Найти в Дзене
Сердце и Вопрос

Вечер воспоминаний. Книжный клуб собирается снова • Библиотека у Полярного моря

Александра Фёдоровна пришла взволнованная, с какой-то таинственной улыбкой. — Лиза, Вера, Иван, Катя — собирайтесь. У нас сегодня важное дело. — Какое? — удивилась Вера. — Вечером, в старой школе. Книжный клуб собирается. В честь возвращения Елизаветы. Елизавета замерла: — Клуб? Но его же нет... — Будет, — твёрдо сказала Александра Фёдоровна. — Я всех оповестила. Кто жив, кто помнит — придут. Вечером они пошли к школе. Вера волновалась, будто сама была именинницей. Иван Степанович нёс фонарь. Катя прыгала вокруг, радуясь необычному событию. В школе уже горел свет. В той самой маленькой комнатке, где когда-то собирались, чтобы забыть о войне, теперь собрались люди. Старые, молодые, те, кто помнил те страшные годы и те удивительные вечера. Елизавета вошла — и все встали. Повисла тишина, а потом раздались аплодисменты. Тихие, робкие, но искренние. — Лизавета Николаевна, — сказал пожилой рыбак, тот самый дядя Миша. — Мы уж и не чаяли вас увидеть. Спасибо, что вернулись. — Спасибо, что ждал

Александра Фёдоровна пришла взволнованная, с какой-то таинственной улыбкой.

— Лиза, Вера, Иван, Катя — собирайтесь. У нас сегодня важное дело.

— Какое? — удивилась Вера.

— Вечером, в старой школе. Книжный клуб собирается. В честь возвращения Елизаветы.

Елизавета замерла:

— Клуб? Но его же нет...

— Будет, — твёрдо сказала Александра Фёдоровна. — Я всех оповестила. Кто жив, кто помнит — придут.

Вечером они пошли к школе. Вера волновалась, будто сама была именинницей. Иван Степанович нёс фонарь. Катя прыгала вокруг, радуясь необычному событию.

В школе уже горел свет. В той самой маленькой комнатке, где когда-то собирались, чтобы забыть о войне, теперь собрались люди. Старые, молодые, те, кто помнил те страшные годы и те удивительные вечера.

Елизавета вошла — и все встали. Повисла тишина, а потом раздались аплодисменты. Тихие, робкие, но искренние.

— Лизавета Николаевна, — сказал пожилой рыбак, тот самый дядя Миша. — Мы уж и не чаяли вас увидеть. Спасибо, что вернулись.

— Спасибо, что ждали, — ответила Елизавета, смахивая слезу.

Все расселись кто на чём — на лавках, на стульях, на подоконниках. Александра Фёдоровна поставила самовар, разложила угощение.

— Как в старые времена, — сказал кто-то.

— Лучше, — ответил другой. — Тогда война была, а теперь мир.

Иван Степанович достал книгу — тот самый томик Блока, с которого началась переписка с Верой. Протянул Елизавете:

— Почитайте, Лизавета Николаевна. Как раньше.

Елизавета взяла книгу, открыла наугад и начала читать. Голос её, сначала дрожащий, креп с каждым словом:

«Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет...»

Все слушали, затаив дыхание. Вера смотрела на этих людей — простых, усталых, много переживших — и думала о том, какая же это великая сила, литература. Собирать людей, исцелять души, дарить надежду.

Когда Елизавета закончила, долго молчали. Потом дядя Миша сказал:

— А ведь мы тогда выжили благодаря вам, Лизавета Николаевна. И книгам.

— Не мне, — покачала головой Елизавета. — Книгам. И друг другу.

Катя, сидевшая рядом с матерью, вдруг попросила:

— Мама, можно я почитаю? Я уже умею.

— Читай, доченька.

Катя встала, взяла книгу и прочитала маленькое стихотворение — детское, простое, но с таким чувством, что у многих на глазах выступили слёзы.

— Вся в мать, — закивали старухи. — Такая же будет.

После чтения пили чай, вспоминали, рассказывали. Кто-то принёс старые фотографии, кто-то — письма с фронта. Время летело незаметно.

Когда все стали расходиться, дядя Миша подошёл к Елизавете и протянул ей небольшую, аккуратно завёрнутую в ткань вещь.

— Это вам, Лизавета Николаевна. Сохранил. Думал, может, пригодится.

Елизавета развернула — и ахнула. Это была та самая книга, которую они читали в первый вечер клуба, в сорок третьем. Чехов, "Рассказы", довоенное издание, потрёпанное, зачитанное до дыр, но живое.

— Откуда? — прошептала она.

— А я её тогда унёс, — признался дядя Миша. — Когда вас забрали. Думал, сожгут. Спрятал в лесу, в землянке. А после войны нашёл. Всё вам хотел отдать, да не знал, вернётесь ли. Теперь вот — вернулась. Значит, судьба.

Елизавета прижала книгу к груди, не в силах говорить.

Поздно ночью, когда расходились, Елизавета сказала Вере:

— Спасибо вам. За всё. За то, что приехали, за то, что нашли, за то, что привезли меня сюда. Если бы не вы...

— Если бы не вы, — перебила Вера, — я бы никогда не узнала, что такое настоящая жизнь. Так что это вы меня спасли.

Они обнялись. Две женщины, две матери, две сестры по судьбе.

А Иван Степанович, глядя на них, подумал: «Вот она, правда. Не в книжках, не в речах, а здесь. В этих людях, в этой любви, в этом доме на краю земли».

Катя, уже засыпая на руках у матери, прошептала:

— Мама, я так счастлива. У меня теперь две мамы. И папа Иван. И все вы.

Елизавета поцеловала её в лоб и ничего не ответила. Да и не нужно было слов. За окном шумело море, в доме горел свет, и жизнь продолжалась — самая обычная и самая удивительная.

Если вам откликнулась эта история — подпишитесь на канал "Сердце и Вопрос"! Ваша поддержка — как искра в ночи: она вдохновляет на новые главы, полные эмоций, сомнений, надежд и решений. Вместе мы ищем ответы — в её сердце и в своём.

❤️ Все главы произведения ищите здесь:
👉
https://dzen.ru/id/66fe4cc0303c8129ca464692