История о двух смертях одного великана. Или не одного? В Древней Греции с этим никогда не угадаешь.
Был у Афины пунктик. У всех богов есть свои пунктики, её пунктиком было имя. Точнее, приставка к имени: «Паллада». Звучит гордо. Звучит таинственно. Звучит так, будто за этим стоит какая-то великая история. Ага, и она стояла. И не одна, а даже две. И обе связаны со смертью.
Итак, знакомьтесь, Паллант. Или Палланты. Почему их двое? Потому что древние греки посчитали, один мужчина с таким именем будет недостаточным поводом для вечности. Им понадобилось двое. И обоих убила Афина. Потому что если ты богиня мудрости и стратегии, ты просто обязана дважды наступить на одни и те же грабли. Или на одни и те же лица.
Часть первая ироничная: Паллант, который просто хотел подраться
Представьте себе Гигантомахию. Война богов и гигантов. Шум, гам, горы летают, земля трещит. На поле боя выходит Паллант. Накачанный, злой, с лицом, в котором читается вся ярость древнего хаоса, поднявшегося против нового порядка. Он огромен. Он страшен. Он рожден Геей, самой Землёй, а значит, его практически нельзя убить. И у него есть план: победить Зевса, занять Олимп и, ко всему прочему, заставить Аполлона петь в его караоке.
Но тут на горизонте появляется Афина.
Она смотрит на него. Он смотрит на неё. Искра. Химия. Любовь с первого взгляда? Нееет. Война до последнего вздоха.
Паллант бросается в бой. Он рычит. Он машет оружием. Он представляет, как прекрасно будет смотреться её шлем в его коллекции трофеев.
Афина вздыхает. Не потому, что он красив. А потому, что опять придётся пачкать доспехи.
Один удар. Второй. Паллант понимает, что что-то пошло не так. Он должен был победить. Он же гигант. Он же сын Земли. Почему эта девушка в шлеме так больно дерется?
Афина побеждает. Это даже не спойлер, это мифология.
Но самое интересное начинается после. Пока другие боги просто убивают гигантов (Зевс испепеляет, Посейдон топит, Аполлон стреляет), Афина подходит к телу поверженного Палланта и... начинает разделывать тушу.
Боги в шоке. Гиганты в ужасе. Паллант мёртв, но ему всё равно должно быть стыдно.
Афина сдирает с него кожу. Аккуратно, как опытный мясник. Потом натягивает её на свой щит.
— Так-то лучше, — говорит она. — Будет теперь чем прикрываться от солнца. И от врагов. Но в основном от солнца.
С этого дня её называют Палладой. В честь Палланта. Представьте, что вас убили, с вас содрали кожу, сделали из неё аксессуар, а потом убийца взял ваше имя как псевдоним.
И вы ничего не можете сделать. Потому что вы мёртвы и голы.
Часть вторая трагичная: Паллант, который слишком сильно любил дочь
Прошло несколько веков. Греки переслушали первую историю и подумали: "А не слабо ли? Маловато драмы. Где инцест? Где нарушение табу? Где психотерапия на тысячелетия вперёд?"
И тогда они придумали вторую версию.
В этой версии Паллант был отцом Афины. Да-да. Не Зевс, который родил её из головы, а самым настоящим биологическим отцом. Или отчимом. Или просто древний титан, который считал себя вправе.
Некрасивая история, но получилось так, как получилось: однажды, глядя на свою дочь, он понимает: "А она ничего так выросла. Богиня, мудрая, красивая, в шлеме... Надо бы..." И он предпринимает попытку.
Худшее решение в истории решений. Хуже, чем троянский конь. Хуже, чем ящик Пандоры.
Почему? Да потому что Афина – это богиня девственности. Не в том смысле, что она стеснительная и разборчивая, а в том смысле, что слово "нет" для неё – священный закон мироздания. Она не просто отказывает. Она уничтожает.
Паллант даже не успевает понять, что произошло. Ещё только секунду назад он тянул к ней свои загребущие руки, но вот он уже лежит у её ног, а мир вокруг горит синим пламенем.
Афина стоит над телом. В её глазах нет слёз. Есть только холодная ярость и, возможно, лёгкое разочарование в мужчинах вообще. Окончательное и бесповоротное.
Она убила отца. Он хотел её, и она убила. Всё просто.
С этого дня её называют Палладой. В честь Палланта. Потому что она хочет помнить. Помнить, на что способны мужчины, и помнить, что она способна сделать с теми, кто забывается.
А Паллант лежит мёртвый и, наверное, думает: "Эх! Надо было бы просто цветы подарить".
Часть третья философская: Что в итоге?
Итак, у нас есть два Палланта.
Первый был воином, погибшим в бою и ставший щитом. Его кожа до сих пор висит на руке Афины, напоминая всем: не связывайся с богиней мудрости, если не хочешь стать аксессуаром.
Второй же был насильником, погибшим от руки собственной дочери и ставший именем. Его память до сих пор звучит в эпитете "Паллада", напоминая всем: не связывайся с богиней мудрости, если дорожишь жизнью.
И оба они – Палланты. Оба мертвы. Оба стали частью имени той, кто их убила.
В чём мораль?
Мораль проста: если вас зовут Паллант, держитесь подальше от Афины. Если увидите её на поле боя, то бегите со всех ног. А если она ваша дочь, то будьте нормальным отцом-защитником, каковым обязаны быть все отцы для своих дочерей. И, разумеется, ни в коем случае не пытайтесь ею овладеть. Иначе вы станете некрасивой историей. Историей иронично-трагично-философской, которую будут пересказывать тысячелетия, путаясь в версиях и не зная, какую из ваших смертей считать настоящей.
А Афина будет стоять вдалеке, поправлять свой щит из кожи первого Палланта и думать о втором. И улыбаться.
Потому что она богиня мудрости. А мудрость – это умение превращать свои ошибки и свои победы в своё имя. И в чужую кожу.
P.S. У вдумчивого🦉🦉🦉читателя вполне резонно может возникнуть вопрос: откуда вообще взялись такие новости? Поясню подробно.
Часть первая: Паллант, который стал щитом
Эта самая известная история пришла к нам от ✍🏻Псевдо-Аполлодора, который во II веке нашей эры собрал всё, что знал о богах и героях, в свою «Мифологическую библиотеку». Но это была не единственная версия.
✍🏻Эпихарм, живший за шесть веков до Аполлодора, в V веке до нашей эры, утверждал в одной из своих пьес (которая, увы, не сохранилась целиком), что именно тогда Афина и получила своё второе имя. Содрав кожу с Палланта, она сделала из неё плащ и стала называться Палладой. Так враг подарил богине имя, а богиня – вечность врагу.
Был еще ✍🏻Гигин, римский учёный I века до н. э. Он в своих «Мифах» просто перечислил Палланта среди гигантов, павших в той битве. Без подробностей. Без кожи. Просто имя в списке. Но иногда и это – уже бессмертие.
А ✍🏻Клавдиан, поэт уже IV века н. э., придумал ещё более изящную смерть. В его «Гигантомахии» Минерва (так римляне звали Афину) не стала пачкать руки. Она просто подняла щит с головой Горгоны – и Паллант превратился в камень. Так и стоит где-то посреди поля, забытый всеми, кроме поэтов.
Часть вторая: Паллант, который слишком хотел
Прямо скажем, эта версия малоизвестная и почти недостоверная, потому как её записал ✍🏻Марк Туллий Цицерон в I веке до н. э. в трактате «О природе богов». А ведь Цицерон не был мифографом, он был философом и оратором, но все же счёл нужным упомянуть эту версию.
Отметился по поводу Палланта ✍🏻Климент Александрийский, христианский писатель II-III вв., в своём «Протрептике». Разумеется, что он упомянул эту историю как пример того, до чего может дойти языческая фантазия. Для него это было доказательством мрачности древних мифов. А для нас - это напоминание, что даже богини бывают жертвами. И что даже жертвы умеют побеждать. Вот как-то так.
Благодарю за внимание к статье! Обсуждаем вежливо и с интересом – ваши комментарии ценны. Поблагодарить автора можно, нажав красную кнопку «Поддержать»😘😉😊