Иллюзия счастливого брака рухнула в один миг. Вероника верила, что ее муж просто устал от быта, поэтому так холоден. Даже оказавшись в больнице, она продолжала его оправдывать.
Олег Дмитриевич, аккуратно свернув фонендоскоп, тяжело вздохнул и сделал размашистую запись в бланке.
— Вероника Сергеевна, шутки кончились. Еще один подобный скачок, и скорая может банально не успеть. Вот схема лечения, — он протянул исписанный рецепт. — В аптеку нужно бежать прямо сейчас, тянуть нельзя ни минуты. Берегите себя, пожалуйста.
Бросив ледяной взгляд на супруга пациентки, который безучастно подпирал дверной косяк и едва заметно ухмылялся, доктор сухо отрезал:
— Провожать не нужно. Дверь я захлопну сам.
Едва в прихожей щелкнул замок, Игорь тут же недовольно цокнул языком:
— Снова разыгрываешь драму. Второй раз за месяц врачей дергаем. Может, тебе уже прописаться в палате? Я устал быть бесплатной сиделкой, сижу тут возле тебя, словно на привязи.
Эти слова полоснули Веронику по живому, но сил на выяснение отношений у нее не было. Она лишь слабо, примирительно улыбнулась:
— Игорек, потерпи, это временно. Просто на фабрике сейчас настоящий ад, нервы сдают.
Муж театрально закатил глаза, всем своим видом демонстрируя великомученичество:
— Давай свой список. Схожу за таблетками, только сделай одолжение — прекрати эти приступы. Мне мои нервы тоже дороги.
Громко хлопнув входной дверью, Игорь едва ли не бегом устремился на улицу. В ту же секунду экран смартфона Вероники высветил номер матери.
— Ника, признавайся, опять с Игорем сцепились? Отсюда и криз?
Не желая тревожить мать, Вероника выбрала самую удобную полуправду:
— Нет, мамуль, это всё производство. Зашиваюсь. Надо брать тайм-аут, иначе мотор точно заглохнет.
Вероника тянула на себе целый швейный цех. Огромная ответственность за коллектив, вечные сбои на изношенных еще в девяностые годы линиях, постоянный прессинг сверху — начальство требовало план любой ценой. Женщина сгорала на работе, и организм предсказуемо поднял белый флаг.
Руководство даже предлагало ей путевку в санаторий, но Вероника отказывалась. На ней мертвым грузом висел кредит за капитальный ремонт их "двушки". Игорь тогда изящно умыл руки: мол, зарплата копеечная, в долги влезать не намерен. Все финансовое ярмо женщина потащила одна. Мать тогда предупреждала: «Надорвешься, дочка. Обои новые наклеишь, а здоровье в магазине не купишь». Но Вероника не послушала. И теперь каждый раз, когда Игорь нехотя доставал кошелек, это выглядело так, будто она отбирает у него последний кусок хлеба.
Через полчаса в коридоре послышались шаги.
— Ну что, живая там? — донеслось из прихожей.
Удивительно, как у него поворачивался язык задавать такие вопросы.
— Всё нормально, — отозвалась Вероника. — Пару дней отлежусь и вернусь в цех. Нельзя подводить людей.
Услышав о возвращении жены к станку, муж мгновенно сменил гнев на милость:
— Логично, деньги нам сейчас ой как нужны.
Очередную порцию сарказма она проглотила молча. Шатаясь, словно на палубе в шторм, Вероника добрела до ванной, чтобы принять душ перед ужином. На кухне уже гремела посуда — Игорь, по обыкновению, ждал, когда его обслужат.
После ужина, проглотив горсть выписанных пилюль, Вероника мечтала лишь о спасительном сне. Голова раскалывалась. Внезапно сзади подошел муж и, приторно-ласково обняв ее за плечи, промурлыкал:
— Ну что, готова уделить внимание мужу?
Она резко скинула его руки:
— Ты в своем уме? У меня верхнее давление под двести, а тебе только одно нужно!
Ожидался грандиозный скандал, но Игорь вдруг отступил. Скривив губы, он бросил:
— Ладно, трогать не буду. Спи. А я в гараж. Серега просил с карбюратором помочь. Буду поздно.
Машина для него всегда была важнее семейного благополучия. Вероника не стала его держать — так было даже спокойнее.
В гараже, среди промасленных запчастей, Игоря уже ждали приятели. Опрокинув полный стакан без закуски, он с наслаждением откинулся на продавленное сиденье старого дивана:
— Задолбала она меня, мужики. Я с работы прихожу — отдыхать хочу, а у нее то ремонт, то болячки. Давно бы плюнул и ушел, да квартира-то на ней записана. Куда я пойду?
Один из собутыльников, хитро прищурившись, подсел поближе и зашептал ему что-то на ухо. О чем был этот разговор, знала только глубокая ночь, но после него Игорь заметно воодушевился.
Домой он ввалился под утро, снося углы. Грохнул на кухне чашкой, ввалился в спальню и рухнул прямо на ковер, не в силах добраться до кровати. На следующий день он ожидаемо взял отгул.
Днем приехала мать Вероники. Увидев опухшее лицо зятя, она не сдержалась:
— Только на это и способен. Шел бы работать, быстрее бы проветрился.
Очередная перепалка стала для Вероники последней каплей. Давление взлетело до критической отметки, и на этот раз скорая забрала ее прямо в реанимацию. Игорь, источая перегар, нехотя помог спустить носилки. Медикам было откровенно жаль эту измученную женщину.
В больнице их встретил Олег Дмитриевич.
— Доигрались? — сурово спросил он. — Срочно в интенсивную терапию!
Игорь попытался встрять:
— Да зачем палата? Вколите ей что-нибудь, мы и дома отлежимся!
Доктор проигнорировал его, раздавая команды сестрам. Оскорбленный в лучших чувствах Игорь вышел во двор больницы. Там он быстро нашел «родственную душу» среди пациентов, и уже через полчаса они распивали спиртное за гаражами клиники. Игорь бахвалился: «Видишь, какой я муж? Сам привез, не бросил!»
Ночью состояние Вероники стабилизировали. А на следующий вечер Игорь соизволил явиться в отделение. Именно в этот момент Веронике ставили капельницу, и медсестра выставила его в коридор.
Дождавшись, пока персонал уйдет, Игорь юркнул в палату. Он так спешил, что не заметил тень лечащего врача в конце коридора.
Присев на край койки спящей жены, Игорь достал из кармана стеклянный пузырек и начал торопливо вливать его содержимое в кружку с водой на тумбочке.
Олег Дмитриевич, бесшумно приоткрывший дверь, замер. В кружку лилась густая, мутная субстанция.
Врач бросился вперед как барс. Он выбил кружку из рук Игоря. Жидкость плеснула на больничный линолеум, который тут же зашипел, вспучился и покрылся черными пузырями.
— Я... я просто водички хотел долить! — побледнел Игорь, вжимаясь в стену.
— Водички?! — прорычал доктор, указывая на дымящуюся дыру в полу.
Подоспевший дежурный хирург скрутил несостоявшегося вдовца и вывел в коридор дожидаться полицию. Как показала экспертиза, в пузырьке был высокотоксичный кислотный реагент. Мотив был прост и страшен: избавиться от больной жены и стать единственным наследником квартиры.
Спустя две недели Вероника выписалась из отделения. Заявление на развод она подала в тот же день, благо нахождение мужа в СИЗО значительно упростило процесс.
Ее здоровье постепенно шло на поправку. А Олег Дмитриевич теперь заходит к ней в гости не только как врач. В их долгих, теплых беседах за чаем явно зарождается что-то светлое, настоящее и, наконец, безопасное.
