Надя заступила на смену в аптеке в восемь утра, а домой попала только к девяти вечера. Ноги гудели так, будто она весь день бегала кросс по пересечённой местности, хотя на самом деле всего лишь перебирала коробки с лекарствами и отпускала посетителям витамины и таблетки от давления.
В прихожей пахло мужским парфюмом и жареной картошкой. Значит, Сергей дома и даже ужин соорудил. Надя улыбнулась. Хоть что-то приятное после тяжелого дня.
Серёжа, я вернулась, крикнула она, скидывая кроссовки.
Тишина. Только лёгкий шум из кухни.
Надя прошла по коридору и увидела, что дверь в спальню приоткрыта, а входная дверь заперта на нижний замок изнутри. Странно. Она точно помнила, что утром закрывала квартиру ключом, а значит, Сергей должен был открыть верхний замок, когда вошёл. Но нижний щёлкнул бы только снаружи. Выходит, он дома и никуда не выходил. А на кухне кто?
Она тихо, стараясь не скрипеть половицами, двинулась на голоса. У двери кухни остановилась.
Голос Сергея звучал глухо, но разборчиво. Он говорил по телефону, включив громкую связь.
Мам, я всё решил. Я продам её дачу и переведу тебе деньги. Все равно она стоит пустая, мы туда не ездим, говорил он спокойно, будто обсуждал покупку хлеба.
Голос свекрови из динамика был резким, с характерными командными нотками:
Серёженька, а она не узнает? Она же у тебя собственница, помню, как за эту дачу тряслась, когда бабка помирала. Орала, что это единственное, что от родных осталось. Ты поаккуратней.
Надя замерла. В руках она сжимала пакет с пробниками лекарств, которые принесла с работы для соседки. Пакет хрустнул.
Да кому она нужна, эта развалюха? Сергей говорил с ленцой, явно поедая что-то с тарелки. Я скажу, что нашёл покупателя. Или просто скажу, что мы там больше не отдыхаем, надо продавать. Деньги сейчас нужны, ипотеку платить, а тут полтора миллиона как снег на голову. Ты главное готовься, я тебе переведу, а ты купи уже путёвку в санаторий. Хватит тебе в этой двушке киснуть. В Кисловодск съездишь, поправишь здоровье.
Ой, сынок, счастье моё, пропела Галина Ивановна. А то Надька твоя вечно ноет: Алисе колготки дорогие, Алисе развивашки. А сама в этих затертых джинсах ходит. Ни стыда ни совести. Я тебе говорила, не женись на простой, так нет, послушал мать? Послушал бы, сейчас бы с Леночкой из банка жил, у неё и квартира своя, и машина.
Мам, ну началось, перебил Сергей. Леночка давно замужем. Всё, я завтра риелтору позвоню. Документы я у неё из тумбочки взял, пока она в душе была, отксерю и положу назад. Она и не заметит. Там в шкафчике, где бельё лежит, она их прячет, как будто мы воры какие.
Надя стояла, прижавшись спиной к стене. В груди всё сжалось в тугой комок. Дача. Бабушкина дача. Старый деревянный дом с верандой, увитой диким виноградом, с печкой, которая так вкусно топилась по осени, с яблоневым садом, где каждое лето поспевали антоновка и белый налив. Бабушка оформила дарственную на Надю за год до смерти, сказала: Держи, внучка. Это тебе и твоим детям. Чтобы был у тебя свой угол, где никто не указ.
А теперь Сергей, её муж, отец её дочери, спокойно, жуя ужин, планировал это украсть. И перевести деньги своей мамочке на курорт.
Ну, я позвоню, подытожил Сергей. Всё, мам, давай, я поел, пойду телик посмотрю. Завтра на объект рано вставать.
Целую, сынок. Жду новостей.
Разговор оборвался. Надя услышала, как заскрипел стул, и Сергей, судя по звукам, пошёл в гостиную.
Ей нужно было уйти. Прямо сейчас. Она не могла войти на кухню, посмотреть ему в глаза и сделать вид, что ничего не слышала. Ноги сами вынесли её в подъезд. Дверь за спиной мягко щёлкнула. Она спустилась на лестничную клетку ниже и села на холодные ступеньки.
Мысли путались. Шесть лет брака. Шесть лет она старалась быть хорошей женой: готовила, убирала, терпела свекровь, которая при любой встрече втыкала шпильки. Шесть лет она верила, что Сергей её любит. А он просто ждал удобного момента, чтобы обобрать её до нитки.
Она вспомнила, как в прошлом месяце Сергей зашёл в спальню, когда она перебирала документы. Он тогда крутил в руках свидетельство о собственности на дачу, рассматривал. Зачем тебе это? спросила она. Да так, просто, ответил он. Интересно, как оформлено. Она тогда не придала значения. А он, оказывается, разведку вёл.
Ещё вспомнила, как он настаивал, чтобы она положила все документы в одно место: Так удобней, если что-то понадобится. Она послушалась. Дура.
Сердце колотилось где-то в горле. Хотелось закричать, забежать в квартиру и выцарапать ему глаза. Но что-то остановило. Крик ничего не даст. Он скажет: Я пошутил, ты не так поняла, мама просто размечталась. И она останется в дурах.
Надя сидела на лестнице, пока не начало темнеть. За это время мимо прошли соседи с четвёртого этажа, поздоровались, удивились, что она тут сидит. Она отмахнулась: воздухом дышу.
Нужно было возвращаться. Она встала, размяла затекшие ноги и поднялась к своей двери. Ключ легко вошёл в замок. Она вошла в прихожую.
Сергей сидел в гостиной перед телевизором, лениво щёлкая пультом.
О, привет, бросил он, даже не обернувшись. А я думал, ты поздно. Есть хочешь? Я картошки пожарил, на кухне.
Надя сняла куртку. Голос у неё был хрипловатым, но она постаралась говорить ровно:
Спасибо, я перекусила на работе.
Она прошла в спальню, закрыла дверь. Подошла к шкафу, где в ворохе постельного белья лежала папка с документами. Осторожно, стараясь не шуметь, достала. Открыла. Свидетельство о собственности, технический паспорт, бабушкино дарственное заявление – всё на месте. Но папка была закрыта не так, как она оставляла. Она всегда клала красную резинку сверху, крест-накрест. Сейчас резинка лежала просто кольцом.
Он лазил. И ксерокопии сделал.
Надя аккуратно положила папку на место, легла на кровать и уставилась в потолок. Слёз не было. Была холодная, тяжёлая злость.
Завтра она поедет на дачу. Просто проверить, всё ли там в порядке. А потом придумает, как поступить. Скандалить прямо сейчас нельзя. Нужно знать наверняка, что он задумал и как далеко готов зайти.
Серёж, крикнула она в сторону гостиной.
Аюшки? отозвался он.
Давай в выходные на дачу съездим. Приберёмся там, проветрим. Весна же.
В гостиной повисла пауза. Потом щёлкнул пульт, и Сергей появился в дверях спальни.
Зачем? Там ещё холодно. Да и дел куча.
Надя повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза.
Холодно, не холодно, а надо. Я хочу. Давно не были. Алису возьмём, погуляет.
Сергей дёрнул плечом.
Ну смотри сама. Если хочешь замёрзнуть – езжай. Я в субботу занят.
Надя кивнула.
Хорошо. Я одна съезжу.
Утро субботы выдалось серым, но без дождя. Надя встала раньше всех, пока Сергей ещё досматривал сны, а Алиса сопела в своей кроватке. Она сварила кофе, наспех сделала бутерброды и сложила в рюкзак старые джинсы, резиновые сапоги и секатор для обрезки кустов.
Сергей вышел на кухню, когда она уже завязывала шнурки.
Прямо сейчас едешь? спросил он, жмурясь от яркого света.
Прямо сейчас, ответила Надя, не поднимая головы. Хочу пораньше обернуться, пока пробок нет.
Он прошёл к плите, налил себе кофе, сел напротив. Смотрел на неё исподлобья, будто хотел что-то сказать, но не решался.
Надь, слушай, а может, ну её, эту дачу? Там же сырость, наверное, за зиму всё подгнило. Ты расстроишься только.
Надя замерла. Сердце ёкнуло, но она заставила себя улыбнуться.
Ничего не подгнило. Бабушка дом на совесть ставила, на бетонных столбах. Не развалится.
Дело не в этом, Сергей отхлебнул кофе и поморщился, будто тот был горьким. Я просто подумал... Может, продать её к чёрту? Деньги сейчас ох как нужны. Алисе на школу откладывать, ипотеку гасить. А мы там всё равно не живём.
Надя поднялась и посмотрела на мужа. В голове пронеслось: Вот оно. Начинает прощупывать почву.
Не хочу продавать, сказала она твёрдо. Там память о бабушке. И потом, это единственное место, где Алиса летом будет на воздухе, а не в душном городе.
Сергей дёрнул щекой.
Ну, смотри. Твоё право. Но я бы на твоём месте подумал.
Надя ничего не ответила. Она чмокнула его в щёку, заглянула к спящей Алисе и вышла из квартиры.
В машине, стареньком «Рено», который достался ей ещё от отца, она выдохнула. Руки дрожали. Она включила зажигание и выехала со двора.
Дорога до садоводства заняла час с небольшим. За это время Надя успела прокрутить в голове сотню вариантов развития событий. То ей казалось, что она сходит с ума и всё придумала, то злость возвращалась с новой силой.
Садоводство встретило её тишиной и сырым воздухом. Дачный сезон ещё не начался, участки стояли пустыми, только кое-где виднелись машины таких же, как она, редких энтузиастов.
Она припарковалась у калитки, вышла. Участок выглядел заброшенным: трава по колено, прошлогодние листья не убраны, ветки яблонь тянулись к небу, прося обрезки. Но дом стоял крепко, как и говорила бабушка. Синий, с белыми наличниками, которые Надя сама красила пять лет назад.
Она открыла замок на калитке, прошла по дорожке к крыльцу. Достала ключи, отперла дверь. В нос ударил спёртый, холодный воздух с запахом пыли и старого дерева.
Надя вошла, включила свет. Всё было на своих местах: старый диван, на котором она спала в детстве, бабушкин буфет с фарфоровыми статуэтками, печка-голландка в углу. Она прошла на кухню, открыла форточку, впуская свежий воздух.
Потом решила осмотреть дом тщательнее. Просто так, на всякий случай.
Поднялась на чердак. Там тоже всё было в порядке: старые санки, коробки с ёлочными игрушками, сундук с одеждой. Спустилась в подпол – сухо, мыши не погрызли банки с закрутками.
Уже собираясь выходить, она заглянула в маленькую комнатку, которая когда-то принадлежала её маме, а потом просто использовалась как кладовка. И тут её взгляд упал на пол.
На полу, возле старого комода, лежал окурок. Не примятый, не рассыпавшийся от времени, а свежий, жёлтый, явно выкуренный недавно.
Надя нахмурилась. Сергей не курил. Бросил пять лет назад, когда они поженились. Сама она тем более не курила. Гости на даче не появлялись с прошлого лета.
Она присела на корточки, подняла окурок. Фильтр был чистым, без пыли. Кто-то был здесь. Совсем недавно.
Сердце забилось быстрее. Она открыла комод. Верхний ящик был забит старыми простынями и полотенцами. Всё на месте. Второй ящик – какие-то журналы, счета за электричество пятилетней давности. Третий ящик она дёрнула, но он не открылся. Заперт.
Надя замерла. Она точно знала, что никогда ничего не запирала в этом комоде. Ключа от ящика не было. Она попыталась заглянуть в щель, но ничего не увидела.
Мысли заметались. Кто мог здесь быть? И зачем? Если это воры, они бы взяли что-то ценное. Но всё ценное она давно вывезла в город. Здесь оставался только хлам.
Она выпрямилась и вдруг поняла. Сергей. Он же говорил, что сделал ксерокопии документов. А оригиналы? Вдруг ему нужны оригиналы? Может, он думал, что без них продать нельзя? Или хотел что-то подделать?
Надя вышла из кладовки, обошла дом по периметру. Сзади, под окном, она заметила ещё один окурок и чёткий след мужского ботинка. След был свежий, грунт ещё не просох после ночной росы.
Она вернулась в дом, села на диван и закрыла лицо руками. Сомнений не оставалось. Сергей здесь был. И он что-то искал.
Через полчаса она взяла себя в руки. Слёзы не помогут. Нужно понять, что делать дальше.
Она достала телефон и набрала номер подруги, с которой работала в аптеке.
Лен, привет. Это я. Слушай, у тебя же муж юрист?
Ага, есть такой, ответила Ленка бодрым голосом. А что случилось?
Лен, можно я к вам вечером заскочу? На пару слов. Не по телефону.
Ты что, Надь, голос странный. Серега обидел?
Нет, не обидел. Просто нужно советом помочь. Я позвоню, как вернусь, ладно?
Давай, конечно. Заезжай, мы дома.
Надя отключилась и вышла на крыльцо. Постояла, глядя на запущенный сад. В голове созревал план. Нельзя просто ждать, пока Сергей нанесёт удар. Нужно опередить.
Она взяла секатор и принялась обрезать сухие ветки. Работа успокаивала. Руки делали привычное дело, а мысли постепенно выстраивались в стройную картину.
Если Сергей приезжал сюда один, значит, он что-то задумал. Если он искал документы, значит, оригиналы ему зачем-то нужны. Может, он хотел их выкрасть и сделать так, чтобы она не смогла доказать своё право собственности? Но как? Подделать дарственную? Но она оформлена у нотариуса, есть второй экземпляр в реестре.
К вечеру, когда начало темнеть, Надя собралась и поехала в город. По дороге заскочила в МФЦ, который работал в субботу до восьми. Взяла талончик, подождала полчаса и подошла к окошку.
Здравствуйте, мне нужна выписка из ЕГРН на мою недвижимость, сказала она, протягивая паспорт.
Девушза оператор застучала по клавиатуре.
Дачный дом и земельный участок? уточнила она.
Да.
Оплатите госпошлину, через полчаса выписка придёт на электронную почту.
Надя оплатила с телефона и вышла из центра. Ещё через полчаса, когда она уже подъезжала к дому, телефон пиликнул. Выписка пришла.
Она припарковалась у подъезда, открыла файл и пробежала глазами по строкам. Свидетельство о собственности, кадастровый номер, площадь, дата регистрации. И приписка, от которой у неё перехватило дыхание.
«Зарегистрированных ограничений прав и обременений не имеется».
Пока не имеется, подумала Надя. Но Сергей явно хочет это изменить.
Она поднялась в квартиру. Дома было тихо. Алиса уже спала, а Сергей сидел за компьютером в гостиной. Увидев её, он быстро свернул какое-то окно.
Ну как съездила? спросил он слишком бодро. Всё цело?
Всё цело, ответила Надя, вешая куртку. Только грустно там без бабушки. Запустила я всё.
Ничего, Сергей встал и подошёл к ней, обнял за плечи. Летом приведём в порядок. Если, конечно, не передумаешь продавать.
Не передумаю, твёрдо сказала Надя, высвобождаясь из объятий. Я спать, устала.
Она прошла в ванную, закрылась и включила воду. В зеркале отражалось её бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Она смотрела на себя и не узнавала. Шесть лет она была удобной, мягкой, покладистой. Шесть лет она терпела свекровь, её намёки, её презрение. Шесть лет она верила, что семья – это главное.
А теперь оказалось, что для Сергея и его матери она просто дойная корова, у которой можно отобрать последнее.
Нет, прошептала она своему отражению. Я так просто не сдамся. Это моё. И бабушкино.
Утром, когда Сергей ушёл на объект, она первым делом достала документы из тайника. Оригиналы дарственной и свидетельства о собственности она положила в отдельный конверт, конверт сунула в сумку, которую всегда носила с собой. В папке оставила старые квитанции за свет и копии, которые не представляли ценности.
Потом она написала заявление на сайте Росреестра о невозможности регистрации права без личного участия собственника. Теперь, если Сергей или кто-то другой принесёт поддельные документы или доверенность, сделку заблокируют автоматически.
Оставалось самое сложное. Нужно было узнать, с кем именно Сергей общается, кто тот риелтор, которому он обещал продажу.
Вечером, когда Сергей уснул, Надя взяла его телефон. Он спал крепко, даже не пошевелился, когда она осторожно взяла трубку с тумбочки. Пароль она знала – день рождения Алисы.
Она открыла мессенджеры. В WhatsApp висел диалог с контактом «Агния риелтор». Сердце заколотилось так громко, что, казалось, разбудит весь дом.
Она открыла переписку.
Сергей, здравствуйте. Документы пришлете? Собственник – ваша супруга, нужно её нотариальное согласие и её присутствие на сделке. Либо доверенность от неё. Без этого никак, писала Агния три дня назад.
Ответ Сергея: А если я скажу, что она в отъезде? Могу я один продать?
Риелтор: Нет, закон строгий. Только с ней, либо по нотариальной доверенности. Можете оформить доверенность, если супруга не против.
Сергей: Понял. Решу вопрос.
Дальше шли сообщения от сегодняшнего утра.
Сергей: Агния, доброе утро. Если я принесу доверенность от жены, нотариально заверенную, этого достаточно?
Риелтор: Да, конечно. Главное, чтобы доверенность была оформлена правильно и срок действия был актуальный.
Сергей: Хорошо. На днях принесу.
Надя замерла. Доверенность. Он хочет подделать доверенность. Но для этого нужен нотариус, её личное присутствие. Или... или он надеется на то, что найдёт нотариуса, который не будет проверять документы как следует?
Она пролистала дальше. Было ещё одно сообщение, отправленное вчера поздно вечером.
Сергей: Агния, а вы не подскажете проверенного нотариуса, который может оформить сделку быстро, без лишних вопросов?
Риелтор: Сергей, я работаю только с чистыми сделками. Если у вас какие-то сложности с супругой, решайте их до сделки. Я не подписываюсь на криминал.
Сергей: Да нет, всё нормально. Просто она занята постоянно, хочу сделать сюрприз, продать и купить ей что-то другое.
Риелтор: Ну, сюрпризы с недвижимостью – это плохая идея. Приходите с ней вместе, тогда поговорим.
Надя выдохнула. Хоть риелтор попалась адекватная. Но это не значит, что Сергей не найдёт другого, более сговорчивого.
Она аккуратно положила телефон на место, легла рядом с мужем и долго смотрела в потолок. Рядом сопел чужой человек, который спал спокойно, планируя её ограбить.
Утром Надя встала с твёрдым решением. Она больше не будет ждать. Она начнёт действовать.
За завтраком она сказала как бы между прочим:
Серёж, я тут подумала. Дачу надо на всякий случай застраховать. От пожара, от потопа. Вдруг что?
Сергей поперхнулся чаем.
С чего это вдруг? Зачем деньги тратить?
Ну как зачем, спокойно ответила Надя. Спокойнее будет. Я сегодня позвоню, узнаю условия.
Сергей промолчал, но Надя заметила, как дёрнулся его глаз. Значит, задел. Значит, боится, что страховая компания засветит документы, проверит собственника, и его планы рухнут.
Она допила кофе и пошла собирать Алису в сад. Война только начиналась.
В понедельник утром Надя проводила Алису в садик и вернулась в пустую квартиру. Сергей уехал на объект ещё затемно, оставил на столе грязную кружку и записку: «Позвони, как решишь со страховкой». Записка валялась на видном месте, будто он проверял, выполнит ли она своё обещание.
Надя скомкала бумажку и выбросила в мусорку. Со страховкой она, конечно, позвонит, но не затем, чтобы платить деньги, а чтобы выяснить, как ещё можно защитить дачу. Но сначала нужно было встретиться с Леной и её мужем.
Она набрала подругу.
Лен, привет. Я сегодня после работы освобожусь около семи. Можно к вам?
Давай, конечно, – ответила Лена. – Только предупреждаю, у нас бардак, ремонт затеяли. Но ты не обращай внимания. Игорь будет дома, я ему сказала, что ты по юридическому вопросу. Он сказал, поможем, чем сможем.
Спасибо, Лен. Я приеду.
До вечера Надя прокрутила в голове тысячу вариантов разговора. Она решила рассказать всё как есть, без утайки. Скрывать правду от подруги, которая работала с ней в аптеке шесть лет и ни разу не дала повода усомниться, было глупо.
Ровно в семь она позвонила в дверь Лениной квартиры. Открыл Игорь – высокий, лысоватый мужчина в очках и спортивных штанах.
Проходи, Надя, – он посторонился, пропуская её в прихожую. – Ленка на кухне, ужин доготавливает. Вы там пока говорите, а я за компом, если что – позовёте.
Надя прошла на кухню. Лена хлопотала у плиты, помешивая что-то в сковородке.
Привет, – она чмокнула подругу в щёку. – Садись, сейчас есть будем. Ты с дороги голодная?
Надя покачала головой.
Лен, я не есть пришла. У меня беда.
Лена выключила газ, повернулась к подруге.
Рассказывай.
И Надя рассказала. Всё по порядку. Про подслушанный разговор. Про визит на дачу и окурки. Про переписку в телефоне мужа. Про доверенность, которую он собирается оформить. Голос её дрогнул только один раз, когда она говорила про бабушку, но она сдержалась.
Лена слушала молча, только брови её ползли вверх.
Ну, гад, – выдохнула она, когда Надя закончила. – А я всегда говорила, что Серега твой маменькин сынок. Но чтобы так... Слушай, зови Игоря. Пусть он скажет.
Надя позвала Игоря. Он пришёл на кухню с ноутбуком, выслушал историю ещё раз, задал несколько уточняющих вопросов: когда оформлена дарственная, есть ли завещание, покупалось ли что-то на дачные деньги совместно.
Дарственная оформлена при бабушке, до брака, – ответила Надя. – Мы с Сергеем тогда ещё не были знакомы. После бабушки я ничего не продавала, не меняла. Дача так и осталась моей.
Игорь кивнул.
Это хорошо. Если бы наследство открылось в браке, даже по завещанию, это тоже твоё личное имущество, если только ты не вкладывала в него совместные деньги на капремонт или реконструкцию. Ты вкладывала?
Нет, – твёрдо сказала Надя. – Там косметика только, я сама красила, белила. Деньги на это мои были, я же работаю. Сергей ни копейки туда не дал.
Отлично. Тогда дача – стопроцентно твоя. И муж не имеет на неё никаких прав. Даже на обязательную долю, если бы ты умерла, он бы получил, но пока ты жива – ничего.
А что насчёт доверенности? – спросила Надя. – Он же может подделать?
Игорь поправил очки.
Теоретически может попытаться. Но на практике подделать нотариальную доверенность сложно. Нотариус обязан установить личность доверителя, то есть твою. Без твоего присутствия он ничего не сделает. Если Сергей принесёт доверенность, якобы заверенную тобой, нотариус, который будет проводить сделку, обязан проверить подлинность. Он сделает запрос нотариусу, который якобы удостоверял доверенность. Если выяснится, что ты там не была, доверенность липовая, сделка не пройдёт, а Сергей попадёт под уголовную статью за подделку документов.
Надя выдохнула.
Но я же читала, что бывают случаи мошенничества...
Бывают, – согласился Игорь. – Но чаще всего это происходит, когда собственник пожилой или доверчивый и сам подписывает бумаги, не читая. Или когда нотариус в сговоре. Но чтобы нотариус пошёл на подделку без твоего участия – это риск лицензии и свободы. На такое идут редко. Но ты правильно сделала, что подала заявление в Росреестр о запрете сделок без личного участия. Это серьёзная защита.
А что ещё я могу сделать?
Игорь задумался.
Во-первых, собери все документы: дарственную, свидетельство о собственности, свой паспорт – и убери в надёжное место, лучше в банковскую ячейку или к кому-то из родственников, кому доверяешь. Во-вторых, если Сергей продолжит угрожать или попытается вывезти что-то с дачи, фиксируй всё: записывай разговоры на диктофон, сохраняй смс. В-третьих, если он начнёт действовать активно, можешь подать заявление в полицию о попытке мошенничества. Но пока у тебя только переписка с риелтором и окурки – этого мало для возбуждения дела, но как материал для проверки сойдёт.
А если он проникнет в дом? – спросила Надя. – У него же есть ключи. Я давала ему копию, когда мы ездили туда вместе.
Игорь покачал головой.
Ключи – это не право собственности. Если он залезет без твоего ведома, это незаконное проникновение. Смени замки. Поставь новые, надёжные. Это твоё право как собственника. И предупреди его письменно, например смс, что ты запрещаешь ему появляться на участке без твоего согласия. Тогда в случае чего у тебя будет доказательство, что он нарушил запрет.
Надя слушала и запоминала. Каждое слово ложилось в копилку будущей защиты.
Лена налила чай, поставила на стол тарелку с пирожками.
Ты ешь, Надь, – сказала она. – А то на тебе лица нет. И что ты дальше думаешь? Будешь разводиться?
Надя взяла пирожок, но есть не могла.
Не знаю, Лен. Я пока хочу просто защитить то, что моё. А развод... Это сложно. Алиса, ипотека, квартира. Квартира же наша совместная, мы её в браке купили. Если разводиться, делить придётся.
Игорь кивнул.
Квартира – да, совместно нажитое. Но если ты докажешь, что часть денег на неё пошла от продажи твоего добрачного имущества, например от бабушкиной квартиры, если бы ты её продала, то можешь претендовать на большую долю. Но это уже судебные тяжбы. Ты пока не торопись. Сделай то, что я сказал, и наблюдай. Как только он начнёт действовать активнее – у тебя будет повод.
Надя пробыла у подруг ещё час. Обсудили детали, Игорь набросал примерный текст заявления в Росреестр и объяснил, как правильно составить запрет на регистрационные действия. Лена уговаривала её остаться ночевать, но Надя отказалась – надо было возвращаться, чтобы не вызвать подозрений.
Домой она вернулась около одиннадцати. Сергей сидел в гостиной, смотрел телевизор. Увидев её, он выключил звук.
Ты где была так поздно? Я звонил, трубку не брала.
Надя достала телефон из сумки.
Ой, правда, не слышала. У Лены была, у подруги. Она ремонт затеяла, помогала советами.
Сергей прищурился.
С Леной? А я думал, ты со страховкой разбираешься.
Разбираюсь, – спокойно ответила Надя, вешая куртку. – Завтра позвоню в несколько компаний, сравню условия. Ты же сам просил не тянуть.
Сергей помолчал, потом встал и подошёл к ней.
Надь, – он положил руки ей на плечи, – я понимаю, ты переживаешь из-за дачи. Но правда, может, ну её? Столько хлопот. Продадим, купим что-то ближе, или просто деньги в банк положим, проценты будут капать.
Надя посмотрела ему в глаза. В них было что-то похожее на заботу, но она уже знала цену этой заботе.
Серёж, я сказала – нет. И давай больше не поднимать эту тему. Устала я.
Она высвободилась из его рук и ушла в ванную. Закрыла дверь, включила воду и села на край ванны. Её трясло. Разговор с Игорем придал уверенности, но одно дело – теория, другое – каждый день видеть перед собой человека, который тебя предал.
Утром она первым делом зашла в банк и арендовала самую маленькую ячейку на год. Положила туда конверт с оригиналами документов. Потом поехала в хозяйственный магазин и купила два новых замка – один на калитку, один на дверь дома. Навесные, надёжные, с защитой от вскрытия.
Вечером, когда Сергей вернулся с работы, она показала ему замки.
Я завтра съезжу на дачу, сменю замки. Старые уже проржавели.
Сергей изменился в лице.
Зачем? Я тоже могу поехать, помочь. Или давай вместе в выходные.
Надя покачала головой.
Не надо, я сама. У тебя работы много. А я в субботу всё сделаю.
Она видела, как он злится, но виду не подала. Пусть думает, что она просто хозяйственная дурочка, которая решила заняться дачей. Пусть считает её наивной. Тем легче будет потом.
В пятницу вечером она загрузила в багажник новые замки, инструменты и кое-что ещё – маленький диктофон, который купила в магазине электроники. На всякий случай.
Перед сном она зашла в комнату к Алисе, поцеловала дочку и долго сидела рядом, глядя на спящее личико.
– Прости меня, малышка, – прошептала она. – Если мы останемся без папы, это не моя вина. Это он так решил.
В субботу утром она уехала на дачу. Сергей даже не вышел проводить – сказал, что голова болит. Надя знала: у него болит не голова, а то, что планы рушатся.
На даче она первым делом сменила замки. Работа отвлекла от тяжёлых мыслей. Когда всё было готово, она обошла участок, проверила, нет ли следов чужих. Вроде всё чисто. Потом зашла в дом и включила диктофон в кармане куртки. На всякий случай, если вдруг придётся говорить с Сергеем по телефону или кто-то появится.
Она сидела на крыльце, пила чай из термоса и смотрела на яблони. Вдруг зазвонил телефон. Номер незнакомый.
Алло.
Здравствуйте, Надежда, – сказал приятный женский голос. – Меня зовут Агния, я риелтор. Мне дал ваш номер Сергей, сказал, что вы хотите продать дачу, и попросил связаться с вами для уточнения деталей.
Надя замерла. Сердце ухнуло вниз.
Агния? – переспросила она. – Тот самый риелтор, с которым Сергей переписывался?
Да, – подтвердила женщина. – Мы обсуждали возможную продажу вашего участка в садоводстве. Сергей сказал, что вы в курсе и готовы к сделке. Но я хотела лично переговорить с собственником, чтобы избежать недоразумений.
Надя глубоко вздохнула.
Агния, спасибо, что позвонили. Сергей не говорил вам, что я против продажи?
В трубке повисла пауза.
Против? Но он уверял, что вы согласны. И даже говорил, что вы готовы оформить доверенность, потому что заняты на работе.
Надя усмехнулась.
Агния, я не хочу продавать дачу. Это моя собственность, полученная по наследству от бабушки. И я никому не давала согласия на продажу. Если Сергей продолжит с вами общаться, знайте: он действует без моего ведома.
Риелтор помолчала.
Надежда, спасибо, что сказали. Честно говоря, меня сразу насторожило, что муж так активно всё продвигает, а собственница не появляется. Я обычно не работаю со сделками, где есть хоть тень сомнения. Я больше не буду с ним обсуждать этот объект. И вам советую быть осторожнее.
Спасибо, Агния. Вы даже не представляете, как вы мне помогли.
Надя отключилась и долго сидела, глядя на погасший экран. Значит, Сергей не остановился. Он нашёл другого риелтора? Или это та же Агния, но он всё-таки решил действовать через неё, надеясь, что Надя не узнает?
Она достала телефон и набрала сообщение Игорю:
«Сергей дал мой номер риелтору. Риелтор позвонила, проверяет. Я сказала, что продажа не планируется. Что дальше?»
Через минуту пришёл ответ:
«Фиксируй всё. Если риелтор адекватная, она откажется. Но он может найти другого. Собирай доказательства его попыток. Это пригодится в суде или полиции».
Надя убрала телефон и посмотрела на новые замки. Они блестели на солнце, надёжные и крепкие. Но замки – это только железо. Главное – не пропустить удар.
В субботу вечером Надя вернулась с дачи уставшая, но довольная. Замки стояли новые, надёжные, ключи от них лежали только у неё в кармане. Старые она увезла с собой и спрятала в бардачке машины.
Когда она вошла в квартиру, Сергей сидел за компьютером. Он даже не обернулся.
Заменила? спросил он, не поворачивая головы.
Заменила, ответила Надя, снимая куртку. Всё сделала.
Сергей резко развернулся на стуле.
А где старые ключи? Я свои потерял, надо новые сделать.
Надя посмотрела на него спокойно.
Старые ключи я выбросила. Там замки совсем ржавые были, проще новые поставить, чем копии снимать. Я тебе дам новый ключ, не переживай.
Она подошла к столу, достала из сумки связку и положила перед ним один ключ.
Держи. Теперь твой.
Сергей взял ключ, повертел в руках, будто проверяя, настоящий ли.
А зачем ты все старые выбросила? Могли бы пригодиться.
Надя пожала плечами.
Кому они пригодятся? Всё равно новые замки. И потом, мало ли кто мог снять копию за столько лет. Я же не знаю, у кого ещё ключи были.
Сергей дёрнул щекой, но промолчал. Он положил ключ в карман и снова уткнулся в монитор.
Надя ушла в душ. Стоя под горячей водой, она думала о том, что сказала риелтор Агния. Сергей явно ищет обходные пути. Если он узнает, что она разговаривала с риелтором, догадается, что она в курсе его планов. Но пока рано раскрывать карты.
Вечером, когда Алиса уже спала, Надя сидела на кухне и пила чай. Сергей зашёл следом, налил себе кофе, сел напротив.
Надь, слушай, я тут подумал, начал он осторожно. Ты на даче что делала? Просто замки меняла?
Надя отхлебнула чай.
И ветки обрезала, и в доме прибралась. Окна помыла. Скоро лето, надо чтобы всё готово было.
Сергей покивал.
А в доме всё нормально? Ничего не трогали?
А что там трогать? удивилась Надя. Всё на месте. А почему ты спрашиваешь?
Да так, просто. Мама звонила, говорила, что хочет в мае приехать, подышать воздухом. Думала, может, на даче поживёт недельку.
Надя внутренне напряглась, но виду не подала.
Галина Ивановна хочет на дачу? удивилась она. Она же всегда говорила, что там комары и печку топить надо.
Ну, передумала, пожал плечами Сергей. Возраст, знаешь, тянет на природу. Ты же не против?
Надя поставила кружку на стол и посмотрела мужу прямо в глаза.
Серёж, дача моя. И я не против, если твоя мама приедет погостить. Но только если я сама там буду. Вдвоём с ней я её оставлять не хочу.
Сергей нахмурился.
Это почему ещё?
Потому что я хозяйка. И я отвечаю за всё, что там происходит. А твоя мама, ты же знаешь, она любит командовать. Я не хочу потом разбираться, что она там переставила или сломала.
Сергей встал, отодвинул стул.
Ты чего начинаешь? Мама просто пожить хочет, а ты сразу командовать. Она, между прочим, тебе не чужая.
Она мне свекровь, спокойно ответила Надя. И я её уважаю. Но дача – моя. И я сама решаю, когда и кто там будет жить. Если она хочет приехать, пусть приезжает, когда я там буду. Я её приму, чаем напою, баню истоплю. А одну я её не оставлю.
Сергей сжал кулаки, но сдержался.
Ладно, поговорим потом, буркнул он и вышел из кухни.
Надя осталась одна. Она понимала, что это только начало. Свекровь явно подключилась к плану. Хотят, чтобы Галина Ивановна поселилась на даче, а потом, возможно, прописалась там или заявила какие-то права. Или просто чтобы контролировать территорию, пока Сергей ищет покупателя.
Утром в воскресенье Надя проснулась рано. Сергей ещё спал. Она тихо оделась, взяла сумку и вышла из дома. Нужно было купить кое-что в хозяйственном магазине, а заодно заехать в одно место.
В магазине электроники она купила небольшую камеру, замаскированную под обычный бытовой предмет – датчик движения. Продавец заверил, что камера работает от батареек, пишет видео в хорошем качестве и отправляет уведомления на телефон.
Надя вернулась домой, когда Сергей ещё досматривал сны. Она спрятала покупку в шкаф и занялась домашними делами.
В понедельник утром она снова отпросилась с работы на пару часов. Сказала, что нужно сходить к врачу. На самом деле она поехала на дачу – устанавливать камеру.
Дорога заняла час. Надя быстро прошла в дом, выбрала место в комнате, откуда была видна входная дверь и окно. Замаскировала камеру среди книг на полке, включила, проверила связь. Всё работало.
Теперь она будет видеть, кто заходит в дом, даже если её нет рядом.
Вернувшись в город, она заехала в МФЦ и взяла выписку из ЕГРН ещё раз – убедиться, что никаких обременений не появилось. Всё было чисто. Но Надя решила подстраховаться ещё раз и подала заявление о запрете регистрационных действий без личного участия. Теперь даже если кто-то принесёт нотариальную доверенность, Росреестр обязан проверить, действительно ли она выдавала доверенность.
Вечером, когда Сергей вернулся с работы, он был какой-то взвинченный. Ходил по квартире, не находил себе места.
Что случилось? спросила Надя, кормя Алису ужином.
Да так, работа достала, буркнул он. Объект сдавать скоро, а там куча недоделок.
Надя кивнула, не веря ни одному его слову.
После ужина, когда Алиса легла спать, Сергей подсел к Наде на диван.
Надь, давай серьёзно поговорим, начал он.
Она отложила телефон.
Давай.
Я понимаю, дача для тебя много значит. Но подумай о будущем. Алиса растёт, нужны деньги на кружки, на школу, на институт потом. Ипотека висит. Если мы продадим дачу, мы закроем ипотеку досрочно, и ещё останется. Представляешь, жить без долгов?
Надя слушала внимательно.
А ты уже посчитал, сколько мы получим?
Сергей оживился.
Да, я прикинул. Примерно полтора миллиона. Ипотеки у нас осталось миллион двести. Закрываем её, и остаётся триста тысяч. На них можно машину подержанную взять или вклад открыть.
А где ты нашёл покупателя? спросила Надя как бы между прочим.
Сергей запнулся.
Ну, я с риелтором общался. Есть варианты.
С риелтором? переспросила Надя. С кем?
Сергей замялся.
Да есть одна знакомая. Агния. Она хороший специалист, проверенная.
Надя сделала удивлённое лицо.
Агния? И когда ты с ней общался?
Сергей понял, что проговорился.
Ну, на прошлой неделе. Просто интересовался ценами.
Надя покачала головой.
Серёж, ты мне предлагаешь продать мою дачу, даже не спросив меня, и уже общаешься с риелторами? А если я не хочу?
Сергей вспылил.
А что ты хочешь? Чтобы мы всю жизнь в долгах сидели? Чтобы Алиса ходила в обносках? У тебя нет ни капли здравого смысла!
Не повышай голос, – тихо сказала Надя. – Алису разбудишь.
Сергей вскочил с дивана.
Я не повышаю! Я пытаюсь до тебя достучаться! Ты эгоистка, Надя. Думаешь только о себе и своих бабкиных тряпках.
Он ушёл в спальню и хлопнул дверью.
Надя осталась в гостиной. Руки дрожали. Она достала телефон и открыла приложение камеры, установленной на даче. Всё было тихо. Но она знала: это затишье перед бурей.
На следующий день, во вторник, Надя была на работе. Ближе к обеду телефон пиликнул – уведомление от камеры. Она открыла приложение и увидела, что на даче кто-то есть. Камера показывала часть комнаты и входную дверь. Дверь открылась, и в дом вошёл Сергей.
Надя замерла. Он ходил по комнате, заглядывал в шкафы, открывал ящики. Потом подошёл к полке с книгами, где была спрятана камера. Надя затаила дыхание. Но Сергей просто провёл рукой по корешкам, не заметив ничего подозрительного, и отошёл.
Он пробыл в доме минут двадцать, потом вышел. Камера записала всё.
Надя отпросилась с работы и поехала на дачу. Когда она приехала, Сергей уже уехал. В доме был беспорядок: ящики выдвинуты, вещи переложены. Кто-то явно что-то искал.
Надя проверила тайник, где раньше лежали документы. Он был пуст – она же перевезла всё в банк. Но Сергей об этом не знал. Он искал то, чего уже не было.
Она достала телефон и позвонила Игорю.
Игорь, это Надя. Он был на даче. Всё обыскал.
Что искал? спросил Игорь.
Документы, наверное. Не знаю. Но я всё вывезла, ничего не нашёл.
Это хорошо, – сказал Игорь. – Запиши всё, что произошло. И видео с камеры сохрани. Это доказательство незаконного проникновения, если он не имел права туда заходить.
Но у него есть ключ, – напомнила Надя. – Я же дала ему новый.
Ключ не даёт права хозяйничать в твоё отсутствие, если ты не разрешала, – объяснил Игорь. – Особенно если ты собственник и можешь доказать, что он не спрашивал разрешения. Видео подтверждает, что он пришёл без тебя и рылся в вещах. Это уже нарушение.
Надя вернулась в город и вечером, когда Сергей пришёл с работы, встретила его вопросом:
Ты сегодня на дачу ездил?
Сергей опешил.
С чего ты взяла?
Я знаю, – сказала Надя спокойно. – Ты там был. И вещи мои перерыл. Зачем?
Сергей побледнел, потом покраснел.
Ты что, следишь за мной? Ты мне ключ дала, значит, я имею право приходить!
Ключ я тебе дала, чтобы ты мог приехать, когда я там, или если случится что-то срочное. А не для того, чтобы обыскивать мой дом, когда меня нет.
Сергей сжал кулаки.
Я ничего не обыскивал! Я просто заехал посмотреть, всё ли в порядке. Ты вечно там одна мотаешься, мало ли что.
Надя покачала головой.
Серёж, я тебе не верю. И если ты ещё раз появишься на даче без меня, я вызову полицию.
Ты что, с ума сошла? заорал он. Я тебе муж или кто?
А ты себя ведёшь как враг, – тихо ответила Надя. – И мы оба это знаем.
Она развернулась и ушла в комнату к Алисе, оставив Сергея в коридоре.
Ночью она не спала. Лежала и слушала, как Сергей ворочается в спальне. На душе было тяжело, но где-то глубоко внутри росла уверенность: она всё делает правильно.
Утром в среду, когда Сергей ушёл на работу, Надя собрала вещи и поехала к Лене. Нужно было посоветоваться, что делать дальше. Игорь сказал, что если Сергей продолжит, можно подавать заявление в полицию. Но Надя боялась – вдруг не поверят, вдруг решат, что это семейная ссора.
Лена встретила её, обняла.
Ты как? Держишься?
Держусь, – ответила Надя. – Но сил уже нет.
Они сидели на кухне, пили чай. Надя рассказывала про вчерашнее, про обыск, про разговор с Сергеем. Лена слушала и качала головой.
Слушай, а может, тебе действительно в полицию сходить? – предложила она. – Пусть хоть заявление примут. Тогда у него будет на заметке. Может, одумается.
Не знаю, Лен. Боюсь, что будет только хуже. Он же тогда поймёт, что я против него воюю. А пока он думает, что я просто недовольна, но ничего не делаю.
А что ты делать будешь? – спросила Лена.
Надя посмотрела в окно.
Буду ждать. Пусть он сделает следующий шаг. И тогда у меня будут все карты на руках.
Вечером, когда Надя вернулась домой, её ждал сюрприз. В прихожей стояла Галина Ивановна с двумя огромными сумками.
Здравствуй, Наденька, – пропела свекровь. – А я к вам погостить решила. Соскучилась по внучке. Да и тебе помощь нужна, небось, устаёшь на работе.
Надя замерла на пороге.
Галина Ивановна, здравствуйте, – выдавила она. – А почему не предупредили? Мы бы встретили.
А зачем предупреждать? Свои же люди, – свекровь прошла в комнату, не дожидаясь приглашения. – Я тут поживу немного. Сыну помогу, с Алисой посижу.
Надя посмотрела на Сергея. Он стоял в стороне и делал вид, что читает газету.
Серёж, – позвала Надя. – Ты знал?
Он поднял голову.
Знал. Мама приехала, чего такого? Место есть.
Надя промолчала. Она поняла: свекровь прислали не помогать, а следить. И, возможно, давить на неё, чтобы согласилась на продажу.
Ну что ж, – сказала Надя, снимая куртку. – Добро пожаловать. Только имейте в виду, у нас правила: на дачу я вас одну не пущу.
Галина Ивановна изменилась в лице.
Это почему ещё?
Потому что я так решила, – ответила Надя. – Как хозяйка.
Свекровь открыла рот, но Сергей перебил:
Мам, не начинай. Потом поговорите.
Надя прошла в комнату к Алисе и закрыла дверь. Она прислонилась спиной к косяку и закрыла глаза. Война пришла в её дом. И теперь отступать было некуда.
Галина Ивановна разместилась в гостиной на раскладном диване. Разложила свои вещи, заняла полку в шкафу в прихожей и с первого же вечера начала устанавливать свои порядки.
Надь, а почему у тебя в холодильнике пусто? спросила она, открывая дверцу. Ребёнок же голодный ходит.
Надя мыла посуду после ужина и старалась не реагировать.
Завтра пойду в магазин, Галина Ивановна. Сегодня не успела.
А чего не успела? Ты же на работе целый день, а вечером дома надо хозяйством заниматься, а не по гостям шляться, – свекровь говорила громко, чтобы слышно было во всех углах.
Сергей сидел в комнате с телефоном и делал вид, что не замечает перепалки.
Я по гостям не шляюсь, – спокойно ответила Надя. – Я к подруге заходила, по делу.
По делу, – передразнила Галина Ивановна. – Знаю я ваши дела. Лишь бы дома не сидеть, а ребёнок сам по себе растёт.
Алиса в это время рисовала за своим столиком и не обращала внимания на взрослых. Надя посмотрела на дочку и сдержалась, чтобы не ответить свекрови резко.
Ночью Надя долго не могла уснуть. Свекровь храпела в гостиной так, что было слышно даже через закрытую дверь спальни. Рядом ворочался Сергей – то ли не спал, то ли делал вид.
Утром в четверг Надя встала пораньше, чтобы уйти на работу, пока свекровь ещё спит. Но Галина Ивановна уже была на кухне.
Ой, встала? – пропела она. – А я тут завтрак вам приготовила. Садись, поешь.
Надя посмотрела на стол: яичница с колбасой, бутерброды с маслом, чай. Всё это выглядело аппетитно, но отчего-то кусок в горло не лез.
Спасибо, Галина Ивановна, но я на работе позавтракаю. Там у нас чай есть.
Свекровь поджала губы.
Как хочешь. А я Алису в сад отведу. Ты собирай её, я пока посуду помою.
Надя хотела возразить, что обычно сама водит дочку, но промолчала. Пусть пока думает, что она покладистая.
Алису свекровь одела сама, выбрала ей платье, которое Надя не любила – слишком нарядное для садика, но спорить не стала. Уходя, она поцеловала дочку и шепнула:
Если что, звони мне, малыш. Я на работе.
В аптеке Надя не могла сосредоточиться. Дважды перепутала лекарства, пересчитывала таблетки и всё время поглядывала на телефон. Камера на даче молчала, но тревога не отпускала.
Обеденный перерыв она провела в подсобке, листая переписку с Игорем. Он советовал набраться терпения и фиксировать всё, что происходит.
«Они будут давить, – писал он. – Твоя задача – не сорваться первой. Пусть они сделают ошибку».
Вечером, когда Надя вернулась домой, её ждал сюрприз. Галина Ивановна сидела на кухне с ноутбуком Сергея и что-то смотрела.
О, пришла, – бросила она. – А мы тут с Сережей обсуждали, как вам лучше жить.
Надя сняла куртку и прошла на кухню.
Что обсуждали?
Да вот, думаем, может, вам квартиру продать и дом купить за городом? – свекровь смотрела на неё с прищуром. – А на даче твоей мы бы с Сережей жили пока. Или её продать и добавить на дом.
Надя почувствовала, как внутри закипает злость.
Галина Ивановна, дача моя, и я её продавать не собираюсь. И квартиру нашу продавать не планирую.
Свекровь отодвинула ноутбук.
Слушай, девочка, ты зачем вообще замуж выходила? Чтобы мужу перечить? Семья должна жить дружно и вместе решать. А ты всё своё тянешь.
Я не перечу, – ровно ответила Надя. – Я просто говорю, что с дачей ничего не будет. Точка.
Сергей, который всё это время стоял в дверях, вмешался:
Надь, мама дело говорит. Мы же не враги тебе. Просто хотим, чтобы у всех всё было хорошо.
У меня всё хорошо, – ответила Надя. – Если вы перестанете лезть в мою собственность.
Твоя собственность! – всплеснула руками Галина Ивановна. – Да если бы не Сережа, ты бы до сих пор в общаге жила! Он тебя, нищую, из грязи вытащил, а ты теперь нос воротишь!
Надя побледнела.
Из грязи? Я когда замуж выходила, у меня уже была работа, квартира от родителей и дача от бабушки. А у вашего сына были только долги и вы.
Сергей шагнул вперёд.
А ну прекрати! Как ты с матерью разговариваешь?
А как она со мной разговаривает? – Надя повысила голос. – Она в моём доме, ест мою еду, спит на моём диване и учит меня жить! И ты здесь же стоишь и молчишь!
Алиса вышла из своей комнаты и смотрела на взрослых испуганными глазами.
Мама, не кричи, – прошептала она.
Надя осеклась. Подошла к дочке, обняла.
Прости, малыш. Мы не кричим. Иди к себе, я сейчас приду.
Когда Алиса ушла, Надя повернулась к Сергею.
Мы поговорим позже. Без твоей матери.
Она ушла в детскую и закрыла дверь.
Ночью она не спала. Лежала рядом с Алисой и смотрела в потолок. В голове был план. Если они хотят войны, они её получат.
Утром в пятницу Надя встала раньше всех. Собрала Алису в сад, оделась сама и, не дожидаясь свекрови, ушла с дочкой.
По дороге она позвонила Игорю.
Игорь, я хочу подавать на развод. И хочу, чтобы он выселился из квартиры.
Игорь вздохнул в трубку.
Надя, квартира совместно нажитая. Так просто ты его не выселишь. Но если докажешь, что он создаёт невыносимые условия, угрожает, пытается завладеть твоим имуществом, суд может встать на твою сторону. Собирай доказательства. Все, какие есть.
У меня есть видео, как он обыскивает дачу. Есть переписка с риелтором, где он пытается продать без моего ведома. Есть свидетели – Лена и Агния. И есть заявление в Росреестре о запрете сделок.
Отлично, – сказал Игорь. – Этого достаточно, чтобы начать. Я подготовлю документы. Завтра встретимся.
В субботу утром Надя сказала, что едет на дачу. Свекровь сразу встрепенулась.
Я с тобой! Давно не была, интересно посмотреть, что там за сокровище такое, из-за которого ты родных людей не слушаешь.
Надя посмотрела на Сергея. Он молчал.
Поехали, – согласилась Надя. – Только предупреждаю, там не убрано, я ещё не всё сделала.
Ничего, переживу, – фыркнула Галина Ивановна.
Они поехали втроём: Надя за рулём, свекровь рядом, Сергей сзади с сумкой. Надя вела машину и краем глаза следила за дорогой. Камера в доме была включена, телефон лежал в кармане с включённым диктофоном.
На даче Галина Ивановна сразу прошла в дом, всё осмотрела, заглянула во все углы.
Да тут хороший дом, – сказала она. – Крепкий. И участок большой. Зачем тебе одной столько?
Это не мне одной, – ответила Надя. – Это Алисе.
Свекровь хмыкнула.
Алисе, Алисе... Алиса ещё маленькая. А пока она вырастет, тут всё развалится. Продавать надо, пока цена есть.
Надя промолчала. Она вышла на крыльцо, села на ступеньки. Сергей подошёл, сел рядом.
Надь, ну чего ты упираешься? – тихо спросил он. – Мама же правду говорит.
Мама говорит только о том, что выгодно ей, – ответила Надя. – А ты даже не понимаешь, что она тобой управляет.
Сергей дёрнулся, но сдержался.
Ладно, не хочешь продавать – не надо. Но маму не трогай. Она хорошая.
Хорошая, – усмехнулась Надя. – Которая учит сына обворовывать жену.
Сергей вскочил.
Я тебя не обворовываю! Я о семье думаю!
О семье? – Надя поднялась и посмотрела ему в глаза. – А кто риелтору писал, что я в отъезде и можно продать без меня? Кто на дачу приезжал и вещи мои обыскивал? Кто матери обещал деньги от продажи перевести?
Сергей побледнел.
Откуда ты...
Я всё знаю, Серёжа. Всё. И про риелтора, и про доверенность, и про твои планы.
Из дома вышла Галина Ивановна.
Что тут происходит?
А то, мама, – громко сказала Надя, – что ваш сын пытался украсть мою дачу. И вы ему помогали.
Свекровь опешила.
Да как ты смеешь! Мы – семья! Это всё общее!
Нет, – твёрдо ответила Надя. – Не общее. И сейчас мы поедем в город, и я подам заявление в полицию. У меня есть доказательства.
Сергей шагнул к ней.
Ты не посмеешь.
Посмею, – Надя достала телефон. – Хочешь, прямо сейчас позвоню? Или лучше при свидетелях?
Галина Ивановна вдруг закричала:
Ах ты тварь неблагодарная! Мы тебя в дом взяли, кормили-поили, а ты!
Замолчите! – перебил её Сергей. – Мама, замолчи!
Он повернулся к Наде.
Чего ты хочешь?
Надя посмотрела на него долгим взглядом.
Я хочу, чтобы ты ушёл. Из моей жизни. Из квартиры. Чтобы ты подписал соглашение о разделе имущества, где квартира остаётся мне и Алисе, а ипотеку я буду платить сама. И чтобы вы оба забыли дорогу на эту дачу.
Сергей усмехнулся.
Квартира? С ума сошла? Это совместная собственность.
Была совместная, – Надя достала из сумки бумаги. – Но я вложила в неё деньги от продажи бабушкиной квартиры. У меня есть документы. Адвокат сказал, что я могу претендовать на большую долю. Но я не жадная. Забирай свою долю деньгами, которые мы выплатили, и уходи. Или судись. Но тогда я предъявлю всё, что у меня есть на тебя. И про дачу, и про обыск, и про попытку мошенничества.
Сергей молчал. Галина Ивановна открывала и закрывала рот, как рыба.
Думай, – сказала Надя. – У тебя есть время до понедельника.
Они вернулись в город молча. Всю дорогу Галина Ивановна сидела с каменным лицом, Сергей смотрел в окно.
В воскресенье свекровь собрала вещи и уехала. Сказала, что в этой семье ей делать нечего. Сергей ходил по квартире, как тень, и не разговаривал с Надей.
В понедельник утром он подошёл к ней.
Я согласен, – сказал он глухо. – На твои условия. Только без суда. Я не хочу, чтобы Алиса знала... всё это.
Надя кивнула.
Хорошо. Я позвоню адвокату, он подготовит бумаги.
Они разошлись по разным комнатам, как чужие люди.
Через неделю они подписали соглашение у нотариуса. Сергей собрал вещи и уехал к матери. Сказал, что будет снимать комнату и платить алименты. Надя не верила ни одному его слову, но хотя бы война закончилась.
В мае она впервые приехала на дачу одна. Посадила цветы, обрезала яблони, вымыла окна. Вечером сидела на крыльце и смотрела на закат. Телефон пиликнул – сообщение от Лены.
«Ты как?»
«Нормально. Я на даче. Всё хорошо».
«А он?»
«Не знаю. И знать не хочу».
Она убрала телефон и долго сидела, слушая тишину. Вдалеке залаяла собака, запели птицы. Жизнь продолжалась.
В июне, когда Алиса была на даче с Надей, пришло письмо от Сергея. Официальное, через нотариуса. Он отказывался от претензий на дачу в обмен на то, что Надия не будет требовать с него деньги за квартиру сверх его доли.
Надя подписала бумаги и отправила обратно.
Алиса бегала по участку, ловила бабочек и смеялась. Надя смотрела на дочку и думала о том, что всё сделала правильно. Бабушка была бы довольна.
Осенью они с Алисой собирали яблоки, варили варенье и топили печку по вечерам. Надя чувствовала себя свободной впервые за много лет.
Про Сергея она старалась не думать. Знала только, что он так и не купил матери путёвку в санаторий – денег не хватило. А дача стояла на месте, тёплая и живая, и ждала следующего лета.
Как-то раз, листая старые фотографии в телефоне, Надя наткнулась на видео с камеры. Тот самый день, когда Сергей обыскивал дом. Она хотела удалить, но передумала. Пусть лежит. На всякий случай.
Вечером, укладывая Алису спать, она поцеловала дочку и сказала:
Знаешь, малыш, эта дача теперь только наша. И бабушкина. И твоя.
А папа? спросила Алиса.
Папа будет приходить к тебе в гости в город. А сюда мы будем приезжать с тобой вдвоём. Хорошо?
Алиса кивнула и закрыла глаза.
Надя выключила свет и вышла на крыльцо. Ночь была звёздной и тихой. Она подняла голову к небу и улыбнулась.
Спасибо, бабушка, прошептала она. Я всё сберегла.