Западная цивилизация сегодня утверждает, что один из краеугольных камней демократии — свобода слова. Но по иронии судьбы именно в государствах, ныне стоящих на западном пути развития, зародилась, расцвела и достигла небывалого размаха цензура. От сожженных пророчеств до заблокированных сайтов — эта история тянется сквозь тысячелетия. И похоже, конца ей не видно.
Дела давно минувших дней...
Первый задокументированный случай цензуры датируется 605 годом до нашей эры. Царь Иудеи Иоаким приказал сжечь книгу пророчеств пророка Иеремии. Возможно, это деяние положило начало и самоцензуре — библейские авторы после истории с Иеремией стали активнее использовать намеки и умолчания. Официально же должность цензора появилась в 443 году до н. э. в Римской республике. Цензоры не только вели списки граждан и следили за выполнением законов, но и боролись с нарушениями нравственности. Первый случай массового уничтожения книг тоже совершили римляне. В 48 году до н. э. Гай Юлий Цезарь из политических соображений повелел сжечь Александрийскую библиотеку. Погибло около 700 тысяч уникальных книг. Через 400 лет восстановленную библиотеку разрушили по эдикту римского императора Феодосия — христианина, возмущенного языческими трудами. Еще через три столетия остатки библиотеки уничтожил халиф Омар. Его аргументация достойна цитирования: «Если эти книги противоречат Корану, значит они вредны. Если эти книги содержат то же, что Коран — они бесполезны». Логика, от которой не откажется ни один цензор.
Ватикан тоже не дремал
Христианская церковь внесла в историю цензуры свой весомый вклад. В 499 году в Ватикане создали первый список запрещенных книг — «Папский Индекс», который существует до сих пор. Туда заносили авторов и названия, которые католикам читать запрещалось. В 1501 году Папа Александр VI издал буллу, запрещавшую печатание книг. Изобретенный Гутенбергом печатный станок стал угрозой — церковь пыталась бороться с еретиками, контролируя переписчиков-монахов, а не массу издателей-мирян. Самый известный случай борьбы цензуры с наукой произошел после публикации книги Коперника «Комментарии» в 1512 году, где доказывалось, что Земля вращается вокруг Солнца. В 1516 году книгу занесли в «Папский Индекс». Галилео Галилею инквизиция инкриминировала чтение запрещенного Коперника как тяжкое преступление. Книга самого Галилея «Диалоги» оставалась в Индексе до 1822 года. Цензура коснулась и живописи. В 1541 году Папа Павел IV признал безнравственной фреску Микеланджело «Страшный Суд» в Сикстинской капелле. Художнику пришлось задрапировать обнаженных персонажей.
За свободную печать!
Началом борьбы за свободу печати можно считать 1643 год, когда Британский парламент издал «Акт лицензирования». Год спустя поэт Джон Мильтон опубликовал речь против парламента в защиту печати — первое такое выступление в истории. Мильтон требовал: «Дайте мне свободу знать!» Первый случай политической цензуры в США произошел в 1735 году. Журналист Джон Зенгер опубликовал статью с критикой губернатора Нью-Йорка и был арестован. В 1789 году в Конституцию Франции внесли положения о защите свободной печати.
В 1842 году молодой Карл Маркс опубликовал статью «Заметки о последней прусской цензурной инструкции», выступая как яростный защитник свободы слова. По иронии судьбы, все коммунистические режимы, основывавшие идеологию на Марксе, прославились жесточайшей цензурой. А сам Маркс стал одним из наиболее пострадавших от цензуры авторов — особенно в капиталистических странах.
Развратник Флобер
Цензура политическая шествовала рука об руку с нравственной. В 1856 году запретили роман Гюстава Флобера «Госпожа Бовари» — признали развратным. Позже книга стала бестселлером и классикой. Западная цензура запрещала Оскара Уайльда, Марка Твена (пострадал за «Гекльберри Финна»), Теодора Драйзера, Эрнеста Хемингуэя, Олдоса Хаксли, Синклера Льюиса, Бертрана Рассела, Генри Миллера, Джеймса Джойса, Владимира Набокова. Известны случаи, когда цензоры не одобряли Гомера, Шекспира, Библию и Коран. Военную цензуру тоже впервые ввели в США. В 1861 году Министерство обороны запретило журналистам публиковать информацию, полезную для Конфедерации. Проштрафившимся грозило закрытие газеты и арест. До 1861 года военная цензура существовала негласно, но журналисты еще не были столь влиятельны, а телеграф не изобрели.
ХХ век — разгул цензуры
В 1935 году в Германии началось массовое уничтожение книг по национальному признаку. Нацисты сжигали книги авторов неарийской расы, а заодно и идеологически вредных арийцев. Вторая мировая война стала триумфом цензуры. Во всех воюющих странах вели тотальный контроль над СМИ, перлюстрировали письма, беспощадно вымарывали все, что могло подорвать боевой дух. Авторов пораженческих произведений ждал военный трибунал. После войны, во время холодного противостояния, цензоры тоже не скучали. Принято считать, что ножницы щелкали только по эту сторону железного занавеса, а на Западе царила абсолютная свобода. Это мягко говоря не так.
1963 год, убийство Кеннеди.
Пресса не получила доступа к материалам комиссии Уоррена. Из Госдепартамента в редакции крупных газет направили письмо с рекомендацией не затрагивать эту тему. До сих пор часть материалов об убийстве Кеннеди недоступна общественности. Табуированы были и материалы об Уотергейте, из-за которого Никсон лишился должности. Цензоры из ФБР, ЦРУ и Госдепартамента ограничивали информацию о космических исследованиях, ядерных испытаниях, войне во Вьетнаме, операциях в Панаме и на Гренаде. Во время войны с Ираком журналистам вообще не давали достоверной информации — только ту, что предоставлял штаб американских войск.
Интернет под колпаком
Конец ХХ века не стал концом цензуры. Наоборот, шагая в ногу с прогрессом, она проникла в виртуальный мир. В 1999 году впервые предприняли попытку цензурировать глобальную сеть, несмотря на принцип «Интернет никому не принадлежит». Китай, Саудовская Аравия, Иран технически блокировали доступ к определенным сайтам политического, религиозного или порнографического характера. Так или иначе цензурировать Интернет пытались практически во всех странах. Обычно это объясняют необходимостью обеспечить безопасность государства и защитить нравственность.
Вместо послесловия
Цензура существует столько же, сколько письменность. Она меняет формы, но не исчезает. Костры, на которых жгли книги, сменились блокировками сайтов. Запрещенные списки из папского индекса превратились в черные списки Роскомнадзора. Свобода слова всегда относительна и всегда ограничена — либо государством, либо обществом, либо обстоятельствами.
И похоже, конца этому не видно.
Как вы относитесь к цензуре? Считаете ли ее необходимым злом или абсолютным злом? Бывает ли оправданной? Делитесь мнениями в комментариях.