Ржавчина и Кровь: Черный Зуб (Часть 3)

Пыль от рухнувшей цепи забила легкие, превратившись в глотке в цемент. Звон в ушах стоял такой, будто мне прямо в шлем ударили кузнечным молотом. Каэлан сделал свой ход. Мы были заживо погребены в каменном мешке на глубине, куда не достают даже молитвы Инквизиции.

Гарет возвышался надо мной, пульсируя ржаво-красным светом. Его железная лапа, сотканная из цепей и костей, всё еще была протянута ко мне.

— Наверху для нас места нет, Кроу, — его голос гудел, отражаясь от сводов гигантской пещеры. — Отсеки клеймо. Прими железо. Мы станем вечными.

Сотни красных глаз вспыхнули во мраке стен. Каторжники, вросшие в скалу, начали вырываться из своих каменных колыбелей. Звук рвущейся плоти и крошащегося базальта слился в единый, тошнотворный хруст. Они шли ко мне — слепые, изуродованные големы, движимые лишь волей Сердца шахты.

Я посмотрел на мешок с тридцатью гномьими зарядами, лежащий у моих сапог. Затем на свой меч. Сталь против горы. Плоть против вечности.

— Знаешь, Гарет, — я сплюнул густую, черную от пыли слюну. — Я всегда ненавидел твои планы. В них всегда было слишком много пафоса и слишком мало путей к отступлению.

Я пнул тяжелый кожаный мешок ногой. Он проскользил по гладкому камню и остановился ровно на полпути между мной и Гаретом, прямо над трещиной, из которой сочился красный свет Сердца. Я не стал тратить время на огниво. Наемники, выжившие в бойнях, знают другие фокусы. Я выхватил из-за пояса склянку с «греческим огнем», которую всегда берег для крайнего случая, зубами вырвал пробку и швырнул прямо в мешок.

Широкий план. Суровый наемник в центре темной пещеры в прыжке бросает горящую склянку в тяжелый мешок на полу. На заднем плане — огромный мутант Гарет и толпа шахтеров с красными глазами, вросших в стены. Момент за секунду до чудовищного взрыва.

— Назад! — завизжала Веспер, бросаясь к Гарету.

Взрыв не был просто громким. Он стер звук как таковой. Меня подбросило в воздух, как тряпичную куклу, и швырнуло спиной на острые камни. Мир превратился в слепящую вспышку оранжевого и белого пламени. Ударная волна разорвала ближайших каменных големов в пыль, превратив их куски в смертоносную шрапнель. Своды пещеры застонали, и с потолка дождем посыпались глыбы размером с телегу.

Когда зрение начало возвращаться, я понял, что лежу в луже собственной крови — осколок породы пробил гамбезон и глубоко распорол бок. Я зажал рану рукой, опираясь на меч, и с трудом поднялся на ноги.

Пещера превратилась в преисподнюю. Половина Седьмого яруса обвалилась. Гарет исчез под многотонным завалом дымящегося камня. Сердце шахты — этот пульсирующий красный разлом — было засыпано, но из-под обломков всё еще пробивалось злое, раскаленное свечение.

Я закашлялся, вытирая кровь с лица. Надо было искать выход. Любая шахта имеет вентиляционные штреки. Взрыв сорвал часть стены слева, обнажив узкий, неровный проход, уходящий резко вверх. Это был мой единственный шанс не сдохнуть здесь от удушья.

Я сделал шаг к проходу, когда из-за пылевой завесы раздался тяжелый, металлический лязг. Кто-то огромный раздвигал дымящиеся валуны голыми руками.

— Ты всегда был упрямым куском дерьма, Кроу, — раздался низкий, булькающий голос.

Из дыма шагнул Рук. В прошлой жизни он был тяжелым пехотинцем нашего отряда «Черных воронов», человеком, который мог в одиночку перевернуть груженую телегу. Сейчас от человека осталась только половина лица и одна татуировка на плече. Остальное было пережевано «Плачущим железом». Вместо правой руки у него был намертво вживлен обломок шахтерского бура, а грудная клетка представляла собой решетку из ржавых арматур, сквозь которые билось раскаленное, красное ядро.

Из густого серого дыма и оседающей каменной пыли угрожающе выступает гигантский мутант Рук. Его тяжелый ржавый бур направлен вперед. Внутри его груди светится раскаленное красное ядро. Кроу, раненый и опирающийся на меч, стоит на переднем плане спиной к камере.

— Гарет сказал... привести тебя целым, — Рук медленно поднял свой бур. Механизм со скрежетом провернулся. — Но ноги тебе не нужны.

Он рванулся вперед с неожиданной для такой туши скоростью. Бур со свистом рассек воздух там, где секунду назад была моя голова. Я перекатился по острым камням, чувствуя, как боль в распоротом боку обжигает внутренности. Рук развернулся, как осадная башня, и нанес удар сверху вниз. Я едва успел подставить меч. Сталь зазвенела, клинок прогнулся, и меня отшвырнуло назад, к самой стене обрушенного прохода.

Рук не чувствовал боли. Мои быстрые выпады, оставляющие глубокие зарубки на его человеческой половине плоти, он просто не замечал. Он загонял меня в угол, методично круша всё на своем пути.

— Железо не ломается, Кроу! — ревел он, замахиваясь для решающего удара.

В этот момент я заметил, что свод прямо над ним, поврежденный моим взрывом, держится на честном слове. Огромная гранитная плита покрылась паутиной трещин. У меня в подсумке оставался один-единственный гномий заряд — тот самый, который я всегда носил при себе как «последний довод».

Я нырнул под его неуклюжий замах, чиркнул огнивом о лезвие меча и швырнул шипящий заряд прямо в трещину над головой мутанта.

— Подавись своим железом! — выплюнул я, рыбкой бросаясь в спасительный вентиляционный проход.

Заряд рванул глухо. Гранитная плита весом в несколько тонн с грохотом рухнула вниз, впечатав Рука в пол пещеры. Его бур в последний раз взвизгнул и заглох.

Кроу, измученный и весь в крови, выползает из узкого темного каменного тоннеля на мокрый карниз. Идет дождь. Путь ему преграждает Веспер — женщина с железной челюстью, опирающаяся на окровавленную кирку. Её глаза светятся красным в сером полумраке.

Я полз по узкому, сырому штреку вверх. Воздуха катастрофически не хватало. Кровь толчками вытекала из раны, смешиваясь с грязью на камнях. Я чувствовал, что теряю сознание, но продолжал цепляться окровавленными пальцами за выступы. Впереди забрезжил тусклый, серый свет. Выход. Или хотя бы старые дренажные туннели, ведущие на поверхность.

Я подтянулся на руках и вывалился на каменный карниз. Дождь. Я чувствовал запах настоящего, холодного дождя.

Но отдышаться мне не дали. Узкий проход наверх перегораживала фигура. Веспер. Железная жрица выжила при взрыве. Половина её тела была обожжена, лохмотья дымились, но металлическая челюсть скалилась в уродливой улыбке. В руках она сжимала свою зазубренную кирку.

— Гарет мертв, — её металлический голос скрежетал, как ножом по стеклу. — Сердце разбито. Но ты не уйдешь, Клейменый. Твоя кровь напоит новую породу.

Я попытался поднять меч, но рука дрожала так, что клинок едва не выскользнул из пальцев. Я был истощен, истекал кровью и едва стоял на ногах. У меня не было больше ни зарядов, ни хитростей. Только грубая сталь и остатки ярости. Но и Веспер была ранена — она тяжело опиралась на древко кирки, а её красные глаза тускло мерцали.

⚖️ СУД ПРИСЯЖНЫХ: ПОСЛЕДНИЙ РЫВОК

Гарет раздавлен, Рук уничтожен. Кроу находится в шаге от спасения — нужно лишь пройти по дренажным тоннелям до поверхности. Но раненая, фанатичная Веспер преграждает единственный выход. У Кроу пробит бок, он потерял слишком много крови, чтобы выдержать затяжной бой на мечах с железной жрицей.

Дождь льет стеной, смывая кровь с карниза. Веспер делает первый шаг, поднимая тяжелую кирку.

Как Кроу должен закончить этот бой?

1. Грязный трюк наемника: Силы неравны. Кроу может швырнуть горсть каменной крошки ей в глаза (или использовать окружение), чтобы сбить её с ног, а затем без чести и сожалений столкнуть раненую Веспер обратно в темную шахту, экономя последние силы для подъема.
2. Сталь против Железа (Смертельная дуэль): Отказаться от трусливых трюков. Собрать остатки ярости, пересилить боль и вступить в прямой, жестокий ближний бой на узком карнизе. Рискнуть всем, чтобы доказать, что человеческая сталь и воля крепче их проклятой руды.

Ваш приговор решит финал этой кровавой мясорубки в Черном Зубе! Пишите в комментариях.