Как на Руси относились к детям, рождённым вне брака? Менялось ли это отношение со временем? Разбираемся в непростой истории бастардов на Руси — от языческих времён до Московского государства.
Бастард? Ублюдок? Робичич?
В средневековой Европе незаконнорождённых детей называли «бастардами». На Руси использовались другие слова — «ублюдок», «выбљ*Dок», «выпороток», «гулявый» и «робичич» (сын рабыни).
Интересно, что детям иногда давали матронимы (матчества) — прозвища или части имени по имени матери. Так общество маркировало их происхождение.
Примеры:
- Олег Настасьич (Олег Ярославич) (ум. 1188) — князь галицкий в 1187–1188 гг., побочный сын князя Ярослава Владимировича Осмомысла и его любовницы Анастасии Чарг. Прозвище прямо указывает на имя матери.
- Василий Маричинич — носил матроним, но не был бастардом: он сын вдовы. Этот случай показывает, что матчества могли даваться и в других особых ситуациях.
Владимир Святославич: робичич на престоле
Самый яркий пример «бастарда», добившегося власти, — князь Владимир I Святославич (ок. 960–1015), креститель Руси.
Его мать, Малуша, была «ключницей Ольгиной» — то есть управляющей хозяйством княгини Ольги. Летописи иногда трактуют её статус как рабский, отсюда и прозвище Владимира — «робичич».
Происхождение Владимира стало предметом публичного презрения. Когда он сватался к Рогнеде, дочери полоцкого князя Рогволода, та ответила:
«Не хочу розути робичича» («не хочу разувать сына рабыни»).
Это оскорбление привело к военному походу на Полоцк и насильственному браку.
Тем не менее Владимир был признан отцом, Святославом Игоревичем, и стал князем Новгорода в 970 году. Позже он захватил киевский престол и вошёл в историю как великий правитель. Его случай показывает, что в языческий период происхождение не всегда было непреодолимым препятствием для власти.
Изяславичи Полоцкие: влияние материнской линии
Интересный пример влияния материнской линии на идентичность династии — Изяславичи Полоцкие (Рогволодовичи). Это ветвь Рюриковичей, обособившаяся в самостоятельную полоцкую княжескую династию.
Династия ведёт своё происхождение по материнской линии от Рогнеды, дочери полоцкого князя Рогволода. После брака с Владимиром Святославичем Рогнеда стала матерью Изяслава Владимировича (ум. 1001), в честь которого династия получила название «Изяславичи Полоцкие». В летописях их также называли «Рогволожи внуци» («внуки Рогволода»).
Однако, это также пример долгой памяти того, как именно Владимир взял Полоцк и Рогнеду...
Христианство и новая мораль
Принятие христианства в 988 году изменило отношение к внебрачным детям:
- Языческое общество допускало многожёнство и наложничество, и дети от таких связей воспринимались относительно терпимо.
- Христианская церковь утвердила моногамный брак как единственную богоустановленную форму союза. Внебрачные связи стали считаться грехом, а дети от них — «незаконными».
- Под влиянием церкви в обществе укоренилось негативное отношение к незаконнорождённым и их матерям. На детей переносилась вина родителей.
От терпимости к стигматизации
К периоду Московской Руси положение бастардов стало наиболее тяжёлым. Вершиной юридического закрепления их бесправного статуса стало Соборное уложение 1649 года:
В главе X, статье 280, незаконнорождённые прямо назывались оскорбительным словом «выбљ*Dки».
Бастарды лишались права наследования:
«Байстрюку поместий и вотчин того, кто его незаконно прижил, не давать…»
(«байстрюк» — русская адаптация слова «бастард»).
Политические игры: слухи об Иване Грозном
Бесправный статус бастарда мог использоваться как оружие. В XVI веке распространялись слухи, что Иван IV Грозный — незаконнорождённый сын Елены Глинской и её фаворита, князя Ивана Телепнева‑Оболенского (прозвище Овчина). Эти слухи ставили под сомнение легитимность его власти и активно использовались политическими противниками.
Сравнение с Европой
На Западе, несмотря на схожую религиозную доктрину, практика была более гибкой.
Знатные отцы могли обеспечивать своих бастардов, давать им земли и титулы (например, герцоги де Мэн или де Бельгард во Франции).
На Руси подобная практика была крайне редкой и осуждаемой.
Вывод
История бастардов на Руси отражает общие процессы в обществе:
- От относительной терпимости языческой эпохи (когда личные качества и признание отца могли перевесить низкий статус матери) к жёсткой христианско‑правовой стигматизации.
- Формирование централизованного государства требовало чёткого порядка наследования, что усилило дискриминацию незаконнорождённых.
- Законодательное закрепление бесправия бастардов в нормативных актах (кульминация — Соборное уложение 1649 года).
Таким образом, к XVII веку незаконнорождённый на Руси оказался в гораздо более уязвимом положении, чем многие его европейские «коллеги». Он был не просто лишён наследства, но и нёс публичное клеймо, что практически исключало возможность полноценной социальной интеграции.