1 глава
В одном маленьком городке, где по вечерам зажигалось не так много окон, а поезда дальнего следования проносились мимо, почти не сбавляя ходу, жила обычная девчушка. Звали её Кристина, и этой весной она заканчивала девятый класс.
Стоял май - время, когда природа наконец окончательно просыпается после долгого сна. Воздух был напоён сладковатым запахом распустившихся тополей и свежей зелени, которая так и лезла из каждой щели. Солнце пригревало уже совсем по-летнему, и даже старые стены школы казались в его лучах не такими унылыми.
На большой перемене Кристина, как часто делала в последнее время, стояла у распахнутого окна в коридоре. Лёгкий ветерок шевелил выбившуюся прядь русых волос. Она задумчиво поправила воротник своей школьной формы - форма была казённая, сидела немного мешковато, но мама говорила, что «носить ещё можно, вещь добротная». Взгляд Кристины был устремлён куда-то вдаль, поверх крыш и зелени. Она мечтала. Мечтала о большом городе, где, говорят, по вечерам ярко горят огни, где много людей, шумных проспектов и, самое главное, где есть тот институт, в котором она так хотела учиться. Она представляла, как ходит по широким коридорам, держит в руках тяжёлые учебники, слушает лекции умных профессоров.
Но от мечты её всегда отделяла одна простая и очень тяжёлая стена - деньги. Мысль о поступлении тут же натыкалась на неё, как птица на стекло. Зарплата у мамы была маленькая, всего пятьдесят рублей, у отца, если везло с заказами, выходило примерно столько же. Этих денег едва хватало, чтобы свести концы с концами, накормить младшего брата и сестрёнку, купить им к школе тетрадки. О поездке в большой город, о съёмной комнате, о взносах за обучение нечего было и думать. Эта несправедливость щемила сердце, но Кристина старалась не показывать виду.
Прозвенел звонок с последнего урока. Учебный день закончился. Кристина собрала потрёпанный рюкзак и вышла на школьное крыльцо. Там её уже ждали подружки. Они гурьбой двинулись по привычной тропинке, что вилась между старыми гаражами и молодыми клёнами в сторону их микрорайона с многоэтажными домами.
— Ну и физика сегодня была! - щебетала одна из девчонок, поправляя на ходу бант. - Я всю голову сломала над этой задачей!
— А мне английский легко дался, - вторила другая. - Представляете, если бы мы каждый день так продуктивно учились, как сегодня?
Они шли, переговариваясь, смеясь, обсуждая контрольные и домашние задания. Кристина тоже улыбалась и кивала, но мысли её были далеко. Она слушала подруг вполуха, думая о том, как у них всё просто и беззаботно. Для них будущее - это что-то само собой разумеющееся.
Тропинка привела их к развилке. Одна дорога вела к девятиэтажке, где жила Кристина, другие - к соседним домам.
— Ну всё, пока! До завтра! - замахали руками девчонки.
— Пока, - тихо ответила Кристина и свернула к своему подъезду.
Она медленно подошла к тяжёлой двери, толкнула её плечом и вошла в прохладный полумрак подъезда, пахнущего сыростью и кошками. Эхо её шагов гулко разнеслось по лестничной клетке. Мечты о большом городе остались там, на улице, вместе с солнцем и майским теплом. Здесь же, в подъезде, начиналась обычная жизнь, где нужно было помочь маме по хозяйству, сделать уроки, присмотреть за младшими и не расстраивать родителей лишними разговорами о том, чего они всё равно не могут ей дать.
Дома пахло щами и чистой, но уже выцветшей от частых стирок занавеской. Кристина, бросив рюкзак в прихожей, сразу взялась за дела: помогла маме развесить бельё, вытерла пыль в комнате, где возился с игрушечным самосвалом младший брат, и проводила сестрёнку во двор, строго-настрого наказав ей не уходить далеко и не связываться с соседскими мальчишками.
Наконец, когда домашняя суета немного улеглась, она вышла на балкон. Это было её любимое место. Балкон был старый, с облупившейся краской на перилах, но мама расставила там ящики с цветами. Кристина взяла старенькую жестяную лейку и принялась поливать настурции и бархатцы, которые уже набирали бутоны. Тёплая вода с тихим шипением уходила в сухую землю. Внизу, со стороны гаражей, тянуло бензином и свежей травой. Где-то лаяла собака, во дворе кричали ребятишки.
Вдруг среди этого привычного вечернего шума она услышала своё имя. Негромкий, но уверенный оклик:
— Кристина!
Она глянула вниз и сразу узнала его. У палисадника, задрав голову, стоял Ванька. Русый, чуть взлохмаченный, с ясными голубыми глазами, которые на закате казались совсем светлыми. Одет он был в старую, вымазанную машинным маслом куртку, тёмные пятна въелись в ткань у ворота и на рукавах - видно, что только что вылез из гаража, где возился со своим мотоциклом. Кристина смутилась, почувствовала, как щёки заливает лёгкий румянец, и несмело улыбнулась ему в ответ, помахав рукой, в которой всё ещё держала лейку.
Балкон был на втором этаже, невысоко, поэтому они могли спокойно разговаривать, не повышая голоса.
— Привет! - крикнул Ванька, широко улыбаясь. - Ты чего там, цветы поливаешь?
— Ага, - ответила Кристина, поставив лейку на пол. - Засохнуть могут, жара ведь.
Ванька оглянулся по сторонам, будто проверяя, не смотрит ли кто, а потом размахнулся и ловко закинул на балкон что-то пёстрое. Букет упал прямо к ногам Кристины. Это были полевые цветы: ромашки, несколько синих колокольчиков и ярко-жёлтые огоньки, похожие на маленькие солнышки. Правда, некоторые стебли были надломлены, а корни кое-где так и остались с комочками чёрной земли. Кристина сразу догадалась: не иначе как с какой-то городской клумбы надрал, пока никто не видел. Уж больно пышные и крупные для обычного поля.
Она подняла букет, бережно отряхнула землю с подола своего домашнего платья и прижала цветы к груди. Они пахли летом, солнцем и той самой свободой, о которой она так мечтала.
— Ой, Вань... - только и смогла выдохнуть она, чувствуя, как сердце забилось чаще. - Красивые какие...
Смущение прошло, уступив место тёплой, искренней радости. Всё равно какие - с клумбы или с поля. Важно, что это он, для неё. Что заметил, что сорвал, что не побоялся подойти и окликнуть. Кристина улыбнулась ему уже совсем по-другому - светло и открыто, и в этой улыбке на миг растворились и тяжёлые мысли о будущем, и домашние заботы, и усталость. Был только этот вечер, этот балкон, этот нелепый, но такой дорогой букет и парень внизу, который смотрел на неё сияющими глазами.
Продолжение следует
