В истории часто бывает так, что за сухими строчками летописей скрываются сюжеты, достойные «Игры престолов». Речь пойдет о 988 годе. Казалось бы, все знают эту дату: Крещение Руси. И это правда. Но в тени этого великого события осталась удивительная военная операция, которая навсегда изменила баланс сил в Восточной Европе и Средиземноморье.
Представьте себе: идёт 987 год от Рождества Христова. Византийская империя, наследница Рима, переживает не лучшие времена. Император Василий II — позже его назовут Болгаробойцей — тогда сидел на троне очень непрочно. В Малой Азии вспыхнул мятеж. Талантливый и амбициозный полководец Варда Фока Младший поднял восстание и провозгласил себя императором . Он был племянником знаменитого императора Никифора II Фоки, и за ним пошла практически вся восточная армия. К началу 988 года его войска стояли уже у Хрисополя — это современный Ускюдар, прямо через пролив от Константинополя. Из окон императорского дворца, вероятно, был виден дым от костров мятежников .
Василий II оказался в отчаянном положении. Единственные войска, которые могли его спасти, находились далеко, а наёмники из варягов, та самая знаменитая Варяжская стража, тогда ещё не была сформирована в полную силу. И тогда император сделал ход, который многие при дворе сочли унизительным: он обратился за помощью к «варварскому» князю Владимиру Святославичу в далёкий Киев .
И вот здесь начинается самое интересное. Почему Владимир должен был помогать Византии? Отношения между Русью и Империей были сложными. Совсем недавно, при отце Владимира, Святославе, они воевали. Но существовали и старые договорённости. Ещё договор князя Игоря с Византией 944 года содержал интересные пункты: он регулировал вопросы военной помощи . Более того, некоторые историки, анализируя текст того договора, предполагают, что существовала особая статья: если Херсонес (в летописи он называется Корсунь) восстанет против законного императора, русский князь обязан помочь его усмирить . Но это скорее теория. На практике Владимир выставил жёсткие условия.
Условия были таковы: Владимир отправляет в Византию шеститысячный отборный отряд. Но плата — не золотом и не мехами. Плата — родственная связь. Князь потребовал в жёны сестру императора Василия II, Анну, которая была багрянородной порфирогенитой. Для византийцев это было немыслимо. Багрянородные принцессы не могли выходить замуж за варваров. Но выхода не было. Согласие было дано. Владимир же, со своей стороны, обязался принять крещение .
И вот русский отряд отправляется в путь. Это не были дикие толпы. Скорее всего, это была профессиональная дружина, собранная Владимиром. В её составе было много варягов, которых Владимир, кстати, сам побаивался и был рад отправить подальше от Киева, но также и славянские воины . Весной 988 года они высадились на азиатском берегу Босфора и внезапным ударом разгромили передовые части Варды Фоки под Хрисополем .
Но это была только прелюдия. Основное сражение произошло 13 апреля 989 года у города Авидос в проливе Дарданеллы . Варда Фока, собрав все силы, попытался переправиться на европейский берег. И здесь русский корпус сыграл решающую роль. В пылу битвы сам Варда Фока неожиданно умер — то ли от сердечного приступа, то ли от яда, подосланного императорскими агентами . Его армия дрогнула и была разгромлена. Восстание было подавлено.
И вот тут, казалось бы, всё хорошо. Русские спасли империю. Но в Константинополе начали тянуть время. Отдавать сестру за князя, пусть даже и могущественного, очень не хотели. Анна, знавшая о блеске своего двора, плакала и не хотела ехать в далёкую северную страну. Император, чувствуя себя в безопасности, начал уклоняться от исполнения обещаний.
Владимир понял, что его просто использовали. И тогда он показал, что с ним шутки плохи. В 989 году он предпринял поход на византийский центр в Крыму — Херсонес (Корсунь) . Осада была долгой и тяжёлой. Летопись сохранила предание, что город удалось взять только благодаря предательству священника Анастаса, который указал на источник воды. Археологические данные подтверждают, что город в это время действительно подвергся разрушительной осаде . Для Владимира это был не грабёж, а ультиматум: либо вы выполняете договор, либо я иду на Константинополь.
И этот ультиматум сработал. Император Василий II прислал в Херсонес свою сестру Анну. Здесь же, в захваченном городе, Владимир принял крещение (по одной из версий, он крестился ещё в Киеве, но в Корсуни это событие было закреплено браком) и обвенчался с византийской принцессой . В качестве веноса — отдарка за невесту — он вернул Херсонес империи.
Теперь давайте ответим на главный вопрос: зачем всё это было нужно русским? Только ли ради престижного брака или не только..
Первое. Это, конечно, геополитический прорыв. Русь вошла в семью европейских христианских народов на равных. Князь Владимир породнился со старейшей династией Европы. Это поднимало его статус выше королей Польши или Германии.
Второе. Военный союз оказался долгосрочным. Тот самый шеститысячный отряд, посланный Владимиром, не вернулся домой. Он остался на службе и положил начало знаменитому Корпусу варягов — элитной гвардии византийских императоров . Армянские историки, описывая походы императора Василия уже в 1000 году в Грузию и Армению, отмечают, что в его войске был сильный отряд русов . А в 1016 году, когда византийцы воевали в Болгарии, русские составляли уже треть всего войска . Это была постоянная "командировка". Отряд пополнялся свежими силами с Руси. Для русских воинов это была возможность набраться опыта, получить богатую добычу и увидеть мир. Для Византии — получить лучших тяжелых пехотинцев Европы.
Третье. Князь Владимир решил сразу две внутренние проблемы. Во-первых, он удалил из Киева буйную варяжскую вольницу, которая после его победы над Ярополком требовала денег и власти и вела себя как оккупанты . Во-вторых, получив в жёны Анну и приняв крещение, он получил мощнейший идеологический ресурс для объединения всех славянских племён под своей властью.
Так что 988 год — это не просто год Крещения. Это год, когда русские дружинники в шлемах, которые историки называют «черниговского типа», стояли плечом к плечу с греческими гоплитами против общего врага. Это год, когда Русь громко заявила о себе как о союзнике, с которым нельзя не считаться, и как о силе, способной защитить самого могущественного монарха тогдашнего мира.
А теперь представьте: вот эти шесть тысяч бойцов, оставшихся в Византии. Их потомки служили императорам десятилетиями. Они ходили в походы на арабов, воевали в Сицилии, отражали натиск норманнов. И где-то в византийских хрониках мелькают сообщения о «росских отрядах», сражающихся за тысячи километров от Киева. Вот такой интересный поворот истории.