Он не проиграл ни одного сражения. Более шестидесяти боёв — и ни единого поражения. Имя Александра Васильевича Суворова давно стало символом русской воинской славы.
А вот его жизнь за пределами поля боя — совсем другая история. И рассказывают о ней куда реже.
Суворов появился на свет 13 (24) ноября 1730 года в Москве, в семье генерал-аншефа Василия Ивановича Суворова. Мальчик рос болезненным и хилым. Отец, глядя на тщедушного сына, и помыслить не мог, что тот станет военным.
Но Александр думал иначе.
С детства он закалял тело: обливался холодной водой, скакал верхом под дождём, спал на жёсткой постели. Невысокий — около ста шестидесяти сантиметров ростом, — худой, нескладный, он совершенно не походил на будущего генералиссимуса. В двенадцать лет был зачислен мушкетёром в Семёновский полк. И с этого момента вся его жизнь превратилась в служение армии.
Однако за парадным фасадом великого полководца скрывалось немало того, о чём потомки предпочитали молчать.
Начнём с семейной жизни — а точнее, с её катастрофы.
В январе 1774 года сорокатрёхлетний Суворов женился на двадцатичетырёхлетней княжне Варваре Прозоровской. Брак был во многом расчётом: невеста принесла за собой приданое, а полководцу нужна была наследница для продолжения рода.
Счастье оказалось недолгим. Суворов почти не бывал дома — он уезжал на войну, оставляя молодую жену одну на месяцы. А когда возвращался, атмосфера в доме была далека от семейной идиллии.
Современники отмечали, что полководец был крайне тяжёл в быту: привык к казарменному порядку, не терпел роскоши и светских условностей, которыми дорожила его жена.
Уже через несколько лет после свадьбы Суворов обвинил жену в неверности. Он подал прошение о разводе, требуя расторгнуть брак. Дело дошло до Екатерины II, которая лично вмешалась и убедила полководца отозвать прошение — скандал бросал тень на репутацию обоих.
Но примирения так и не случилось. Супруги разъехались. Суворов жил войной, Варвара — своей жизнью. Формально они оставались мужем и женой до самой его кончины, но вместе больше не жили. Около десяти лет брака — и почти все из них в ссорах и разлуках.
Единственной отрадой оставалась дочь Наталья — «Суворочка», как он её нежно называл. Ей полководец писал трогательные письма с фронта, о ней заботился даже на расстоянии. А вот с сыном Аркадием отношения складывались куда холоднее.
Но «неудобный» Суворов — это не только несчастливый муж. Это ещё и жёсткий усмиритель.
В 1774 году, в разгар пугачёвского восстания, Суворов получил приказ конвоировать пленного Емельяна Пугачёва. Полководец, привыкший к борьбе с внешним врагом — турками, поляками, — теперь подавлял бунт собственного народа. Казачьи станицы, крестьянские деревни — всё это были не чужие крепости, а русская земля. Впоследствии этот эпизод старались не акцентировать — он плохо вписывался в образ народного героя.
А ведь был ещё штурм Измаила в декабре 1790 года. Блестящая победа — но какой ценой? Потери турецкого гарнизона исчислялись десятками тысяч. Суворов действовал решительно и беспощадно. Перед штурмом он отправил коменданту ультиматум, дав сутки на размышление. Когда срок истёк — начался приступ. Сам он оценивал необходимость штурма однозначно, но современники отмечали масштаб разрушений.
Впрочем, война есть война. И Суворов никогда не делал вид, что она бывает «чистой».
Пожалуй, самая драматичная глава его жизни — опала при Павле I.
Новый император взошёл на престол в 1796 году и принялся переделывать армию на прусский лад. Парады, вахтпарады, букли, косички — всё то, что Суворов откровенно презирал. Полководец не стал скрывать своего отношения.
«Пудра — не порох, букли — не пушки, коса — не тесак», — говорил он, по свидетельствам современников.
Павел I не простил дерзости. В 1797 году Суворов был отправлен в ссылку — в глухое село Кончанское Новгородской губернии. Генералиссимус, победитель турок и поляков, оказался под негласным надзором.
Два года он провёл в деревне. Ходил в церковь, пел на клиросе, общался с крестьянами. За ним следили — каждый его шаг фиксировался и докладывался в столицу. Великий полководец — на деревенской завалинке, под присмотром полицейских чиновников.
А потом Европу охватил пожар наполеоновских войн. И Павлу I пришлось вспомнить о человеке, которого он сам же и отстранил.
В 1799 году Суворов совершил то, что навсегда вошло в военную историю: Итальянский и Швейцарский походы. Переход через Альпы в условиях, которые казались невозможными. Шестидесятидевятилетний полководец шёл наравне с солдатами по горным тропам, через снег и обледенелые перевалы.
Он вернулся в Петербург триумфатором. Ему пожаловали высшее воинское звание — генералиссимус. Но торжественной встречи не получил — Павел I вновь охладел к полководцу. Запланированный приём при дворе был отменён. Больной, измождённый походом старик оказался не нужен двору.
6 (18) мая 1800 года Суворов скончался в Петербурге. Ему было шестьдесят девять лет. На похороны император не явился. Погребальная процессия, по свидетельствам очевидцев, проходила куда скромнее, чем подобало бы человеку с таким послужным списком. Гроб не пролезал в дверной проём — и его пришлось выносить иным путём. Даже в последний путь Суворов отправился не по правилам.
На его надгробии — лишь три слова: «Здесь лежит Суворов». Говорят, он сам завещал эту надпись.
Суворов — не глянцевый портрет из учебника. Он был сложным, противоречивым, живым человеком. Несчастливый муж, не сумевший сохранить семью. Жёсткий военачальник, усмирявший народные бунты. Опальный старик в деревенской ссылке, забытый двором. Чудак, который эпатировал светское общество нарочитой простотой и солдатскими манерами.
И при этом — полководец, которого не смог победить ни один противник на поле боя.
Может быть, именно в этих противоречиях и заключается настоящее величие? А вы как думаете — стоит ли рассказывать о героях всю правду, или лучше оставить красивую легенду?