Новость года, от которой у любого книголюба сначала дергается глаз, а потом нервно вздрагивает корешок любимого тома: в Рунете снова гремят барабаны информационной войны. «Рэя Брэдбери запретили!», «451 градус — теперь вне закона!», «Власти сжигают книги, как в антиутопии!». Интернет-воители уже наточили вилы, либеральная общественность заламывает руки, а самые нетерпеливые уже мысленно поджигают костры из оппозиционных бестселлеров у стен Кремля. Стоп. А вы сами-то пробовали найти эту книгу в магазинах? Она есть. Зайти в библиотеку имени Ленина и спросить Брэдбери? Вас, конечно, могут там встретить неласково (библиотекари — народ суровый), но не потому что книга под запретом, а потому что вы, возможно, не вернули "Красную шапочку" до наступления двадцать первого века. Так в чем же дело? Неужели в России, где, как известно, «горилла-цензор» (как говаривал Высоцкий) только и ищет, что бы запретить, решили хлопнуть дверью громче обычного?
Ожидания и реальность
Давайте сразу к делу, чтобы развеять этот мистический туман, гуще которого только бабушкин суп. Нет, «451 градус по Фаренгейту» в России официально не запрещен.
Если вы увидели заголовок «Запретили!» в телеграм-канале с пометкой «Срочно, копипаст, пока не удалили», знайте: перед вами классический пример разгона г... гнева. Да, в нашей стране есть законы о запрете пропаганды чего-либо (нетрадиционного, экстремистского и просто приятного). Да, под раздачу периодически попадают странные позиции вроде инструкции по сборке табуретки, если вдруг в ней усмотрят призывы к свержению строя. Но Брэдбери пока что в безопасности.
Роман спокойно продается в «Читай-городе», пылится на полках «Буквоеда» и даже озвучивается в аудиоформате голосами уважаемых артистов. Никаких предписаний Роскомнадзора о выпиливании текста про пожарного Монтэга из культурного кода страны не поступало. Так что выдыхаем.
Где книгу запретили на самом деле?
Самое смешное в этой истерике то, что история запретов «451 градуса» — это идеальный мем, иллюстрирующий иронию судьбы. Книга о вреде цензуры всю свою жизнь только и делала, что страдала от цензуры. Но, как ни странно, главные злодеи в этой истории находятся совсем не там, где мы привыкли искать врагов.
США: Сожжение без огня
Пока наши соотечественники с ужасом ждут, что книгу вот-вот спалят на Красной площади, в самой что ни на есть «цитадели демократии» с романом поступили куда изощреннее. Его не жгли — его кастрировали.
В 1967 году (обратите внимание, в разгар «свободных» 60-х!) издатель Ballantine Books выпустил специальную «школьную» версию романа. Изначально Брэдбери написал жесткую историю, но для неокрепших умов американских школьников текст решили «подсластить» и выхолостить. Из него вырезали десятки фрагментов: убрали «неприличные» слова (черт, проклятье), смягчили сцены насилия, вычистили упоминания абортов и даже, внимание, переписали целые куски, чтобы они больше походили на христианскую мораль.
И самое сногсшибательное: сам Брэдбери узнал об этой «редактуре» только через 13 лет! Представьте: писатель создает манифест против подавления мысли, а его собственное детище тайком перекраивают цензоры в погонах... от образования. В Америке, да. Так что, когда вам в следующий раз скажут, что «там» книги не трогают, вспомните эту историю. Трогают, еще как. И без всяких формальных запретов, тихо, по-партизански.
СССР: Яростно ругали, но давали читать
А что же суровый Советский Союз? Казалось бы, вот где плаха для буржуазного писателя. Но нет. Брэдбери в СССР издавали. Да, в идеологических брошюрах его могли поливать грязью, называть мрачным пессимистом и критиком загнивающего Запада (какая ирония — он-то как раз Запад и критиковал, но это не мешало). Однако роман выходил в журналах, в «Роман-газете», его читали, обсуждали и передавали друг другу. Запрещать его было бессмысленно — он бил не по советской власти, а по всеобщей проблеме «отупения» человечества, которая была актуальна везде. Коммунистическая цензура была матерой, но тут она дала слабину, и слава богу, которого она не жаловала.
Почему бояться не стоит?
Итак, почему же в современной России Брэдбери вряд ли ждет участь сожженных фолиантов? Причины чисто прагматичные.
- Слишком жирная аналогия. Запрещать книгу про запрет книг — это даже для наших законотворцев перебор. Это как если бы полиция нравов устроила облаву на порнозвезду по имени Целомудрие. Это такой очевидный идиотизм и акт агрессии против символа, что любой запрет моментально станет мемом «уровня бог». Власть, конечно, иногда любит эпатировать публику, но настолько клишированные ходы она оставляет для сценаристов плохих комедий.
- Формальные основания. Все современные запреты у нас обычно завязаны на конкретных формулировках: пропаганда нетрадиционных ценностей, экстремизм, разжигание розни. В романе Брэдбери, конечно, есть упоминания разных сложных тем (секс, наркотики, насилие), но они показаны как часть больного общества, а не как руководство к действию. Притянуть книгу за уши под закон о запрете пропаганды ЛГБТ невозможно — персонажи Милдред и Монтэг — классическая гетеросексуальная пара, которая, правда, настолько друг друга не слышит, что это даже выглядит как издевательство над институтом брака. Но за это пока не запрещают (и слава богу).
Поэтому, если хотите пощекотать нервы острым сюжетом о тоталитарном будущем, просто купите книгу. А заодно и подарите другу, который поверил в очередной фейк про запрет. Пусть читает и знает: бояться нужно тех, кто превращает литературу в тыкву без ведома автора, или тех, кто сам добровольно перестает читать, заменяя жизнь «интерактивным телевидением» из романа. Мы же с вами не такие, правда?
Ставьте пожарных, делитесь книгами и, конечно, подписывайтесь, чтобы лента стала чуть ярче, но не забывала о факт-чеке.