- Кира, ты опять купила это средство за триста рублей?! - возмущалась в очередной раз свекровь.
Она была недовольна всем, что бы я ни делала, что бы ни покупала.
- Есть же порошок по акции за пятьдесят семь рублей!
Разница была в том, что это был не порошок, а гель для стирки, который за пятьдесят семь рублей не купишь. Но свекровь не понимала разницы. По ее мнению, мыться надо было хозяйственным мылом, мол, дешево и без химии. Им же следовало мыть посуду и стирать нижнее белье, потому что от порошков «ваших новомодных» одно раздражение.
Знаете, есть такой особенный талант - считать чужие деньги. Моя свекровь Валентина Павловна владела им в совершенстве. И это притом, что последние три года она и мой муж Сережа жили исключительно на мою зарплату.
Благо я работала программистом в крупной компьютерной компании. Денег нам хватало, но только потому, что я вечно экономила на себе.
Я часто вспоминаю и не могу понять, когда же все это началось. Когда мой муж и его мать так удобно устроились на моей шее. В какой момент я им это позволила?
Валентина Павловна переехала к нам после того, как продала свою однушку. Деньги, по ее словам, ушли на погашение каких-то долгов покойного свекра. Сережа тогда как раз потерял работу, сокращение, кризис.
- Это временно, - говорил он.
Но нет ничего более постоянного, чем временное, как известно.
Временные трудности растянулись на три года, и все эти три года свекровь жила с нами. А Сережа успел открыть два стартапа, но оба прогорели. Трижды пытался пойти на курсы переквалификации, но ни одни не окончил. А еще он написал половину романа, который, к сожалению, я так и не прочитала.
Наверное, это неправильно. Наверное, надо восторгаться мужем и подбадривать его. Но я так вымоталась, одна обеспечивая троих человек, что на нежности просто не оставалось сил.
Я постоянно работала. Днем - в офисе, ночью - на фрилансе. Спала по четыре часа в сутки, ела на ходу, покупая продукты в ближайшем магазине без оглядки на цены. Не потому что денег было много, а потому что времени искать дешевле просто не хватало.
- Ты же программист, - говорила Валентина Павловна, перебирая чеки из моей сумки.
К слову, она это делала регулярно и, естественно, без спроса.
- Ты должна уметь оптимизировать. Вот смотри, молоко в супермаркете - семьдесят два рубля. А ты купила за девяносто восемь. Это же двадцать шесть рублей разницы!
Двадцать шесть рублей, за которые мне нужно было бы идти лишних пятнадцать минут до супермаркета, стоять в очереди в кассу, а все это после двенадцатичасового рабочего дня! Но попробуй объясни это человеку, который проводит весь день дома, смотрит сериалы и подсчитывает мои расходы в специальной тетрадочке. Не поверите, но у свекрови действительно была тетрадка в клеточку. С аккуратными колонками: «потрачено», «можно было сэкономить», «переплата».
Апофеозом стал тот день, когда я получила квартальную премию. Это была первая премия в году, очень приличная сумма, которую можно было потратить не на еду и коммуналку.
Я пила кофе из капсульной кофемашины, что также крайне злило мою свекровь. Ведь капсулы - это «деньги на ветер». Она что-то бузила рядом, но я не слушала. Я мечтала, что, может, наконец-то, поставлю имплант. Да и вообще, я у стоматолога давно не была, зубы - дело затратное..
- Кира, - Валентина Павловна села напротив меня.
Видимо, ей надоело, что я не слушаю. По ее загадочной улыбке я поняла, она будет просить денег.
- Мне нужны деньги на импланты. А то жевать совсем нечем.
Я чуть не поперхнулась. Неужели я задумалась и говорила вслух?
- Какие импланты? Вам же в прошлом году протезы поставили! - сказала я.
- Протезы? Ты еще железные коронки скажи! - ахнула свекровь, будто я предложила ей питаться с помойки. - Современные люди ставят импланты. Это удобно и эстетично. Двести тысяч всего!
- Всего двести тысяч, - мысленно повторила я.
Женщина, которая считала каждую мою копейку, вдруг требовала двести тысяч на импланты. При этом за три года она не внесла в семейный бюджет ни рубля.
- Нет, - сказала я. - Во-первых, у меня столько нет. Моя премия не двести тысяч. Вам не хватит. А во-вторых, у меня на эти деньги другие планы.
- Что значит нет? Дай сколько есть! - потребовала свекровь.
- Эту премию я заработала своим трудом бессонными ночами, - сказала я. - Работая по шестнадцать часов в сутки. И я имею права распоряжаться ею на свое усмотрение. «Мы не миллионеры, чтобы так швыряться деньгами» - разве это не ваши слова?
Свекровь на секунду смутилась. Но только на секунду.
- Кира, ты просто не умеешь экономить! - сказала она. - Если бы ты покупала продукты с умом, не тратилась на всякую ерунду. То и деньги бы были всегда. А импланты - это не блажь, а жизненная необходимость.
И если до этого я как-то держалась, последние ее слова вывели меня окончательно.
- Хорошо, - сказала я. - Раз я не умею экономить, давайте научимся вместе.
На следующий день я пришла домой с конвертами. Это были обычные белые конверты, на которых я написала даты. Я положила конверты на стол перед изумленными Сережей и его мамой.
- С этого дня новые правила, - объявила я. - Пятьсот рублей в день на вас двоих. На еду, на бытовую химию, на все. Это очень щедро, учитывая ваши познания в экономии. Остальное - мои деньги, и я буду тратить их как хочу.
- Ты шутишь? - Сережа сначала даже не поверил. - Пятьсот рублей? На двоих?
- Твоя мама уверяет, что можно прожить на сумму меньше, - ответила я. - Вот и проверим. Не нравится - можете искать другое жилье.
- Издеваешься? Воспитывать нас решила?! - разозлился муж.
Он вскочил, но вдруг как-то присмирел. Наверное, сообразил, что не в его положении диктовать условия.
Первую неделю муж и свекровь меня бойкотировали. Демонстративно не ели, ходили мрачные, я заказывала себе суши, покупала дорогой кофе и тот гель для стирки за триста рублей. Я чувствовала себя мучителем и революционеркой одновременно.
На второй неделе мои домочадцы сдались. Валентина Павловна обнаружила, что акции, про которые мне рассказывала, экономят ненамного больше. В пятьсот рублей все равно она не укладывалась, приходилось тратить свою «неприкосновенную» пенсию.
Сережа вдруг вспомнил, что умеет готовить. К концу месяца они даже приноровились готовить большими кастрюлями, чтоб надолго хватало. Гарнира - побольше, а мяса - поменьше. Знаете, как большим собакам варят кашу на костном бульоне, чтобы аппетит обмануть. Пахнет мясом, а ешь крупу, чтоб живот набить.
Кстати, мясо они тоже не покупали. В крайнем случае суповые наборы с костями, а деликатесом для них теперь стала курица. Которую мои тунеядцы покупали целиком, а не филе, как раньше.
А я записалась к стоматологу. Сидя в кресле дантиста, я думала: «Странно, но, кажется, я, наконец-то, защитила свои границы».
Теперь мои деньги - действительно мои, я могу купить все, что считаю нужным. Не потратить на блажь, как думала свекровь, а истратить на необходимое, не ужимаясь и не извиняясь.