Найти в Дзене
Записная книжка

Истерика на тему

Заходим в "Пятерочку". Я и невестка. Расходимся каждая по своим покупкам. В фойе стояла старушка. Приятная, улыбчивая, в смешной шапочке, похожей на пилотку, поверх платка. Очень светлое лицо. Наверное, в молодости была светловолосой. Не хочу употреблять слово блондинка, оно ей не пойдет. Она протягивала женщине что-то вязаное, я подумала - перчатку. Наверное, кто-то потерял, а бабуля спрашивает, не ваша ли. На собирающих милостыню она не очень похожа. Хотя, немного есть. Старушка стоит в углу, где обычно пристраиваются попрошайки. Почти всегда это молодые и не очень цыганки. Одна ходила, как на работу. Сначала юной девочкой, потом беременной, потом с ребёнком, потом с ребёнком и беременной и так далее... Пару раз попадалось на глаза, как "с работы" её встречал муж. Ну просто взрыв мозга. Сейчас говорят "трэш". Потом она исчезла. Видимо, с тремя детками с насиженного места её попросили. До сих пор вспоминаем и удивляемся, что кто-то ей подавал. Мир часто жесток, но иногда милосерден до
Edward Hopper
Edward Hopper

Заходим в "Пятерочку". Я и невестка. Расходимся каждая по своим покупкам. В фойе стояла старушка. Приятная, улыбчивая, в смешной шапочке, похожей на пилотку, поверх платка. Очень светлое лицо. Наверное, в молодости была светловолосой. Не хочу употреблять слово блондинка, оно ей не пойдет. Она протягивала женщине что-то вязаное, я подумала - перчатку. Наверное, кто-то потерял, а бабуля спрашивает, не ваша ли. На собирающих милостыню она не очень похожа. Хотя, немного есть.

Старушка стоит в углу, где обычно пристраиваются попрошайки. Почти всегда это молодые и не очень цыганки. Одна ходила, как на работу. Сначала юной девочкой, потом беременной, потом с ребёнком, потом с ребёнком и беременной и так далее... Пару раз попадалось на глаза, как "с работы" её встречал муж. Ну просто взрыв мозга. Сейчас говорят "трэш". Потом она исчезла. Видимо, с тремя детками с насиженного места её попросили. До сих пор вспоминаем и удивляемся, что кто-то ей подавал. Мир часто жесток, но иногда милосерден до ступора.

Но вернёмся к старушке. Уже выходя из магазина, я потянулась за кошельком. На всякий случай. Но у неё не было ни коробочки для денег, ни протянутой руки. Она просто улыбалась, и кошелёк убрался обратно в сумку. Побоялась обидеть.

Вышла на улицу, жду невестку. Через стекло вижу, что она мечется возле банкомата с очередью. Потом выходит:

- У вас нет пары тысяч наличкой?

У меня как раз две. Она берёт и бежит к старушке. Та протягивает ей вязаные носки, и, видимо, отказывается от "больших" денег.

В общем, оказалось, что Виктория уже видела эту бабушку, продающую носки и уже их "покупала". То есть оставляла носки ей для следующей продажи.

Не удивляюсь. Иногда летом Вика привозит домой стакан малины или пучок зелени, хотя у нас всё своё, потому "что бабуля-малиновка смотрела с такой надеждой"... Машина у неё всегда "заряжена". Собачий и кошачий корма, пакет с сосисками в тесте - это её непреходящие пассажиры.

В общем, вы поняли. Бабушка пытается всучить ей носки с деньгами вместе обратно, но Вика прощается и садится в машину. Тогда она протягивает худенькую, как у ребёнка, белую ручку и крестит, крестит, крестит вслед.

Поднимаю глаза, чтобы слезы втекли обратно, но они не хотят возвращаться. Не помогает даже самый рабочий приём. Не смейтесь, но когда мне нельзя заплакать или же тошнит в дороге, а надо доехать, я начинаю себя ругать. Надо очень жёстко встряхнуться и сказать себе:

- Какого чёрта? Что ты нюнишь? Заткни свою истерику!

И это самое милое. Другое написать здесь нельзя.

Бабушка, думаю, уже не может вязать. Но она пытается подработать старыми запасами. Не выпросить, не продавить на жалость, а заработать. И, пожалуйста, лучше не начинать сейчас о размерах пенсии. Да, они должны быть больше, просто я не о том сейчас. Миллионы пенсионеров живут по средствам. Моя мама, простая труженица, жила на свою очень скромно, но помогала внукам. Просто у каждого свой путь, и мне кажется, что эта старушка одинока. У судеб такие странные завихрения. На нашей улице жила женщина, которую ни дети, ни внуки, не могли упросить жить с ними. Пока та не устроила пожар и не исчезла. Другая сто лет ходит по улицам с огромной, перекормленной собакой. Зимой и летом. И город, и волонтёры делали ей утерянный паспорт, пристраивали, возили к сестре в областной центр и много ещё чего, но она, как птица Феникс, появлялась снова. С другой собакой. Наверное, та умерла.

Уже потом Вика сказала мне, что растроганная бабуля сказала ей, что "я сейчас умру от радости". Хорошо, что потом. Когда истерика на тему "какая гнусная эта жизнь" прошла, я подумала, что, если посмотреть на это с точки зрения вязальщицы носков, а не с философской, то в её буднях "сегодня" оказалось радостным днём. Наверное, для неё две тысячи рублей - это много. Наверное, ей долго будет греть душу воспоминание о "хорошей, доброй и красивой девочке", которая, как ангел, не прошла мимо. Наверное, это очень важно для неё, и наверняка гораздо важнее, чем для нас.

Всё это огромное количество слов я хочу свести к тому, что иногда мы можем стать ангелом для кого-то. И не обязательно что-то дать. Внимание, доброта, совет, таблетка, - то, что для нас мелочь, для кого-то критически важная величина. Несоизмеримая с нашими затратами.

Будем добры!

16 марта 2026 г.