— Я уже здесь. Тебя не видно, — написал он.
Марина читала сообщение в машине, припаркованной в переулке за рестораном. В окне за белой скатертью сидел Дима — серый пиджак, который она гладила в среду. Ждал женщину по имени Аня. С фотографии, которую снимал сам. Три года назад. В Питере.
Профиль она нашла в среду, в половине двенадцатого ночи.
Димин телефон остался на столе — он вышел в душ, она несла кружку чаю и увидела экран. Не специально. Просто экран был включён, и на нём было приложение, которое она знала, потому что сама объясняла клиентам, как работает алгоритм.
Марина поставила кружку.
Взяла телефон.
Диме было сорок четыре, на фотографии он стоял у моря — в прошлом августе, она снимала. Написано было: «Ищу серьёзное». Последний визит — сегодня, восемнадцать сорок семь. Пока она готовила ужин.
Из ванной слышался душ.
Марина положила телефон обратно. Взяла кружку. Пошла в комнату.
Чай был слишком горячий, она держала кружку двумя руками и смотрела в стену. За стеной шумела вода. Потом перестала.
— Чай сделала? — крикнул Дима из ванной.
— Да, — сказала Марина.
Ночью она не спала.
Лежала на своей стороне, слушала, как Дима дышит ровно, и думала про алгоритм. Последний визит — сегодня, восемнадцать сорок семь.
Активный профиль.
Дима повернулся во сне, рука лёгла ей на плечо. Марина не двигалась.
Можно было спросить. Разбудить прямо сейчас, сказать — видела. Он начнёт объяснять, она будет слушать, потом плакать, потом он будет утешать, и всё это будет происходить по сценарию, который она уже знала наизусть — видела его у подруги, и у другой подруги, и у мамы. Один и тот же сценарий, только имена разные.
Она не хотела по этому сценарию.
Марина осторожно убрала его руку. Встала. Прошла на кухню, взяла телефон — свой — и села у окна.
За окном был двор, фонарь, скамейка. Три часа ночи.
Она открыла приложение.
Фотографию она выбирала долго.
Не селфи — слишком узнаваемо. В телефоне нашлась одна — три года назад, Питер, она стоит вполоборота у окна, смотрит на Неву, волосы убраны, профиль. Дима снимал. Он тогда сказал: подожди, не оборачивайся — и снял.
Она долго смотрела на эту фотографию.
Потом поставила.
Имя выбрала простое: Аня. Возраст — тридцать восемь. Пару фраз в описании — ничего лишнего. Лучший текст тот, который оставляет место для воображения.
Телефон она положила на стол.
Легла. Не спала.
В семь утра Дима встал, поставил кофе, поцеловал её в висок.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе, — сказала Марина.
Он написал в четверг, в час дня.
Она была на работе, телефон лежал в сумке, и когда достала на обеде — увидела уведомление. Сердце на секунду остановилось и пошло дальше.
«Привет. Увидел твою фотографию — ты стоишь у окна. Красивый снимок.»
Марина сидела в кафе с вилкой в руке.
Он написал про фотографию. Про ту фотографию, которую снимал сам.
Она отложила вилку.
Написала: «Спасибо. Это Питер, я люблю этот город.»
Ответ пришёл через минуту: «Я тоже был там. Может, расскажешь, что смотрела?»
Она знала, что смотрела. Он знал, что она смотрела. Они были там вместе — жили в маленькой гостинице на Петроградской, ели корюшку на набережной, он потерял перчатку и злился, она смеялась.
Она написала: «Эрмитаж. Крыши. И одно кафе на Рубинштейна — там варят хороший глинтвейн.»
«Хороший вкус,» — написал он.
Они переписывались четыре дня.
Марина выдерживала паузы, не отвечала сразу. Дима писал регулярно — утром и вечером, иногда днём. Писал хорошо, она знала его интонацию, его паузы, его способ переходить от темы к теме. Читала и узнавала.
Дома он был обычным. Приходил, ужинал, спрашивал про работу. Один раз купил цветы — просто так, без повода. Она поставила их в вазу.
В пятницу вечером он написал Ане: «Хочу пригласить тебя на ужин. Есть место на Тверской, там хорошая кухня.»
Марина сидела в ванной с телефоном.
За дверью Дима смотрел телевизор.
Она написала: «Когда?»
«В воскресенье. В восемь.»
«Хорошо,» — написала она.
Позвонила Лена в субботу, днём.
— Ты как?
— Нормально, — сказала Марина.
— Ты всегда так говоришь, когда не нормально. — Лена не ждала ответа. — Слушай, я чего звоню — ты не знаешь хорошего репетитора по математике?
Они поговорили про репетиторов. Марина стояла у окна и смотрела во двор.
— Лен, — сказала она.
— М?
— Ничего. Потом.
— Ладно, — сказала Лена. — Ты звони, если что.
Марина положила трубку.
Потом написала Диме — как Аня: «Не люблю ждать. Закажи пока без меня — я скоро подъеду.»
В воскресенье в половине восьмого она оделась.
— Ты куда? — спросил Дима.
— К Лене. Она просила заехать, что-то с документами.
— Долго?
— Не знаю. Не жди.
Она взяла сумку, ключи.
— Марин, — сказал он.
Она остановилась у двери.
— Что?
Дима смотрел на неё — обычно. Никак.
— Ничего. Езди аккуратно.
Ресторан был на Тверской, она знала это место — они были здесь два года назад, отмечали его день рождения. Дубовые панели, белые скатерти.
Марина припарковалась в переулке.
Сидела в машине.
Без четверти восемь. В ресторане за столиком у окна сидел Дима — она видела его в профиль. Что-то заказывал, смотрел на дверь, потом на телефон.
Телефон в сумке завибрировал.
«Я уже здесь. Тебя не видно)»
Марина смотрела на сообщение.
Сорок четыре года, серый пиджак, который она гладила в прошлую среду. Сидит в ресторане, куда сам назначил свидание своей жене. Ждёт женщину по имени Аня — с фотографией, которую снимал сам три года назад у окна в Питере.
Она могла бы войти.
Сесть напротив. Снять пальто. Взять меню.
Телефон завибрировал снова.
Марина закрыла приложение.
Открыла настройки.
Удалить профиль.
Подтвердить.
Телефон лёг на сиденье рядом.
В ресторане Дима смотрел на дверь.
Марина смотрела на него.
Потом завела машину. Выехала из переулка — не к ресторану, в другую сторону. Дорога была свободная, фонари горели, город ехал навстречу.
Телефон лежал на сиденье.
Она его не брала.
Дома она повесила пальто, прошла на кухню, поставила чайник.
Достала кружку — одну.
Пока кипела вода, стояла у окна. Во дворе тихо. Фонарь. Скамейка — та же, что в среду ночью, когда она сидела здесь с телефоном.
Чайник щёлкнул.
Налила кипяток, взяла кружку двумя руками.
Дима вернулся поздно. Разулся в коридоре, прошёл на кухню. Остановился.
— Ты уже дома?
— Да.
— Как Лена?
— Нормально.
Он постоял. Налил воды.
— Устал что-то, — сказал он.
— Иди спать, — сказала Марина.
Он ушёл.
Она стояла у окна.
Чай остывал. Она не торопилась.
Если история отозвалась — подпишитесь на канал.
Новые рассказы выходят каждую неделю.