он своё решение. И вот два года спустя.
- Кто я теперь? – переспрашивает Роман. – Руководитель АНО медико-социального центра «Братское сердце», Кохер.
Фразы его коротки, но смысла в них до краев. Он не говорит, что если бы мог, то остался там и по-прежнему оперировал без перерыва, запивая усталость энергетиками. Это и так ясно. Просто называет диагноз, не позволивший продлить контракт. Четыре года войны выжгли здоровье, съели его под чистую, но и то, что осталось, «Кохер» не намерен беречь.
- Я приехал домой. Пошёл на кладбище. То, что увидел, меня огорчило. Стал заниматься благоустройством. Родилась идея создать организацию, которая взяла бы на себя уход за воинскими захоронениями, стала помогать ветеранам СВО. Так родилось «Братское сердце».
Скоро вот «Плюсик» придёт. Займу его работой в музее. Кто это? Почти мальчишка. Двадцать ему с копейками, мы познакомились в госпитале, когда я его оперировал. Сейчас он снова рвётся на передовую. А ему нельзя.
Роман проводит в комнату, где чинятся дроны. Сейчас здесь сидит за работой Ерлан Умбиталин. Его позывной «Каскыр», что означает на казахском «волк».
- Делаю репитер на связь, - поясняет он. Очень скупо рассказывает о себе. Ушёл воевать по мобилизации. До этого по специальности трудился на Севере, в своё время окончил в ОГУ «Прикладную информатику». Работать сейчас там, где трудился раньше, не может, медкомиссия не пропускает.
- Осколок в глаз попал. Пять операций позади, - спокойно говорит Ерлан.
- В фонд пришёл случайно, остался же по сердцу. Прихожу сюда каждый день. Недавно из Курска вернулись, я одну из машин с гумпомощью вёл, - добавляет он.
Очень ровно, буднично – Ерлан уместит в десять предложений всю судьбу, в которой сиротство, срочная служба, работа на разных вахтах Дальнего Севера, СВО.
- У меня нет своей семьи. Когда есть свободное время, езжу к родным, дяде и тете, - скажет «Каскыр; рассказывать, почему заслужил такой позывной, откажется. Улыбнётся при этом смущенно.
Чуть позже приедет в штаб Дмитрий Гаврилов. Как раз тот, кто отвечает за реанимирование дронов.
- Более ста уже отремонтировали и передали ребятам на передовую, - отметит он. Дмитрий вместе с Романом руководит фондом. Трудится в ДОСААФ, в котором возглавляет отдел беспилотных летательных аппаратов.
С первых дней СВО сам себя вызвал в строй гумвойск. Ездил на Донбасс раньше то один, то с другими командами волонтёров. Так или иначе, Дмитрий всё своё время посвящает помощи фронту.
«Кто воевал, в стороне оставаться не могут
На короткое время появится в штабе Илья Сапрыкин. У Ильи нет левой руки, потерял во время штурма, но энергии помогать хватит на целый взвод.
- Мне что механика, что автомат, я 1500 километров без остановок проезжаю, когда везу груз ребятам. Часто бывает, приеду, разгружусь и, пока остальные из команды всё развозят, возвращаюсь в Оренбург, загружаюсь и еду обратно к ним,- рассказывает он.
На груди у Ильи медаль «За отвагу» Недавно он участвовал в программе для ветеранов СВО и выиграл грант на производство мульчированной щепы.
- Но сейчас я пока ничем, кроме гумпомощи, не занимаюсь, а вообще планирую запустить всё-таки производство, чтобы благодаря ему были средства у фонда помогать дальше.
Один бензин чего стоит, - мотает головой Илья. У него трое детей, крепкая семья. Уходил добровольцем.
- Всех поставил перед фактом, не мог не уйти, - даст он лаконичное объяснение тому, как попал на фронт и добавит: «Кто воевал, те потом не могут в стороне оставаться».
И эти слова – ключевые. Скоро в главной комнате штаба соберутся все. Напротив Романа будет сидеть удивительно похожий на него паренек, награждённый орденом Мужества, медалью «За отвагу». Сын. После двух контрактов «Кохер» уехал за ленточку не один. С младшим Даней. В начале 2024 того тяжело ранило под Авдеевкой. Роман в это время был в отпуске дома, и двадцать человек в тот день приехало в госпиталь, чтобы узнать о состоянии его сына. Попросить за него. В Оренбурге же молились за «Фила» многие, а отчаяннее других сам отец.
- Бог, он всегда со мной, и он един. Я – сын божий. У нас, у староверов, не принято называть себя рабами. А вообще скажу ещё, что на передовой – неверующих нет. Верят все», - ещё два года назад говорил Роман.
В этом отношении для него ничего не изменилось и не изменится. Когда он уходил на СВО, младшая дочь Полина ещё не ходила школу. Сейчас же заканчивает четвертый класс. И для неё, как и для всех, кого коснулась война – жизнь разделилась на «до» и «после». В 2021 году Роман Филатов – отец четырёх детей, фермер, каждый день доил своих коров и коз, чтобы поить детей парным молоком. У него с женой Викторией было огромное хозяйство, и на продажу они делали сыры, от качотты до камамбера, пекли печенье для кофеен Оренбурга и Орска. Сейчас же вокруг супругов Филатовых бойцы – кто без рук, кто без глаз, ног, но с отзывчивой и отважной душой. Роман про них говорит «Мои мальчики». А Виктория старается просто быть рядом. Поддерживать мужа и сына. 24 марта она вновь проводит их в очередной гуманитарный конвой, который даже близко нельзя назвать безопасным.
- 90 процентов помощи везём землякам, - подчеркнёт Роман. У него у самого полна грудь орденов и медалей, но ему кажется дороже те три ящика, которые скромно стоят в музее. В них бережно уложены пакетики с осколками, переданными ему из Луганского военно-полевого госпиталя. Каждый из них подписан. Например, «Митин, 1999 год, правое предплечье, август 2024».
Были дни, когда на стол к «Кохеру» попадало до 150 бойцов!.. И работал «Злой доктор» по-доброму. Склонившись над раной в своей смешной шапочке с «Симпсонами», извлекал пластик, железо. Отгонял смерть от своих мальчиков…как и сейчас.
Оренбург, март 2026. Для газеты "Оренбуржье"