1 часть
– Ирина, задержишься сегодня? Там отчёт по продажам горит.
Начальник отдела, Сергей Иванович, стоял в дверях её кабинета с неизменной чашкой кофе. Ирина подняла глаза от монитора и едва заметно поморщилась. Она уже три года работала в этой фирме, и каждый раз, когда шеф просил задержаться, это означало минимум два часа сверхурочных без всякой доплаты.
– Мне дочку из школы забирать, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Могу взять отчёт домой.
Сергей Иванович недовольно дёрнул щекой:
– Домой – это не вариант. Там данные закрытые. Ладно, иди. Но завтра сдашь первой половиной дня.
Она кивнула, быстро собрала сумку и вышла из офиса. На улице моросил противный октябрьский дождь, ветер срывал последние листья с деревьев. Ирина поймала такси – автобусы в этот час были забиты битком – и через полчаса уже стояла у ворот школы.
Алиса вышла с подружкой, обе что-то оживлённо обсуждали, размахивая телефонами. Увидев мать, дочь махнула рукой и подбежала:
– Мам, а можно я к Ленке пойду уроки делать? У неё кошка родила, трёх котят! Мы хотели посмотреть.
– Уроки сначала сделайте, – строго сказала Ирина. – И чтобы к восьми была дома.
– Да, мам! – Алиса чмокнула её в щёку и умчалась обратно к подружке.
Ирина пошла к дому пешком – всего три остановки, можно и прогуляться, проветрить голову от рабочих мыслей. Дождь почти перестал, из-за туч выглянуло бледное солнце.
Она уже подходила к своему подъезду, когда заметила мужчину, который курил, прислонившись к стене. Что-то знакомое было в его фигуре, в том, как он держал сигарету. Он повернул голову, и Ирина замерла.
Это был Максим. Её бывший муж. Отец Алисы, которого дочь не видела восемь лет.
– Привет, Ира, – сказал он хрипловатым голосом и затушил сигарету.
– Ты… – она не могла подобрать слов. – Ты что здесь делаешь?
– Тебя жду. – Он шагнул к ней, но она отступила. – Не бойся, я ничего плохого не сделаю. Просто поговорить надо.
– Нам не о чем говорить. – Ирина сжала ключи в кармане так, что они впились в ладонь. – Уходи.
– Ир, я не уйду. Я долго добирался, я должен был приехать. Можно хотя бы в подъезд зайти? На улице холодно.
Она посмотрела на него. Максим постарел, осунулся, под глазами мешки, одежда дешёвая, но чистая. Раньше он был видным мужиком, а сейчас – обычный мужик за пятьдесят, каких полно на любом рынке.
– Зачем ты приехал? – спросила она, не двигаясь с места.
– К дочери хочу. Увидеть её. Я знаю, что виноват, что бросил вас, что алименты не платил. Но я исправился. У меня работа, я снял комнату в городе, буду помогать.
– Поздно, – отрезала Ирина. – Восемь лет прошло. Она тебя не помнит. И знать не хочет.
– Дай мне шанс, – в его голосе появилось отчаяние. – Я болен, Ир. У меня рак. Может, полгода осталось. Я хочу перед смертью дочь увидеть, попросить прощения.
Ирина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она прислонилась к стене подъезда, чтобы не упасть.
– Врёшь, – прошептала она.
– Не вру. Вот документы. – Он полез во внутренний карман куртки, достал сложенные в несколько раз бумаги. – Справка из онкодиспансера. Четвёртая стадия, метастазы.
Она взяла бумаги, пробежала глазами. Всё было написано по-медицински сухо, но диагноз стоял страшный.
– И что ты хочешь? – спросила она глухо.
– Чтобы Алиса узнала, что у неё есть отец. Что я её люблю. Что я хотел быть рядом, но не смог. Дурак был, пил, гулял. А теперь поздно. Но пока не поздно, хочу увидеть.
Ирина молчала долго. Потом открыла дверь подъезда:
– Заходи. Пять минут.
Они поднялись на лифте на седьмой этаж. Ирина открыла квартиру, пропустила Максима вперёд. Он огляделся: маленькая прихожая, старая мебель, на стене фотографии Алисы в разных возрастах.
– Красивая, – сказал он, глядя на школьный портрет дочери. – На тебя похожа.
– В кого же ещё, – усмехнулась Ирина. – Садись. Чай будешь?
– Если можно.
Она включила чайник, достала чашки. Руки дрожали. В голове был хаос: столько лет она ненавидела этого человека, желала ему всего плохого, а теперь он стоит на пороге смерти и просит о встрече с дочерью.
– Ты надолго в город? – спросила она, чтобы хоть что-то сказать.
– Снял комнату на окраине. Лечение здесь буду проходить, в областном центре. Мне сказали, шансов мало, но химию надо пройти. Если организм выдержит.
– Выдержишь, – почему-то сказала она. – Ты всегда был живучий.
Максим грустно улыбнулся:
– Был. А теперь вот.
Чайник закипел. Ирина разлила чай, поставила на стол печенье. Они сидели напротив друг друга, и молчание было тяжёлым, как бетонная плита.
– Я не знаю, как ей сказать, – наконец произнесла Ирина. – Она думает, что отца нет в живых. Я так сказала, когда ей было пять. Чтобы не мучилась вопросами.
– Дура ты была, – тихо сказал Максим. – Прости, но это правда. Надо было правду говорить.
– А ты не дурак был, когда пил и по бабам бегал? – огрызнулась Ирина. – Ты оставил нас без копейки, я с ребёнком на руках выживала, как могла. А теперь пришёл, раскаялся, и я должна радоваться?
– Нет, не должна. – Он опустил голову. – Я не за этим пришёл. Просто хочу, чтобы она знала. Если она не захочет меня видеть – я уйду и больше не появлюсь. Но ты хотя бы спроси у неё.
Ирина встала, подошла к окну. За стеклом моросил дождь, по стеклу стекали капли. Где-то там, у подруги, сидела Алиса, смотрела котят и даже не подозревала, что её мир сейчас может перевернуться.
– Дай мне номер твоего телефона, – сказала она, не оборачиваясь. – Я подумаю. И поговорю с ней. Но ничего не обещаю.
Максим продиктовал номер, она записала на клочке бумаги.
– Спасибо, Ир. – Он встал, надел куртку. – Я понимаю, что не заслужил. Но спасибо.
Он ушёл. А Ирина ещё долго стояла у окна, глядя, как он выходит из подъезда, идёт под дождём, сутулый и одинокий. В душе боролись жалость и старая обида, злость и страх за дочь.
Алиса вернулась в половине девятого, довольная и возбуждённая.
– Мам, там такие котята! Один рыжий, как лисичка, а второй полосатый, как тигр! Ленкина мама сказала, что отдаст нам одного, если хочешь. Можно? Ну пожалуйста!
– Посмотрим, – рассеянно ответила Ирина. – Иди кушать.
Дочь села за стол, накладывая себе салат, и вдруг спросила:
– Мам, а чего ты такая грустная? Что-то случилось?
Ирина села напротив, посмотрела на неё. Алиса – её копия в молодости, те же карие глаза, тот же упрямый подбородок. Только характером пошла в отца – упёртая, эмоциональная, но при этом добрая.
– Алис, я должна тебе кое-что рассказать. – Голос дрогнул. – Это очень серьёзно.
Алиса перестала жевать, насторожилась:
– Ты заболела?
– Нет, я здорова. Дело в другом. Помнишь, я говорила тебе, что твой папа умер?
– Ну да. – Дочь пожала плечами. – А что?
– Он не умер. Он жив. И он сегодня приходил.
Алиса побелела, отложила вилку:
– Как жив? Ты же говорила… Зачем ты врала?
– Я боялась, что ты будешь его искать, а он… он пил, у него была другая семья. Я думала, так будет лучше.
– Где он? – Алиса вскочила. – Почему он пришёл только сейчас? Я ему нужна?
– Да. – Ирина сглотнула ком в горле. – Он болен, дочка. Очень серьёзно. И хочет тебя увидеть.
Алиса смотрела на мать, и в её глазах смешались обида, недоверие и странная надежда.
– Я хочу его увидеть, – сказала она твёрдо. – Сейчас.
– Завтра, – попросила Ирина. – Уже поздно. Завтра я ему позвоню.
– Нет, сейчас. – Алиса схватила телефон. – Давай номер.
Ирина продиктовала. Алиса набрала, замерла, слушая гудки.
– Алло, – сказала она в трубку. – Это Алиса. Дочь ваша. Можно я приеду?
В трубке что-то говорили. Алиса слушала, и лицо её медленно менялось – злость уходила, оставалась только боль.
– Хорошо, – сказала она. – Я завтра. До свидания.
Она отключилась и села на стул, уставившись в одну точку.
– Он плакал, – сказала она тихо. – Дядя плакал в трубку. Мам, что мне делать?
Ирина подошла, обняла дочь:
– Не знаю, родная. Будем делать вместе.
Ночью Ирина не спала. Ворочалась, думала о Максиме, о дочери, о том, что теперь будет. Утром она позвонила на работу, взяла отгул. Алиса собралась быстро, почти не притронувшись к завтраку.
Они вышли из дома. На улице светило солнце, лужи высыхали, и этот обычный день казался каким-то нереальным.
В автобусе Алиса молчала, смотрела в окно. Ирина взяла её за руку – дочь не отдёрнула.
Они доехали до окраины, вышли у старой пятиэтажки. Максим ждал у подъезда, увидев их, шагнул навстречу. Он побрился, надел чистую рубашку, но видно было, как он волнуется – руки тряслись.
– Здравствуй, дочка, – сказал он.
Алиса смотрела на него долго, потом вдруг бросилась на шею и разрыдалась.
Ирина стояла в стороне и смотрела на них. И понимала, что жизнь – странная штука. Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. И что прощение иногда приходит, даже когда его не ждёшь.
– Пойдёмте в квартиру, – сказала она. – Там поговорите.
Они поднялись. Маленькая комната, снятая посуточно, пахло чужим жильём. Максим поставил чайник, достал печенье. Алиса сидела на краешке стула, разглядывая отца.
– Ты правда умрёшь? – спросила она прямо.
Максим вздохнул:
– Врачи говорят, что шансов мало. Но я буду бороться. Ради тебя теперь буду.
– А почему ты нас бросил? – голос Алисы дрогнул. – Я же маленькая была. Я тебя ждала. Каждый день в окно смотрела.
– Дурак я был, – Максим сжал виски. – Пил, гулял, думал, что жизнь бесконечная. А она вон как повернулась. Прости меня, дочка. Если сможешь.
Алиса молчала. Потом встала, подошла к окну, отвернулась.
– Я не знаю, – сказала она в стекло. – Я злюсь на тебя. Очень. И на маму, что врала. Но ты… ты мой отец. Я не хочу, чтобы ты умирал.
– Я постараюсь, – тихо сказал Максим. – Честно.
Они просидели в этой комнате до вечера. Говорили обо всём и ни о чём. Максим показывал фотографии в телефоне – свою мать, которая давно умерла, брата, с которым не общался. Алиса рассказывала про школу, про подруг, про то, что хочет стать ветеринаром.
Когда они вышли на улицу, уже темнело. Максим проводил их до остановки.
– Можно я буду приходить? – спросил он.
– Можно, – ответила Алиса. – Но я пока не могу называть тебя папой. Ладно?
– Ладно. – Он кивнул. – Я подожду. Я умею ждать.
Они сели в автобус. Всю дорогу Алиса молчала, положив голову матери на плечо. Ирина гладила её по голове и думала, что самое трудное только начинается.
А дома их ждал сюрприз. На лестничной площадке, прислонившись к двери, сидел Сергей Иванович, её начальник. Увидев их, он встал, отряхнул пальто.
– Ирина, – сказал он, – извините, что без приглашения. Но мне нужно с вами срочно поговорить. Это касается вашего отчёта… и не только.
Ирина устало посмотрела на него:
– Сергей Иванович, сейчас почти ночь. Давайте завтра на работе.
– Не могу ждать. – Он перевёл взгляд на Алису. – Здравствуйте, Алиса. Я ненадолго.
Ирина вздохнула, открыла дверь. Впустила начальника в прихожую. Алиса ушла в свою комнату, но дверь оставила приоткрытой.
– Что случилось? – спросила Ирина, снимая пальто.
– Ирина, я… – он замолчал, подбирая слова. – Я узнал, что нашу фирму продают. Новый владелец будет сокращать штат. Ваша должность под угрозой. Я хотел предупредить, чтобы вы искали варианты.
Ирина почувствовала, как усталость навалилась с новой силой.
– Спасибо, – сказала она. – Но зачем было приезжать вечером? Завтра бы сказали.
– Затем, – он посмотрел ей прямо в глаза, – что я ухожу из фирмы. И хочу предложить вам работу у себя. Я открываю своё дело, мне нужен толковый бухгалтер. Платёжка будет в два раза больше, чем сейчас. Подумайте.
Ирина опешила:
– Вы… уходите? И зовёте меня?
– Да. Вы хороший специалист. И… – он замялся. – И вы мне нравитесь, Ирина. Давно. Я не смел раньше, вы одна, ребёнок, я ваш начальник. Но теперь, когда ухожу, решил сказать.
Она смотрела на него и не верила. Сергей Иванович – солидный, строгий, всегда по делу – и вдруг такое.
– Я не знаю, – растерянно сказала она. – Мне нужно подумать. Столько всего сегодня…
– Конечно, думайте. – Он достал визитку. – Вот мой номер. Звоните в любое время. Я серьёзно, Ирина. И прошу прощения, если напугал.
Он ушёл. Ирина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Из комнаты выглянула Алиса:
– Мам, этот дядя в тебя влюбился, что ли?
– Похоже на то, – выдохнула Ирина. – Алис, я ничего уже не понимаю. Сегодня утром у меня была нормальная жизнь, а сейчас… бывший муж с раком, дочь с отцом помирилась, начальник признаётся в любви. Что за день?
– Жизнь, мам, – Алиса подошла и обняла её. – Просто жизнь. А ты справишься. Ты у меня сильная.
Они стояли в прихожей, обнявшись, и за окном мигали огни ночного города. А впереди было много неизвестности, но, может быть, именно в этой неизвестности и прячется счастье.
Продолжение следует...
Подпишитесь чтобы не пропустить!