Есть старый стереотип, что технари — народ суровый, сухой и смеются в основном над вещами, для которых обычному человеку нужен калькулятор и крепкая психика. Мол, если человек всю жизнь работает с точными приборами, цифрами и невидимыми излучениями, то максимум юмора в его жизни — это особенно удачная таблица. Николай Кинчаров этот миф ломает легко и без лишнего шума.
Потому что Кин, как его знают многие любители карикатуры, по основной профессии радиометрист. А по внутреннему устройству — человек, который удивительно точно умеет находить не только невидимый фон, но и скрытые залежи человеческой нелепости. Причем делает это не кувалдой, а карандашом. И, честно говоря, получается у него не хуже.
Когда точная профессия только помогает шутить
Мне всегда нравились авторы, у которых творчество растет не из красивой легенды «я с детства был обречен на искусство», а из нормальной жизни. Кинчаров как раз из таких. Живет в Шахтах, работает в совсем не богемной профессии, а параллельно рисует карикатуры, в которых столько наблюдательности, будто у него вместо глаз встроены два маленьких сканера бытового абсурда.
Вообще, если вдуматься, его основная работа и карикатура очень даже родственники. Радиометрист ищет то, что не видно сразу. Художник-сатирик делает примерно то же самое: замечает слабые места, смешные перекосы, мелкое лицемерие, семейные хитрости, бытовую драму, которая пока еще притворяется нормой. Один работает с приборами, другой — с характерами. Суть похожая.
И, наверное, именно поэтому в его рисунках нет случайной болтовни. Там все нацелено на результат. Один взгляд, одна поза, одна подпись — и уже ясно, кто перед тобой. Этот не договорил, но уже проиграл. Эта все поняла еще до начала разговора. А этот персонаж, кажется, сам не заметил, как оказался героем карикатуры еще до первого слова.
Мне вообще кажется, что хороший технарь и хороший карикатурист имеют общую привычку: оба не любят лишнего. Один убирает погрешность, второй — визуальный шум. У Кина это чувствуется сразу.
Простая линия, за которой стоит крепкая рука
С первого взгляда стиль Кинчарова может показаться даже слишком простым. Никакой показной виртуозности, никаких попыток ослепить зрителя сложной графикой. Но это как раз тот случай, когда простота — признак уверенности, а не нехватки умений.
Он не вырисовывает мир до последнего гвоздя, потому что ему это и не нужно. Все главное у него живет в мимике, в повороте головы, в носе картошкой, в хитрой ухмылке, в том самом выражении лица, когда человек еще ничего не сказал, а уже смешно. Это очень трудная вещь — заставить персонажа работать с первого взгляда. Не каждый умеет.
В работах Кина мне особенно нравится, что они читаются мгновенно, но не одноразово. Ты быстро понимаешь ситуацию, улыбаешься, а потом возвращаешься взглядом к детали и понимаешь, что именно она все и добила. Где-то это короткая подпись, где-то неудачно уверенный вид героя, где-то словесный поворот, который аккуратно переворачивает сцену с ног на голову.
Такой юмор я люблю отдельно. Без крика, без грязи, без ощущения, что автор сейчас будет любой ценой выбивать из тебя реакцию. У Кинчарова смех возникает из точности. А точность, как ни странно, всегда смешнее суеты.
Муж и жена у него не враги, а вечные чемпионы по бытовой борьбе
Если у Кина и есть территория, на которой он чувствует себя особенно уверенно, то это отношения. Причем не сахарная версия любви для открыток, а нормальная взрослая жизнь, где люди давно вместе, знают слабые места друг друга и используют их с почти спортивным интересом.
Потому что у него семейный юмор не сводится к набору древних, как кастрюля у бабушки, штампов. Да, темы знакомые: муж, жена, ревность, хитрость, недосказанность, бытовые стычки. Но поданы они не как заезженный анекдот, а как свежая сценка, в которой кто-то только что снова решил перехитрить другого и, возможно, слегка просчитался.
Мне нравится, что его персонажи не выглядят картонными «типажами». Это не просто «мужчина» и «женщина», а свои люди. Они спорят, подкалывают, маневрируют, иногда откровенно жульничают по мелочи, но в этом всегда чувствуется живая жизнь, а не набор старых шуток со склада.
Вообще придумать что-то новое в семейной карикатуре — задача почти героическая. Это как пытаться удивить человека яичницей. Все уже было. Но Кинчаров умудряется находить ту маленькую бытовую деталь, которая делает старую тему снова смешной. И в этом его большой плюс: он не рассказывает о семье абстрактно, он подглядывает за конкретным моментом, где уже все понятно без длинного вступления.
Сказки, рыбалка и железная дисциплина
Еще одна приятная сторона его работ — умение брать знакомые сказочные образы и сталкивать их с обычной современной жизнью. И это, надо сказать, очень благодарная территория. Потому что стоит только сказочному персонажу столкнуться с нашими привычками, очередями, звонками, недопониманием и бытовой логикой — и все, сцена начинает искрить.
Но и здесь Кин не скатывается в дурашливость ради самой дурашливости. У него сказка не разваливается в бессмысленную пародию, а просто получает новый угол. Будто старые персонажи внезапно попали в наш день и быстро поняли, что жить тут не менее странно, чем в лесу с говорящими зверями.
Отдельно меня подкупает его рабочая дисциплина. Многие творческие люди любят рассказывать о капризной музе, сложном внутреннем процессе и вообще вести себя так, будто одна удачная мысль — уже подвиг. У Кинчарова подход куда спокойнее и, я бы сказал, крепче. Он работает регулярно. Без истерики. Без ленивой позы «я жду вдохновения». Просто делает дело.
И вот это в нем очень симпатично. Потому что настоящий автор узнается не только по удачным работам, но и по способности держать ритм. Особенно в наше время, когда зритель быстро уходит туда, где кто-то оказался бодрее, шустрее и не поленился выложить новую работу вовремя.
А еще в его жизни есть рыбалка, баня, лес — то есть нормальные человеческие способы проветрить голову. И, по-моему, это тоже чувствуется. Его юмор не сделан в искусственном вакууме. Он дышит живой средой, разговорами, наблюдениями, обычной жизнью, где смешное прячется буквально за каждым углом.
Не громкий смех, а точное попадание
Николай Кинчаров хорош тем, что не пытается быть моднее всех, громче всех и резче всех. Он работает по-другому: наблюдает, вычленяет главное, убирает лишнее и оставляет на листе ровно столько, сколько нужно для удара. Не в челюсть, а в узнавание.
В его карикатурах нет пошлости, нет злобы ради злобы, нет желания унизить героя, чтобы зритель хохотал громче. Есть другое — мягкий, очень точный сарказм и редкая способность показать нашу повседневную жизнь такой, какая она есть: немного нелепой, местами абсурдной, но бесконечно знакомой.
Подписывайтесь, если вам близок такой юмор без лишнего шума, и напишите в комментариях: что у Кина цепляет вас сильнее всего — семейные сюжеты, сказочные перевертыши или это драгоценное чувство, когда карикатура будто бы уже давно знала, как именно вы живете?