Анна Витальевна отключила телефон. Ей было не по себе — Настя никогда раньше не говорила с ней так — холодно и жёстко, как с чужой. Впрочем, это было справедливо, Анна Витальевна это чувствовала в глубине души, хотя, конечно, признаваться в этом даже самой себе не хотелось. Но каким монстром оказался Игорь! Как она проглядела это?!
У неё мелькнула мысль попросить кого-нибудь наговорить на диктофон какой-нибудь абракадабры и выдать это за заветные слова ведьмы, но что-то в голосе Насти было такое, что Анна Витальевна поняла: Настя узнает, что она её обманула.
Анна Витальевна вздохнула и открыла приложение для покупки билетов. Она хорошо помнила название той деревни — Белоомут — и имя бабки, даже двадцать лет спустя. Это не было удивительным, потому что бабка была её тёзкой, только отчество у неё было другое, Петровна. Она купила билет в одну сторону на завтра — с утра поедет туда, а там сориентируется по обстоятельствам. Мужу сказала, что поедет на пару дней к подруге.
Ночью Анна Витальевна спала плохо, ей всю ночь снилась та дорога, на которой они нашли Настю, и белая рысь, упорно гнавшаяся за их машиной.
Тогда она в ужасе смотрела, как дикий зверь гнался за ними. Ей казалось, что ещё немного — и рысь догонит и растерзает их всех. А всё оказалось совсем не так: рысь бежала из последних сил за человеческим детёнышем, которого любила. И осознавать это было неприятно. Формально Анна Витальевна всё сделала правильно, ей не в чем было себя упрекнуть, но в глубине души всё равно скреблось мерзкое чувство вины.
Утром она спешно позавтракала и вышла из дома. Доехала до метро Котельники, подождала автобус минут десять, и поехала в Белоомут.
Дорогой Анна Витальевна всё думала, что будет говорить той бабке — подбирала варианты, придумывала важные причины, по которым она не смогла привезти Настю через год, как договаривались, а потом вдруг решила, что честно скажет, как есть, не будет врать. И от этого решения ей почему-то стало легче.
Автобус доехал до Белоомута. Анна Витальевна растерялась — за двадцать лет здесь всё изменилось до неузнаваемости. На какой остановке ей выходить? Наконец, она увидела церковь, вроде похожую на ту, около которой она была двадцать лет назад, и вышла на ближайшей остановке.
Место было совершенно незнакомым. Где искать эту бабку? Название улицы, на которой та жила, Анна Витальевна не помнила, помнила только, что это был третий дом от церкви. Но и дома здесь были совсем другие, или она просто забыла, что было неудивительно — столько лет прошло.
Она остановила какую-то пожилую женщину.
- Простите, вы не могли бы мне помочь? Я ищу одну женщину, ей очень много лет. Раньше она... помогала людям, лечила. Её звали Анна Петровна.
- А зачем вы её ищете? - нахмурилась та.
- Мне очень надо с ней поговорить. Я ей кое-что должна... Это очень важно.
Женщина пристально посмотрела на неё, но потом махнула рукой.
- Идёмте, я недалеко живу, покажу, где она живёт.
Она привела её к дому, показала на подъезд.
- Квартира тридцать шесть, третий этаж. Идите, раз должны... Пока есть к кому. Старая она уже, в чём душа только держится...
Анна Витальевна поблагодарила женщину и на ставших вдруг ватными ногах пошла к подъезду.
Дверь подъезда была открыта. Она зашла внутрь, поднялась на третий этаж. В горле пересохло. Она позвонила в дверь квартиры номер 36.
Открыли ей не сразу. Старая женщина, с белыми волосами и острыми, чёрными глазами смотрела на неё очень внимательно.
- Здравствуйте...
- Ну и тебе не хворать. Зачем пришла?
- Прощения попросить. Двадцать лет назад я приходила к вам с дочкой...
- Это тебе не ко мне надо, милая, а к сестре моей. Ты проходи, разувайся. Я её сестра младшая, Полина Петровна.
Анна Витальевна сняла сапоги, прошла в комнату. В кресле, укрытая покрывалом, сидела та самая ведьма — она сразу узнала её. Тот же взгляд, тяжёлый, будто всё знающий.
- Пришла таки, - сказала ведьма без тени улыбки на бледном морщинистом лице.
- Да. Простите, что не пришла раньше.
Ведьма хмыкнула.
- И зачем же сейчас пожаловала?
- Просить вас о помощи — убрать то, что нужно было убрать девятнадцать лет назад.
- Так что же ты девятнадцать лет назад не пришла, как было сказано? - ведьма уставилась на неё своими чёрными глазами.
- Честно... Побоялась я, Анна Петровна. Что вы знаете, что я дочку... без ведома родных забрала.
- Украла девчонку? - спросила ведьма.
- Помочь хотела, а получается, что люди пострадали. Из-за меня. А сейчас мой сын в беде, да и у приёмной дочки не всё в порядке, - честно призналась Анна Витальевна. - Виновата я. Просите что хотите, но скажите слово заветное, чтобы дочку в покое оставили.
Ведьма посмотрела на неё пронизывающим, испытующим взглядом. Анне Витальевне было тяжело, но она не отвела взгляд.
- Ну что же... - тихо пробормотала ведьма. - Не соврала. Знай, соврала бы — ушла бы восвояси несолоно хлебавши. Не стала бы я помогать тебе. Но ты сказала правду, значит, есть ещё время.
- Вы не переживайте, я заплачу, сколько скажете...
- Нет, деньги свои при себе оставь, - усмехнулась ведьма. - Ты что, думаешь, что от меня деньгами можно откупиться? Нет, милая. Деньги меня сейчас совершенно не интересуют. В могиле они мне не понадобятся. Грех ты взяла на душу, большой грех. Но и хорошее что-то было, здесь тоже не всё так просто... И чаша весов колеблется... Что перевесит — добро или зло?..
Анна Витальевна подумала, что старуха заговаривается, но та вдруг посмотрела на неё прежним, тяжёлым взглядом.
- Я скажу заветное слово, и дух оставит в покое твою девочку. Но у меня будет одно условие.
- Я согласна! - сразу же ответила Анна Витальевна.
- Не спеши, мы не на базаре, - строго сказала ведьма. - Сначала выслушай, осознай и прими решение, отдавая себе отчёт.
- Хорошо, - напряглась Анна Витальевна.
- Я, как видишь, стара уже. И сестра моя совсем не молода. Детей у меня не было, но есть девочка-сирота, за которой я присматриваю. Вот только не дотяну я до её восемнадцати лет... Не успею... Нет у меня этих трёх лет, которые нужны. И сестре моей её не отдадут — старая она уже. Возьми девочку под опеку. Официально, по документам. Исполнится ей восемнадцать — переедет сюда, я ей квартиру оставлю.
Анна Витальевна дар речи потеряла.
- Ей пятнадцать лет, - продолжила ведьма. - Ей нельзя без опекуна. Моё условие таково: берёшь мою девочку к себе, будешь ей вместо матери до её восемнадцати лет. Будешь ли помогать ей дальше — тут твоё дело, как со своей совестью договоришься. Мы с тобой договариваемся на три года. Да смотри, я за подопечной своей и с того света приглядывать стану. Обидишь — мало не покажется, и оттуда дотянусь, не сомневайся.
Анна Витальевна была ошарашена условием ведьмы. Она ко всему была готова, но взять к себе чужого ребёнка, подростка?
- И чтобы ты понимала, о ком идёт речь, я вас познакомлю. И ты крепко подумай, прежде чем согласиться: обратной дороги уже не будет.
Анна Витальевна кивнула.
- Даша! - крикнула ведьма неожиданно сильным голосом. - Зайди ко мне сейчас.
Из коридора послышались необычные звуки. В двери показалось колесо, потом вкатилась старенькая инвалидная коляска с худенькой светловолосой девочкой.
- Баба Аня, я здесь. Зачем звала? Ой, здравствуйте.
- Познакомить тебя хочу со своей знакомой из Москвы, Анной Витальевной.
Анна Витальевна вздрогнула — имя её ведьма не знала, как и то, что она из Москвы.
- Дашенька у нас очень хорошо рисует, покажешь свой последний рисунок Анне Витальевне?
- Да, сейчас, - и Даша уехала.
- Что с ней? - спросила Анна Витальевна.
- В аварию попала. Я пробовала лечить, да куда там... Врачи говорят, операция нужна.
- А где её родители?
- Отец неизвестен, мать лет пять назад как пропала.
- Вы её официальный опекун?
- Да.
- Как же вам её дали?
Ведьма усмехнулась.
- Люди добрые помогли. Ну, думай, Анна Витальевна. Приглядись к девочке, подумай хорошо. И завтра свой ответ мне дашь. Взвешенный. Даша — хорошая девчонка, нельзя ей в дом инвалидов, понимаешь? Нельзя.
В дверях снова показалась инвалидная коляска.
Даша подъехала, протянула рисунок Анне Витальевне. Та взяла в руки, и голова у неё закружилась: на рисунке был лес, дорога и та самая белая рысь.
- Откуда ты... - голос отказывался ей повиноваться.
- Сон приснился, я и нарисовала, - пожала плечами девочка.
- Иди, Дашунь, - ласково сказала ей ведьма. - Мы ещё немного поговорим.
Оставшись один на один с ведьмой, Анна Витальевна медленно проговорила:
- А вы не боитесь мне её доверять? Двадцать лет назад я действительно увезла двухлетнюю девочку без согласия её родственников. Фактически украла. Подделала документы. Я уговорила приёмную дочь выйти замуж за нелюбимого, но богатого человека. И не слушала её жалоб... Потому... Потому что мне так было удобно, - с трудом выговорила она. - Зять... Много помогал нам деньгами. И вы действительно хотите такому человеку, как я, доверить ещё одного ребёнка?
Ведьма сверкнула чёрными глазами.
- Некому мне её доверить. Время моё давно пришло, а я за жизнь цепляюсь, чтобы Дашу в дом инвалидов не отправили. А ты... Не прошла мимо чужой беды, хоть и наделала ошибок. Не избавилась от чужой девочки, когда родной сынок родился. Все ошибаются, все, без исключения... Мы люди. И мы ошибаемся. И с этим ничего не поделать. Но даже ошибаясь, нужно идти дальше, исправлять свои ошибки, пока есть время... Моё время на исходе, а у тебя время ещё есть. В общем, так, Анна Витальевна. Езжай к себе домой и думай. Переспи с этой мыслью, хорошо подумай, не наделай снова ошибок. Коли согласишься на моё условие — жду тебя завтра в это же время. А коли нет — ну нет так нет. На нет, как говорят, и суда нет. Всё. Иди, я устала.
Даша, проводи гостью! - крикнула она в коридор.
Анна Витальевна, очень озадаченная, вышла из комнаты.
Перед выходом она задержалась и внимательно посмотрела на Дашу. Светло-русые густые волосы, серо-голубые глаза, внимательные, умные. Чем-то Даша была похожа на неё саму в детстве.
Анна Витальевна попрощалась и вышла. Ей нужно было принять очень сложное решение: взять на себя девочку-инвалида, пусть и всего на три года, или просто соврать Насте, придумав какие-нибудь «заветные слова».
***
Продолжение: