Подруга Светка, которая замужем двадцать лет и знает о свиданиях только по сериалам, посоветовала: «Ирка, хватит сидеть дома. Зарегистрируйся на сайте и ходи — не выбирай, а пробуй. Как в магазине: пока не примеришь десять платьев, своё не найдёшь».
Я послушала. Зарегистрировалась, заполнила анкету, выложила фото — нормальное, без фильтров, без кота на коленях. Мне сорок шесть, работаю администратором в стоматологии, разведена четыре года, сын в армии. Обычная женщина, обычная жизнь, обычное одиночество — когда приходишь домой, а там никто не спрашивает «как прошёл день?».
За неделю назначила четыре свидания. С разными мужчинами, разного возраста, из разных миров. И каждое свидание научило меня чему-то — только не тому, чему я ожидала.
Понедельник. Артём, 38 лет: «Ты интересная, но подожди, мне надо ответить»
Артём — самый молодой, тридцать восемь, менеджер в IT. Предложил коктейль-бар, опоздал на двадцать минут и положил на стол два телефона экранами вверх.
За час он посмотрел на меня раз пятнадцать, на телефоны — раз семьдесят.
— Артём, мы на свидании или на планёрке?
— Прости, горит проект. Но я слушаю, я многозадачный.
— Многозадачный — это когда делаешь два дела. А ты делаешь одно — смотришь в телефон. А я тут как обои: вроде есть, но никто не замечает.
Допила коктейль и ушла. Он написал: «Было классно! Повторим?» За час не узнал обо мне ничего, кроме имени.
Среда. Валерий, 52 года: «Ты, конечно, не она, но тоже ничего»
Валерий — ровесник, инженер, разведён два года. Кафе на Чистых прудах. Первые десять минут спрашивал про меня. На одиннадцатой — начал рассказывать про бывшую и не остановился.
— Знаешь, Наташа — моя бывшая — тоже любила этот район. Вон в том доме она хотела квартиру купить...
— Валерий, может, о другом?
— Да-да, конечно. Так вот, Наташа всегда говорила... ой, опять. Прости.
Через пять минут — снова Наташа: её борщ, их Крым, её прощальное «ты хороший, но скучно».
— Ты за вечер произнёс имя бывшей четырнадцать раз. Моё — два. Пока ты не заметишь — ни одно свидание не станет началом. Потому что за столом нас трое: ты, я и Наташа. И Наташа побеждает.
Пятница. Борис Аркадьевич, 60 лет: «А давайте я вас маме покажу»
Борис Аркадьевич — самый старший, пенсионер, бывший преподаватель. В переписке — вежливый, обстоятельный, с «вы» и «позвольте». Я решила: а вдруг зрелый мужчина — это то, чего мне не хватало?
Он пришёл с портфелем. В портфеле, как выяснилось, лежали фотографии — не его, а его мамы. Марии Тимофеевне восемьдесят четыре, и она, по словам Бориса Аркадьевича, «ждёт не дождётся познакомиться».
— С кем познакомиться? — спросила я, листая фото пожилой дамы в кресле.
— С вами, Ирочка. Мама сказала: «Боря, если девушка симпатичная — вези к нам на чай. Я пирог испеку».
— Борис Аркадьевич, мы знакомы двадцать минут.
— А мама говорит — зачем тянуть? В нашем возрасте время дорого.
Я представила себя за столом с пирогом Марии Тимофеевны — и поняла, что свидание плавно перетекает в смотрины. Борис Аркадьевич не искал женщину для себя — он выполнял мамин заказ на невестку.
— Борис Аркадьевич, передайте маме, что пирог — это прекрасно. Но мне сначала нужно узнать вас, а потом уже знакомиться с вашей мамой. А не наоборот.
— А мама расстроится, — сказал он грустно.
Я ушла, стараясь не думать о Марии Тимофеевне с пирогом.
Суббота. Игорь, 49 лет: тот, который просто слушал
Четвёртое свидание за неделю. Я ехала без ожиданий — после телефонного маньяка, ходячего развода и маменькиного сынка шестидесяти лет энтузиазм закончился. Просто кафе, просто кофе, просто поставить галочку и вернуться к Светке с отчётом.
Игорь, сорок девять, электрик, разведён. В анкете — три строчки и фото на фоне книжной полки. Пришёл без опоздания, без портфеля, без двух телефонов.
Сели, заказали кофе. Он посмотрел на меня и сказал:
— Расскажи что-нибудь. Я давно никого не слушал.
Не «расскажи о себе» — дежурная формула собеседования. А именно «расскажи что-нибудь» — как будто ему всё равно что, лишь бы живой голос напротив.
И я рассказала. Про стоматологию, про пациента, который боится бормашины и каждый раз приносит мне шоколадку «за моральную поддержку». Про сына в армии, который звонит по воскресеньям и говорит «мам, всё нормально» таким голосом, что ясно — ненормально, но рассказать не может. Про соседку, которая поёт по утрам арии из опер и не подозревает, что стены в доме картонные.
Игорь слушал. Не кивал на автомате, не поглядывал в телефон, не вставлял «а вот у меня тоже». Просто слушал — глядя мне в глаза, иногда улыбаясь, иногда хмуря брови.
Через полчаса я остановилась:
— Игорь, я полчаса говорю одна. Это невежливо. Расскажи теперь ты.
— Подожди. Ты не закончила про соседку. Она какие арии поёт?
— «Травиату». Каждое утро. В семь тридцать.
— В семь тридцать — это жестоко, — он засмеялся. — Но красиво.
Мы просидели два часа. Он рассказал про свою работу — без жалоб, без хвастовства. Про развод — одним предложением: «Не сошлись, расстались нормально, зла не держу». Имя бывшей жены не произнёс ни разу. Телефон за вечер не достал. Фотографий мамы при себе не имел.
У метро он сказал:
— Ирина, спасибо за вечер. Мне давно не было так хорошо. Если захочешь повторить — напиши. Если нет — тоже спасибо. Просто за то, что рассказала про «Травиату» в семь тридцать.
Я написала на следующее утро. В семь тридцать — под арии из-за стены.
Мне кажется, в свиданиях после сорока пяти самое сложное — не найти мужчину, а понять, чего ты на самом деле ищешь. Я думала, мне нужен молодой и энергичный — а он смотрел в телефон. Думала, нужен ровесник с «серьёзными намерениями» — а он искал не меня, а замену Наташе. Думала, нужен старший и мудрый — а он привёз маме фото. А нужен был просто мужчина, который скажет «расскажи что-нибудь» — и будет слушать.
Хочу спросить — и здесь каждая ответит из своего опыта:
Женщины: сколько свиданий вам понадобилось, чтобы понять, какой мужчина вам на самом деле нужен — и совпал ли он с тем, кого вы искали?
Мужчины: вы умеете слушать женщину — или тоже смотрите в телефон, рассказываете про бывшую и показываете фото мамы?
«Расскажи что-нибудь, я давно никого не слушал» — это лучший комплимент, который мужчина может сказать на первом свидании, или это от одиночества?