Мой крик, взрывая тишину,
подобный грому в поднебесье,
молит пощады на луну
и просит разметать столетье.
Мой крик, взрывая тишину,
подобный грому в поднебесье,
молит пощады на луну
и просит разметать столетье.
Вернуть обратно тот покой
и царственность былых явлЕний.
И бисер не производить,
держать свиней без проявлЕний.
И грубых вычурных речей
не голосить на бочке с дёгтем.
Рабочий класс ни перед чем
не остановишь словом робким.
А девки, кожанки надев,
закрыли вшей платками с кровью.
Кулачить побежали всех,
людей стрелять без перебою.
И стало многим красно жить,
другим немногим было тошно.
Ворвалось время заявить,
ведь быть по-старому не можно.
Да, тот октябрь за всех решил,
прорвал оковы и терпенье.
Но как по-правильному быть,
не вразумил товарищ в кепке.