Бражники и блудницы
Читаю книгу Максима Жигалина «Бражники и блудницы» про поэтов Серебряного века. И меня каждый раз слегка шатает от того, как многие истории там подаются как «великие любви» (и как многого нам не рассказывали в школе!)
Меня поражает даже не то, что половина героев живут в очень свободных отношениях (и это в России начала XX века, со всей нашей мифологией про «скрепы»).
Меня поражает, что страдания почему-то принято называть любовью 🫀
Вот, например, Валерий Брюсов и Нина Петровская. Их роман давно гуляет по интернету в подборках «100 великих историй любви».
А я читаю - и не вижу там любви. Вижу созависимую структуру, и как Брюсов играет в приближение–отдаление, а Петровская проводит годы (!) вокруг жизни женатого (!) человека.
Петровская мотается за Брюсовым и его женой в Европу, ищет с ним встреч и в итоге впадает в тяжелую зависимость от веществ. А у Брюсова появляются новые и новые романы.
Ну где здесь великая любовь?!
Если так посмотреть то в культуре постоянно романтизируют нездоровые отношения. Взять ту же Каренину с болезненной влюбленностью в нарцисса Вронского или хайповый сейчас благодаря новой экранизации «Грозовой перевал», где два глубоко травмированных человека абьюзят друг друга по очереди...
Любовь - она же про взаимность, уважение, честность и безопасность.
И это возможно там, где травмы, может, и не вылечены до конца, но хотя бы опознаны и разобраны - и появляется шанс выбирать и строить новый опыт (а терапия как один из способов к этому прийти).
#кпрочтнению
