Я смотрела на их фото с Мальдив и улыбалась. На экране моего планшета сияли две загорелые физиономии — мой муж Игорь и его «умирающая» бывшая Алина. Коктейли с зонтиками, белоснежный песок, бирюзовая вода. Подпись: «Жизнь слишком коротка, чтобы не быть счастливыми».
Как мило. Особенно учитывая, что три дня назад Игорь рыдал у меня на кухне, умоляя отпустить его попрощаться с женщиной, которая «возможно, не доживёт до утра».
— Мам, что смешного? — дочка заглянула через плечо.
— Да так, Машуль. Карма работает быстрее, чем я думала.
А началось всё в прошлый четверг...
— Лена, мне нужно тебе кое-что сказать, — Игорь стоял в дверях спальни, теребя телефон. За пятнадцать лет брака я изучила все его жесты. Этот означал: сейчас будет врать.
— Слушаю, — я продолжала складывать бельё, не поднимая глаз.
— Алина... она в больнице. Врачи говорят... — голос дрогнул так театрально, что мне захотелось аплодировать. — Может не выжить. Последняя стадия.
— Чего последняя стадия?
— Рака. Печени. Метастазы везде.
Я медленно повернулась. Игорь выглядел как побитый щенок — фирменное выражение лица для выпрашивания чего-либо.
— И?
— Она просит... попрощаться. Мы же столько лет вместе были до тебя. Я не могу просто...
— Не можешь что? — я села на край кровати, внимательно изучая его лицо. — Оставить умирающую женщину без твоего божественного присутствия?
— Лен, ну что ты так? Человек умирает!
— В какой больнице?
— В... в областной. В онкологии.
Интересно. Моя подруга Вера как раз там заведует отделением. Но я промолчала.
— Хорошо, — кивнула я. — Езжай. Попрощайся.
Игорь замер, явно не ожидая такой лёгкой победы.
— Правда?
— Конечно. Я же не монстр. Только... — я сделала паузу, — возьми с собой белые хризантемы. Алина их любила, помнится.
— Откуда ты...
— Ты сам рассказывал когда-то. Езжай уже.
Пока Игорь собирался, я набрала Веру.
— Вер, у вас есть пациентка Алина Крымская? Последняя стадия рака печени?
— Сейчас проверю... Нет, Лен. Ни в онкологии, ни в терапии, ни в хирургии. А что?
— Да так, знакомая одна. Спасибо.
Я положила трубку и задумалась. План созревал сам собой, как хороший сыр.
— Игорь! — крикнула я. — Возьми мою кредитку, вдруг понадобятся деньги на лекарства!
— Не надо, у меня есть...
— Бери-бери. Пин-код знаешь. И держи меня в курсе, хорошо? Сбрось геолокацию больницы, вдруг что понадобится привезти.
Он чмокнул меня в щёку — влажно и фальшиво — и умчался «прощаться».
Геолокация пришла через час. Аэропорт Домодедово. Надо же, какая странная больница.
Я открыла приложение банка. История операций по карте рисовала увлекательную картину: два билета в Турцию, отель «Гранд Паша» на первой линии, туда-обратно, вылет через три часа.
— Маш! — позвала я дочку. — Хочешь к бабушке на дачу на недельку?
— А что случилось?
— Папе нужно помочь одной знакомой. Болеет она сильно. А я ему помогу.
Следующие три дня я наслаждалась тишиной. Игорь писал скупые сообщения: «Всё плохо», «Врачи борются», «Она в коме». Я отвечала сочувственными эмодзи и советами держаться.
На третий день терпение лопнуло у Алины. В инстаграме появилось фото — она и Игорь, загорелые и счастливые, на фоне турецкого заката. Видимо, решила пометить территорию.
Я сделала скриншот и отправила Игорю: «Вау, турецкая онкология творит чудеса! Из комы прямо на пляж!»
Телефон замолчал на полчаса. Потом пришло: «Лена, я всё объясню».
«Не надо. Я всё поняла. Кстати, карту заблокировала час назад. И вещи твои у мамы твоей. Алине привет. Пусть не расстраивается — метастазы стресса не любят».
Вечером раздался звонок. Незнакомый номер.
— Елена Сергеевна? — женский голос, истеричный. — Это Алина. Мы застряли в Турции! Карта не работает, у Игоря денег нет, в отеле говорят выселяться!
— Ой, как неудобно получилось, — проворковала я. — А я думала, вы в больнице. Игорь так убедительно плакал про вашу скорую смерть.
— Это была его идея! — взвизгнула она. — Он сказал, что вы разводитесь, что вы договорились!
— Правда? Интересная версия. А знаете что? Я сейчас скину вам кое-что на почту.
Я отправила ей скриншоты наших с Игорем переписок за последние дни. Все его «люблю только тебя», «Алина ничего не значит», «использую её, чтобы отдохнуть на её деньги».
— Сволочь! — заорала Алина. — Он говорил, что любит меня! Что вы frigid бревно!
— Возможно. Но это frigid бревно сейчас сидит в своей квартире, а вы застряли в Турции с мужчиной, который обманул нас обеих. Удачи с метастазами! Ой, простите, с их отсутствием.
Игорь вернулся через неделю. Один. Загорелый, но какой-то потухший. На пороге стоял чемодан с его вещами и папка с документами на развод.
— Лен, давай поговорим...
— О чём? О том, как твоя бывшая воскресла, как Лазарь? Или о том, как ты потратил все её сбережения на отдых, который она оплатила, думая, что ты на ней женишься?
— Откуда ты...
— Она мне всё рассказала. Кстати, передавала привет. И просила передать, что ты ей должен двадцать тысяч евро. Последние деньги потратила, продала мамины украшения. Думала — на свадебное путешествие.
Игорь побледнел под загаром.
— Она не будет...
— Будет. У неё теперь много свободного времени и прекрасная мотивация. Знаешь, что самое смешное? Если бы ты просто попросил развод — я бы отпустила. Но ты решил поиграть в умирающую любовь. Теперь играй до конца.
— А Маша? Ты подумала о ребёнке?
— Маша всё знает. Я ей сказала правду — папа уехал с другой тётей, соврав маме. Она сказала: «Ну и дурак». Дети мудрее, чем мы думаем.
Прошло три месяца. Развод оформили быстро — Игорь не сопротивлялся. Алина действительно подала на него в суд. Маша видится с отцом по выходным и каждый раз возвращается со словами: «Мам, папа опять про тебя спрашивал».
А я? Я записалась на курсы итальянского, купила абонемент в спортзал и впервые за пятнадцать лет чувствую себя живой. Иногда вспоминаю ту историю и улыбаюсь.
Игорь хотел разыграть спектакль со смертельной болезнью. Что ж, диагноз оказался точным — умерла любовь. И знаете что? Это оказалось не так уж и страшно.
Вчера Вера прислала фото из больницы: «Угадай, кто пришёл провериться на рак печени?»
На фото была Алина.
«Говорит, что после стресса боится онкологии. Я ей сказала, что стресс действительно опасен. И что мужчин надо выбирать внимательнее — они тоже бывают метастазами».
Мы обе долго смеялись.
А сегодня утром я получила сообщение от Игоря: «Алина бросила меня. Оказалось, она мне изменяла с моим другом Костей. Они теперь вместе. Лен, может, поговорим?»
Я сделала скриншот и отправила Алине: «Кажется, он снова "при смерти". Может, попрощаетесь?»
Она ответила смеющимся смайликом: «Пусть Костя прощается. У них много общего — оба любят врать про умирающих бывших».
Карма, оказывается, не только сука. Иногда она ещё и отличный сценарист.