Виктор вышел из квартиры и направился в гараж за машиной. Ноги несли его сами, а в голове крутился один и тот же разговор, одни и те же слова, одни и те же вопросы, на которые он не получил ответов. Вернее, ответы он получил, но они были не те. Не те, которым можно верить.
Начало истории Ларисы:
Он пытался разобраться в себе, найти точное слово для того, что сейчас чувствовал
Недоверие? Да, наверное. Но не просто недоверие, а стойкое, липкое ощущение, что его обманули. Использовали как вещь, а потом отложили в сторону. И обида была даже не в том, что обманули, а в том, как легко и буднично это сделали.
Самый простой вопрос, который он задал Ларисе, так и повис в воздухе без внятного ответа: «Почему ты не позвонила мне?». Она залилась слезами, пробормотала что-то про страх отказа, про то, что не выдержала бы, если бы услышала «нет». Но Виктор знал правильный ответ. Он лежал на поверхности, просто Лариса не хотела его произносить. А он не хотел его додумывать, но мысли лезли сами.
Правильный ответ был прост: потому что всей этой истории с добрым старым шейхом на самом деле не было. Или была, но совсем не такая, как она рассказала.
«Только лампы с джинном во всей этой сказке не хватает», — мелькнуло в голове, и он даже усмехнулся, хотя усмешка вышла горькой.
Он представил себе реальную картину. Лариса ловко манипулировала людьми, это было её ремесло, её способ существования. С ним съездила в Китай, прекрасно провела время, дала ему почувствовать себя нужным, сильным, заботливым.
А потом всплыл Валерий — знакомый по работе, как она сама сказала. И почему бы с ним не съездить в Дубай? Тем более что Валерий предлагал работу, деньги, перспективы. Виктор был всего лишь промежуточной станцией, приятным эпизодом. Его, как отработанную деталь, просто заменили на новую, более блестящую.
Никакой драмы с рыданиями у небоскреба вообще не происходило, всё было гораздо прозаичнее
В поездке что-то пошло не так — возможно, она просто не поладила с Валерием, или он оказался не таким щедрым, как обещал, или ей просто стало скучно.
Пришлось срочно возвращаться в Москву. Но возвращаться к Марку, с которым она уже фактически разорвала отношения, не хотелось. И тогда она решила вернуться к Виктору. А чтобы он принял её с распростёртыми объятиями, придумала трогательную историю про шейха с сыном, которые спасли её от отчаяния. Красивая сказка. Почти как в кино.
Получается, что Виктору только показалось, что две недели в Китае их сблизили. Что у женщины, о которой он так трогательно заботился, о которой думал каждую минуту, должно было возникнуть доверие. Должно было появиться желание опереться на него в трудную минуту. Не возникло. Не появилось. И это было самое обидное.
Виктора передёрнуло, когда он представил эту картину:
Лариса, крадущаяся на цыпочках по собственной прихожей, прижимающаяся к стене, замирающая от каждого звука. Сама мысль о том, что женщина, которую он всерьёз рассматривал как возможную спутницу жизни, способна на такое низкое, подлое действо, была ему глубоко противна.
Да ещё слабо верилось, что двое взрослых людей, сидящих на кухне, могли настолько потерять осторожность, что не услышали, как открывается дверь, как кто-то входит, как замирает в трёх метрах от них.
Марк — хирург, у него слух должен быть тонкий. А женщина эта, судя по разговору, адвокат, тоже не вчера родилась. Им бы просто в голову не пришло обсуждать такие вещи при открытой двери, если бы они не были абсолютно уверены, что в квартире никого нет. Значит, Лариса либо что-то досочинила, либо услышала лишь обрывки и додумала остальное.
Бог, как говорится, отвёл. Хорошо, что он понял это сейчас, а не после того, как предложил бы ей переехать к нему. Не после того, как впустил бы в свою жизнь.
Ещё больше его покоробило другое. Её отношение к Марку.
Тридцать лет брака. Тридцать лет он её обеспечивал, покупал ей еду и одежду, оплачивал ремонт, технику, путешествия. А она в один момент решила просто выставить его на улицу, как будто ничего этого не было.
Даже мысли не возникло как-то договориться, чтобы смягчить удар, чтобы человек не чувствовал себя использованным до последней нитки. Просто — освободи квартиру. И всё. Для Виктора это было непостижимо.
Как можно прожить с человеком три десятилетия, не испытывая к нему никаких тёплых чувств? Как можно утром просыпаться рядом, вечером ложиться, вместе есть, вместе смотреть телевизор, а потом в один момент взять и выкинуть его, как старый диван?
Лариса, похоже, именно так и жила. Марк был для неё не мужем, а функцией.
Источником денег, статуса, удобства. А когда функция перестала устраивать, она решила его заменить. И следующая функция должна была называться Виктором. Он поморщился от этой мысли, как от зубной боли.
Всю дорогу до гаража, пока он шёл по вечерним улицам, перед глазами стояла его жена. Та, с которой они прожили много лет и которую он потерял. Смогла бы она подслушивать под дверью? Смогла бы уехать в Дубай с другим мужчиной, ничего не объяснив? Смогла бы хладнокровно выставить его на улицу после тридцати лет брака?
Нет. Он даже представить такого не мог. Она была другой — честной, прямой, надёжной. С ней он привык доверять, привык не ждать удара в спину, привык к тому, что его тыл прикрыт. И сейчас, столкнувшись с Ларисой, он вдруг с болезненной ясностью понял, как ему этого не хватает. И как опасно пускать в свою жизнь человека, который не просто не умеет, а даже не пытается быть честным.
В гараже он сел в машину, но не заводил двигатель, просто сидел, глядя в одну точку на бетонной стене. Помогать Ларисе в её разводе, в её войне с Марком он не будет. Даже советом.
Она просила совета? Она просила поддержки? Она хотела, чтобы он встал на её сторону? Он не станет. Это грязное дело, и мараться в нём он не намерен.
Он знал, что скажет
Извинится, пошутит, что он технарь, в житейских и юридических спорах ничего не понимает. Пообещает найти телефон хорошего адвоката, который помогал его знакомым. И точка. Больше никакого участия. Никакой близости. Никаких иллюзий.
Лариса напомнила ему простую истину, которую он, кажется, начал забывать после смерти жены. Доверять можно не каждому. И даже тем, кому доверяешь, — не до конца. Потому что люди меняются. Или просто показывают своё истинное лицо, когда приходит время. У Ларисы это лицо оказалось некрасивым. Очень некрасивым. И он благодарен судьбе, что увидел его сейчас, а не потом, когда было бы поздно.
Виктор повернул ключ зажигания. Мотор заурчал привычно и надёжно. Хорошая машина. Надёжная. В отличие от некоторых. Он выехал из гаража и направился к дочери, к той спокойной, тихой, честной жизни, в которую больше не собирался пускать чужих людей с их чужими драмами.
А как Вы думаете - рассказанная Ларисой история правда или нет? Напишите комментарий!