Зaxвaт восточного региона завершился, меньше чем за четыре недели. И хотя среди густых лесов оставались ещё деревни, до которых не успели добраться солдаты Самохи, власть в регионе была полностью в его руках.
Закончив раздавать своим вассалам отвоёванные территории, Самоха занимался теперь вопросами экономики. Он не просто так позволил дворянам вывозить с собой капитал исключительно в имперских саларнах. В ближайшее время, Самоха собирался запретить хождение иноземных денег в своих землях. И это была не какая-то его личная прихоть.
Во-первых, с помощью саларнов, принц мог легко подкупать оставшихся в восточном регионе дворян. А во-вторых, по доходившим до Самохи слухам, внутренняя политика Рени привела к сильному снижению стоимости имперской валюты. Такое обесценивание саларна могло привести к проседанию ценности их собственных денег.
Чтобы не допустить подобного, Самохе нужно было, как можно быстрее отвязать туринские флорины от имперских монет. Но просто так сделать это было достаточно сложно. Саларны не только слишком плотно использовались в торговле, но и влияли на обменный курс тех же таракийских таллов. Чтобы не обрушить экономику сразу себе и Таракии, Самохе нужно было сначала договориться с лордом Гальтием. Пришлось ему оставить войска на своих жён и отправиться прямиком в Карагас.
Повесть Путешествие Самохи. Книга Пятая. Часть 58.
Отослав лорду уведомление о своём приезде, Самоха через четыре дня отбыл в Таракию. На этот раз, его приезд в поместье лорда был обставлен со всей помпезностью. Два экипажа, украшенных позолотой, сопровождала целая сотня рыцарей всадников. Их грозный вид внушал окружающим трепет и уважение к персоне туринского правителя.
Приглашённые на встречу герцоги и лорды Таракии могли теперь воочию лицезреть это великолепное зрелище. Сначала мимо парадной лестницы поместья проехало полсотни закованных в броню всадников рыцарей, после чего у входа остановились два крытых экипажа. Следовавшие за ними ещё полсотни рыцарей, остановились позади. С десяток из них спешившись, тут же выстроились вдоль парадной лестницы. Только после этого, дверца в экипаж открылась и оттуда появился сам Мока Ирити со своим окружением.
Гости лорда Гальтия наблюдали за происходящим из окон второго этажа, и потому могли всё лицезреть в мельчайших подробностях. А посмотреть там было на что. Мока Ирити был одет в расшитые золотой нитью одежды, переливавшиеся на солнечном свете от каждого его движения. Его волосы перехватывал золотой венец, украшенный изящными самоцветами, а на груди висел символ богини всего живого. Следом за ним, из экипажа вышла его секретарь и две её служанки. Их платья были украшены золотой вышивкой, много скромнее, но даже они выглядели очень величественно.
Первыми ко входу двинулись рыцари. Следом начал подниматься правитель туринского царства и его сопровождение.
Лорд Гальтий встречал гостей в холле первого этажа. Вошедшая первой, стража рассредоточилась по обе стороны от парадной двери, после чего внутрь вошёл туринский правитель. Встретившись с ним взглядом, лорд Гальтий шагнул гостю навстречу.
— Я очень рад вашему приезду, господин Ирити, — произнёс он.
Мока, улыбнувшись, пожал протянутую ему руку.
— Я рад вас видеть не меньше, господин Гальтий, — заявил Самоха. — И, прошу, не обращайте внимания на всю эту помпезность. Теперь я обязан соответствовать своему положению.
— Ну что вы, господин Ирити! Это всё мелочи. В моём поместье чувствуйте себя, как дома, — ответил лорд Гальтий.
Увидев вошедшую следом Тойри, лорд немедленно поприветствовал и её.
— Я так же, очень рада видеть вас в добром здравии, господин Гальтий, — ответила Тойри, присев в лёгком реверансе.
Сопровождавшие её служанки, последовали примеру Тойри.
Гости хозяина поместья были немного взволнованы прибытием такого количества стражи, но лорд Гальтий быстро успокоил всех, заявив, что того требует безопасность правителя туринского царства.
Пока стража занимала ключевые места в здании, Самоха встретился с прибывшими в поместье дворянами. Он не чурался пожимать руки, как уже знакомых ему представителей дворянства, так и совершенно неизвестных. Всех гостей представлял ему лично лорд Гальтий. Наконец всё было готово, и владелец поместья пригласил всех пройти в подготовленный для переговоров зал.
В просторном помещении находился длинный стол, за которым легко смогли расположиться все прибывшие к лорду гости. На этой встрече присутствовали только высокопоставленные дворяне Таракии, занимавшие ключевые посты в их землях.
Когда, наконец, все заняли свои места, лорд Гальтий первым обратился к Самохе, с вопросом о причине его приезда. Было видно, что несмотря на его доброжелательность, многие из таракийских дворян немного нервничали. Втopжeние туринских войск в империю наводило страх даже на них.
— Я прибыл сюда, с целью обсудить очень важную проблему, — произнёс Самоха. — Как вы, наверное, уже знаете, принц Рени начал распродавать золотые активы империи. Что поставило под угрозу не только благосостояние многих дворян, но и пошатнуло ценность имперских саларнов.
После его слов присутствующие недовольно зароптали. Становилось понятно, что многие из них уже пострадали от необдуманных действий принца.
— Но, что мы можем сделать? — произнёс один из герцогов. — У империи огромные запасы золота. Они еще не раз могут повторить подобную интepвeнцию.
— Проблема немного шире, чем можно себе представить, — ответил Самоха. — Данные интepвенции, как вы правильно заметили, могут не только снижать стоимость золота, но и обесценивать наши с вами монеты. Это может привести Таракию и туринское царство к серьёзным проблемам. Поверьте, я лично видел, как примерно тоже самое произошло с алгарскими монетами. Если вначале войны, на них можно было купить мешок зерна, то к её концу, за ту же сумму не давали уже и чашки крупы.
— Мы всё прекрасно понимаем, господин Ирити, но что можно сделать в такой ситуации? — спросил лорд Гальтий.
— Для защиты собственных активов нам нужно установить внутренний курс стоимости наших с вами монет. Сейчас туринский флорин равен одному имперскому саларну или двум таракийским таллам. Однако в самой империи, за саларн уже невозможно купить то, что можно купить в карагасе за два талла. Это непременно приведёт к тому, что имперские торговцы начнут скупать за саларны наш с вами товар, и возить его в империю чтобы получить прибыль. Подобная спекуляция быстро приведёт к росту цен в наших с вами землях, и обесценит состояние многих семей. Я уже не говорю о крестьянах, и бедняках, которые пострадают больше всего, — произнёс Самоха.
— Вы предлагаете снизить стоимость саларна в наших с вами землях? — спросил напрямую лорд Гальтий.
— Именно, — ответил Самоха.
Его ответ вызвал среди присутствующих такую озабоченность, что они тут же возмущённо зашумели. Было видно, что многим из дворян эта идея сильно не нравится.
— Послушайте, господин Ирити. Мы понимаем, что вы находитесь в состоянии вoйны с принцем Рени. Но подобные действия могут поставить под удар и земли Таракии, — возразил ему один из герцогов.
— Можете не переживать за это. У принца нет резервов для вoйны на два фронта, — ответил Самоха.
Дворяне снова зашумели. Но тут подал голос лорд Гальтий и все присутствующие в зале смолкли.
— Что будет, если мы не согласимся с вашим решением? — спросил он.
— Лично для меня, особо ничего не изменится, — ответил Самоха. — Цена на саларны в моих землях всё равно будет снижена. Даже если вы не захотите снижать курс имперских монет в Таракии, это всего лишь немного затянет нашу с принцем войну. Ведь сначала, он начнёт выкачивать ресурсы из ваших земель. Я уверен, что принц быстро поймёт, насколько у вас выгоднее покупать оружие и припасы за обесценившиеся саларны. Поэтому, он сначала разорит ваши земли, скупая за бесценок запасы и оружие. А когда таракийские таллы так же обесценятся, принц, скорее всего, втянет ваши земли в войну со мной. Так что, решать, конечно, вам. Я всего лишь приехал предупредить о возможном развитии событий.
После его слов, за столом воцарилась мёртвая тишина. Теперь все присутствующие смотрели на лорда Гальтия. Решение оставалось за ним.
Понимая это, лорд сидел молча. Было видно, как на его скулах перекатываются желваки от сжимающихся и разжимающихся зубов. Лорд напряженно обдумывал своё окончательное решение.
— Хорошо. Мы согласны, — наконец, заявил он.
— Но, господин Гальтий, — с места поднялся один из дворян. — Это может сильно усложнить наши отношения с империей. Подумайте об этом.
— Я уже подумал, господин Фольге, — ответил лорд. — Будь сейчас на троне сам император, думать было бы не о чем. А вот его сын, дело другое. Он уже, развалил половину империи. Ещё немного и там скоро начнётся гражданская война. Куда вы тогда побежите со своей семьёй? Вокруг нас туринское царство. Если вдруг вы забыли об этом.
Когда его голос смолк, снова заговорил Самоха.
— В том, что я предлагаю вам, нет никакого скрытого умысла. Вы ведь не отказываете империи в своей поддержке, — произнёс он. — К тому же, насколько мне известно. Когда-то один талл был равен саларну. Так что, нет ничего ужасного в том, что цена снова поменяется.
После его слов присутствующие не проронили ни звука. Все прекрасно понимали, что Самоха перетягивает их на свою сторону, однако при этом, он вроде не требовал от Таракии конфронтации с империей. Складывалось такое ощущение, что в его словах был какой-то подвох.
— Хорошо, — тяжело вздохнув, снова согласился лорд Гальтий. — Давайте теперь обсудим, как будет происходить изменение стоимости имперских саларнов.
— Для начала, вам нужно запретить сделки с помощью имперских денег в своих землях. Иначе, все наши старания будут напрасны, — произнёс Самоха. — Что касается стоимости саларнов, мы можем определять её совместно. Для этого, нужно будет решить, какие товары более подходят для оценки их платёжеспособности. К примеру, можно взять золото, и драгоценные камни. Но лучше к этому добавить что-то ещё. Мой человек в столице будет ежедневно присылать реальную стоимость саларна, относительно выбранных нами товаров. Согласно этим данным, мы сможем устанавливать реальную цену на имперские монеты.
Несмотря на простоту предложенных Самохой действий, следующие два часа присутствующие провели в спорах и дебатах по поводу определения товаров для оценки платёжеспособности имперских монет.
Когда решение наконец-то было достигнуто, лорд Гальтий предложил сделать перерыв, чтобы ещё раз всё обдумать перед подписанием двухстороннего договора. Он пригласил всех пройти в обеденный зал, где после трапезы, присутствующие дворяне могли ещё раз взвесить принятое ими решение. Согласившись с лордом Гальтием, таракийские дворяне принялись подниматься со своих мест.
По пути в обеденный зал, лорд предложил Самохе замедлить шаг, чтобы успеть поговорить наедине. Самоха согласился. Чтобы не мешать им, Тойри замедлив шаг ещё больше, следовала за ними на расстоянии нескольких сакров. Мельком взглянув в её сторону, лорд Гальтий заговорил с Самохой в полголоса.
— Я хотел напомнить вам про данное мне обещание, — произнёс он.
— Вы про обучение магии?
— Да, — кивнул лорд Гальтий.
— Я не намерен изменять своему слову. Можете отобрать два десятка человек для обучения и прислать их в Морру. Единственное, я попросил бы вас не присылать к нам дворян, — ответил Самоха. — Дело в том, что их заносчивость может всё испортить. Мне не хотелось бы разбираться с внутренними конфликтами. К тому же, дворяне легко могут покинуть вас, перейдя на сторону империи. Для них, где сытнее там и родина.
— Вы ставите меня в трудное положение, — признался лорд Гальтий.
— Не вижу в этом никаких трудностей, — ответил ему Самоха. — Выберете претендентов из семей преданных вам рыцарей. Они-то точно не предадут Таракию и будут служить вам верой и правдой. Лучше всего выбирайте из подростков, от тринадцати до пятнадцати лет. Взрослых обучить магии тоже можно, но увеличить их запас силы в разы труднее.
— Значит, считаете, что лучше из семей рыцарей? — задумался лорд Гальтий.
— Определённо, — безапелляционно заявил Самоха. — Вторые и третьи сыновья в семьях рыцарей будут молиться на вас, если получат возможность послужить Таракии. Ведь, как правило, им приходится самими прокладывать себе путь в жизни.
— Наверное, вы правы, — согласился лорд Гальтий.
— И это не обязательно должны быть мальчики. Выбирать следует по одарённости. У нас, к примеру, много хороших магов среди женщин, — произнёс Самоха.
— Хорошо, — согласился лорд Гальтий. — Я прислушаюсь к вашему совету.
— Тогда жду от вас письма по готовности. Я пришлю за ними своих людей, — ответил Самоха.
— Господин Ирити, скажите мне честно. Почему вы решили договориться с нами о снижении стоимости саларна? Вы ведь могли провернуть это всё сами, — неожиданно спросил лорд Гальтий.
— Во-первых, я не хотел бы воевать с Таракией. А это было абсолютно неизбежно, не прими вы моё предложение, — ответил Самоха. — А, во-вторых, я хочу, чтобы принц Рени испытал всю боль отчаяния, за свою подлость. Поверьте мне, господин Гальтий, рано или поздно, принц сам себя уничтожит. Его используют нечистые на руку дворяне, но гордыня не позволяет Рени признать это. С таким правителем, рано или поздно земли империи окончательно придут в упадок. И тогда, либо принца прикончат сами дворяне, либо взбунтовавшиеся жители.
Услышав его слова, лорд Гальтий замолчал на несколько секунд.
— Господин Ирити, в ответ на вашу честность, я хотел бы вам рассказать об одном важном деле, — произнёс он. — Вы в курсе того, что на территории восточного региона идёт формирование сопротивления?
Самоха взглянул на собеседника с удивлением. Но, судя по его мыслям, он был абсолютно уверен в своих словах.
— Сопротивление? Если только оно настолько крохотное, что я его не смог разглядеть, — ответил Самоха.
— Это вовсе не шутка, господин Ирити. Совсем недавно, я получил письмо из столицы империи. Принц просит меня, оказать поддержку дворянам региона во время бунта, — произнёс лорд.
— Вот как? Значит Рени всё никак не угомонится… — вздохнул Самоха. — И кто же возглавляет это сопротивление?
Лорд Гальтий достал свёрнутый в трубку пергамент и протянул его Самохе. Приняв послание он, развернув его, пробежался по содержимому взглядом. В письме были перечислены несколько десятков родовых имён, практически всех высокородных дворян восточного региона. И большинство из них были из правящих городами семей.
— Что же, я вижу вы человек чести, господин Гальтий. Будьте уверены, никто и никогда не узнает о вашей помощи мне, — произнёс Самоха. — Насчёт этих дворян, я разберусь с этим лично. Спасибо, что предупредили меня.
— Если будет что-то ещё, я непременно сообщу вам, — ответил лорд.
— Хорошо. И не забудьте про набор в учеников. Я буду ждать от вас письма, — произнёс Самоха.
После совместного обеда, дворяне полностью утвердили принятое ранее решение, после чего был подписан договор между Таракией и туринским царством.
Оставаться в поместье дольше, Самоха не стал. Сразу после подписания договора, он отбыл со своими рыцарями назад в восточный регион, где первым делом, наведался в Бара-салама.
До города, они добрались ближе к вечеру, и Самоха решил оставить разговор с лордом Варсби на утро. К большому сожалению, его имя стояло первым в списке дворян, которых указал принц в письме к лорду Гальтию. Этот факт сильно печалил Самоху. Ведь он считал лорда, если не другом, то, как минимум, своим союзником. Теперь, он очень надеялся, что господин Варсби сможет привести ему вескую причину в своё оправдание.
Прибытие Самохи в город, не могло остаться незамеченным. Семья лорда как раз села ужинать, когда начальник городской стражи прислал ему срочное донесение.
Войдя в зал, стражник, склонил перед лордом голову и протянул ему запечатанный конверт.
— Что за спешка? — удивился господин Варсби, вставая из-за стола.
— Милорд, в город прибыл великий усул-хан, — произнёс стражник.
Варсби резко переменился в лице. Взяв конверт, он, не раздумывая, сломал печать. Пробежав взглядом содержимое, Варсби посмотрел на стражника снова.
— Как давно прибыл правитель? — спросил лорд.
— Только что, милорд. С ним сотня всадников рыцарей и два экипажа, — сообщил стражник.
— Хорошо. Ступай, — произнёс Варсби.
Когда стражник ушёл, лорд ещё раз перечитал сообщение от господина Иноги. Приезд в город правителя туринского царства, точно не был совпадением. Иначе, зачем ему приводить с собой столько рыцарей? Только этим утром Варсби доставили письмо от принца, через имперскую почту. И тут же в город пожаловал сам усул-хан.
Теперь в душе лорда боролись два желания. Первым, было поехать немедленно к Мока и во всём ему признаться. Вторым, просто сжечь письмо от принца, и забыть о его существовании. Ведь Мока, мог спросить его, почему Варсби не сообщил ему сразу. И тогда, придётся выдумывать глупые оправдания.
— Проклятье, — выдохнул лорд, проведя ладонью по лицу.
Ситуация была крайне неприятной. Если Мока заподозрит его в предательстве, это может стать концом их семьи.
Поняв, что её муж в замешательстве, из-за стола поднялась Аяна. Подойдя к нему, она взяла из рук лорда письмо. Начальник городской стражи сообщал, что Мока прибыл в город, менее часа назад. По его сведениям, он остановился в своём отеле вместе с рыцарями и прислугой.
— Утром поговорить с Мока могу я, — заявила Аяна.
— Ты? — удивился лорд Варсби. — Но почему ты?
— Потому что, обидеть меня он не посмеет, — ответила Аяна.
— Я против этого! — решительно заявил её муж.
— Ну тогда придумай достойное оправдание. Иначе, завтра вся наша семья может оказаться в рабских ошейниках, — ответила Аяна.
После ужина лорд Варсби совершенно не находил себе места. Он пытался придумать оправдание для своего промедления с докладом Мока, но всё, что приходило ему в голову, казалось Варсби несусветной глупостью.
Аяна, напротив, была совершенно спокойна. Она какое-то время разговаривала с их дочерью, затем почитала свою любимую книгу, а когда пришло время ложиться спать, попросила служанку налить ей бокал вина.
Лорд даже удивился её желанию. Но Аяна скала, что последние дни её мучает бессонница. Решив, что это поможет и ему, лорд Варсби взял из рук жены бокал, и сделал большой глоток. Вернув бокал Аяне, он устало опустился спиной на кровать и посмотрел на потолок спальни. По всему его телу разлилось приятное тепло, а на душе вдруг стало спокойно и хорошо. В этот момент ему казалось, что вокруг совершенно нет никаких проблем.
Когда глаза её мужа сомкнулись, Аяна молча поставила бокал на столик и, выйдя в коридор, позвала своего стража.
— Приготовь экипаж, и пришли сюда служанок, — приказала она.
Страж, быстро кивнув, тут же ушла по коридору. Аяна вернулась в комнату и подойдя к шкафу, достала одно из своих новых платьев.
Она не собиралась примерять рабский ошейник из-за надуманного благородства своего мужа. Мока оказал им огромное уважение, даровав новый титул и земли. Второй раз, он ни за что не захочет им доверять.
Спустя полчаса её экипаж подъехал к отелю семьи Ирити. На улицах уже было темно и прохожих почти не было видно. Перед центральным входом в отель дежурили с десяток рыцарей туринцев.
Аяна вышла из экипажа и, закутавшись в плащ, приказала кучеру ждать её на соседней улице. В отель она вошла без каких-либо проблем. На ресепшене дежурила одна из знакомых ей горничных. Тут же сидели ещё двое рыцарей Мока.
— Доброго вечера, госпожа Варсби, — горничная вежливо склонила перед ней голову.
Аяна подалась немного вперёд.
— Я к великому усул-хану, по очень важному делу, — произнесла она вполголоса.
Горничная, согласно кивнув, позвонила в колокольчик. Спустя пару секунд, из соседней комнаты вышла ещё одна горничная.
— Проводи госпожу Варсби к секретарю великого усул-хана, — приказала девушка за стойкой.
Горничная, кивнув, предложила гостье следовать за ней. Они поднялись по лестнице на второй этаж и взгляду Аяны предстали десятки рыцарей. Кто-то из них был занят своими делами, кто-то охранял двери в покои семьи Ирити. Казалось, приход Аяны никого особо не интересовал. И, тем не менее, все они мельком поглядывали в её сторону.
Горничная подвела гостью к охраняемым дверям и, постучавшись, приоткрыла их. Заглянув внутрь, она что-то сказала, затем, отступив назад, услужливо пропустила вперёд Аяну. Когда дверь за госпожой Варсби закрылась, она оказалась в просторном зале. Там были ещё несколько дверей, которые вели в другие помещения.
Аяна бывала тут всего пару раз. И каждый раз интерьер в этом зале менялся. Вот и теперь тут были совершенно другого цвета стены и стояла незнакомая гостье мебель.
Возле широкого дивана стояла молодая женщина в платье, расшитом золотой нитью. Её дорогие браслеты и серьги подсказывали Аяне, что перед ней не простая прислуга.
— Мне нужно увидеться с господином Мока, — произнесла Аяна.
— Великий правитель сейчас отдыхает, — ответила женщина.
Аяна шагнула к собеседнице ближе и, достав из складки платья золотую монету, вложила её в ладонь собеседницы.
— Это очень, очень, важно, — произнесла Аяна. — Уверяю, Мока будет рад моему приходу.
— Понимаю вас, госпожа Варсби, — неожиданно согласно кивнула секретарь. — Я сейчас же доложу о вашем приходе.
Аяна успела поймать собеседницу за рукав, не дав ей шагнуть и одного шага.
— Не нужно ему ничего сообщать, — произнесла Аяна.
Отпустив рукав, она подошла к столику, на котором стояла бутыль с дорогим вином и пара бокалов. Открыв её, Аяна наполнила бокал наполовину. Затем вытащила из рукава небольшой флакончик и опрокинув содержимое в вино, выпила его залпом. Через пару секунд, зрачки гостьи расширились, а на лице появилась довольная улыбка. По залу разлился густой цветочный аромат.
Подойдя к двери спальни, Аяна потянула за шнурок своего плаща и, скинув его на пол, взялась за ручку двери. Плавно повернув её, она слегка приоткрыла дверь и бесшумно скользнула внутрь.
Тойри, тяжело вздохнув, подняла плащ гостьи с пола. Положив его на кресло, она взяла бокал и осторожно вдохнула цветочный аромат. Это был запах току. Поговаривали, что на эпи он действовал с сумасшедшей силой. Можно было только догадываться о том, что сейчас происходит в спальне великого правителя. Но руки Тойри были совершенно чисты. Усул-хан сам приказал ей, пропускать к нему членов семьи Варсби, если те вдруг пожалуют. Знал ли он, что к нему придёт только супруга лорда, было не известно.
На рассвете гостья тихо покинула отель, после чего вернулась в замок семьи Варсби.
Лорд проснулся поздним утром от громкого щебета птиц за окном. Приоткрыв глаза, он понял, что время уже ближе к полудню. Надо было срочно вставать. Но это было не так-то просто. В его голове стоял странный гул и ощущалась какая-то тяжесть.
«С чего это?» — подумал он. — «Может, отравление? А что мы вчера ели на ужин?..»
К своему удивлению, господин Варсби не только не смог вспомнить, что он ел, но и как лёг спать.
Повернув голову, лорд увидел спящую на соседней подушке Аяну. От неё доносился приятный аромат духов и ещё чего-то очень знакомого. Тяжело вздохнув, господин Варсби сел на кровати. Надо было подниматься. Скоро в замок мог пожаловать великий усул-хан.
Одевшись, он тихо вышел из спальни. У двери, опершись на копьё, дремала Лониги. Услышав шорох, она резко выпрямилась и открыла глаза. Господин Варсби жестом показал ей, чтобы Лониги не шумела.
Пока он завтракал, к нему пожаловал господин Кроплос. Он, как обычно, привёз ему свежую корреспонденцию.
— Вы сегодня один? — удивился управляющий делами.
— Аяна ещё спит. Наверное, опять читала до полуночи, — ответил господин Варсби.
Кроплос пожал плечами.
Господин Варсби промолчал. В отличии от него, Аяна была ещё молода. Кроме того, эпи сами по себе старели намного медленнее людей. Так что, единственное, что их сейчас объединяло с супругой, это были их дети.
— Полагаю, сегодня мне предстоит малоприятный разговор с великим усул-ханом, — произнёс господин Варсби. — Мне стыдно признаться, но я так и не придумал, что ему сказать по поводу письма принца Рени.
Кроплос посмотрел на собеседника с удивлением.
— Вы разве не знаете? Рано утром, великий правитель покинул Бара-салама, — произнёс он.
— Серьёзно? — господин Варсби был удивлён.
В один момент с его плеч упала огромная тяжесть груза ответственности, отчего на душе стало удивительно хорошо. Несмотря на тяжёлый подъем, утро обещало быть прекрасным.
Самоха сидел в просторном экипаже, который тянули сразу четыре карса. Внутри было так много места, что можно было лечь на сиденье поперёк, вытянувшись во весь рост. Кроме него, в экипаже ехала Тойри и её двое служанок.
Они были в пути уже несколько часов, и всё это время Самоха молча сидел у окна. Глядя на проплывающие мимо пейзажи, он даже не обращал внимания на своих спутниц. О чём он думал, было для них загадкой. Единственное, время от времени, на его губах вдруг появлялась лёгкая улыбка.
— Мой господин, — Тойри подала голос первый раз за эти два часа. — Вы хорошо выспались?
Самоха молча перевёл на неё взгляд.
— У вас бледный цвет лица, — произнесла Тойри. — Вам нужно больше отдыхать.
Самоха улыбнулся правым уголком губ, и снова повернулся к окну. Мысли его секретаря выдавали в её вопросе не только обеспокоенность его здоровьем, но и кое-что ещё. Тойри сердилась на него.
Крытый экипаж продолжал плавно покачиваться на удивительно мягкой подвеске, которая «проглатывала» все мелкие неровности. В нём почти никогда не трясло и почти не ощущалось стука колёс о дорогу. Ехать в экипаже было очень приятно и в тоже время безопасно. Их экипаж был усилен магическими заклинаниями настолько, что мог выдержать прямое попадание из баллисты.
Однако, думал Самоха сейчас не об этом. Всё это время он вспоминал о вчерашней гостье. Забыть такое было сложно. Аяна сделал всё, чтобы полностью завладеть его вниманием. Эту ночь они провели вместе, и за всё время, она не дала ему даже повода сомкнуть глаза.
Но этот праздник любви был не бесплатным. Аяна просила простить нерешительность своего мужа, защищая его от гнева Самохи. А ещё, она напомнила ему о его обещании. Аяна настаивала на свадьбе Алекса и её дочери Айлин. Теперь Самохе нужно было поговорить со своим старшим сыном, чтобы как-то подвести его к этому решению. Но сначала, Самохе нужно было разобраться с мятежными дворянами.
Его прибытие в Шуль-заде совпало с праздником урожая у местных крестьян. В эти дни весь город гудел от ярмарок и множества приезжих торговцев. На всех площадях города проходили импровизированные представления уличных артистов. Рыцари Самохи свободно въехали в город и прямиком направились к особняку правителя города.
Надис Агазир в этот момент как раз принимал у себя гостей. Его большой особняк посетили несколько знатных вельмож, прибывших в Шуль-заде по приглашению. Они жили в соседних городах восточного региона.
Кроме этих гостей в его доме находились шестеро дворян, проживающие в самом Шуль-заде. Это были люди определённого круга, которых Надис Агазир знал лично. Все они как раз сидели за богато накрытом столом и, вкушая хозяйские изыски, делились своим впечатлением. В этот момент в дверях показался запыхавшийся стражник с городских ворот.
— Милорд, усул-хан, в городе! — выпалил он с хода.
Надис Агазир посмотрел на него с явным удивлением.
— Что ты несёшь?! — возмутился он.
— Его рыцари уже подъезжают к вашему крыльцу, — устало выдохнул стражник.
По его лицу стекал пот. А ноги тряслись от быстрого бега.
Вскочив с места, Надис Агазир шагнул к окну. К его дому и правда подъезжала целая кавалькада из туринских всадников.
— Проклятье! — произнес он. — Почему меня не предупредили заранее?
— Милорд, я торопился, как только мог. Рыцари усул-хана передвигаются на карсах очень быстро, — виновато ответил стражник.
Ничего больше не сказав, Надис Агазир спешно вышел из зала в коридор. Когда он спустился по парадной лестнице на первый этаж, правитель туринского царства уже входил в его дом.
— Великий усул-хан, я даже не думал, что вы удостоите моё скромное жилище своим визитом, — торопливо произнес правитель города. — Простите меня, что не встретил вас, как подобает традициям.
— Господин Агазир, меня не требуется встречать как-то по-особенному. Туринские традиции ничем не отличаются от триольских, — ответил Самоха, проходя прямиком к лестнице на второй этаж.
— Но, как же, я должен был хотя бы приготовиться к вашему приезду… — владелец особняка поспешил следом за гостем.
— В этом тоже нет никакой нужды, — ответил Самоха.
Он поднялся по лестнице и направился прямиком по коридору.
— Прошу вас, пройдите в мой лучший зал, — Надис Агазир опередив гостя, спешно раскрыл перед ним одну из дверей.
Самоха молча вошёл в зал и, бегло оглядев его, направился к стоявшим у небольшого столика креслам. Взяв одно из них за спинку, он развернул его ко входу и, подхватив свой плащ рукой, уселся на кресло. В зал вошли с десяток его рыцарей, заняв места вдоль стен. Владелец дома замер в ожидании.
— Так что вас привело ко мне, великий правитель? — осторожно спросил он.
Самоха, вздохнув, посмотрел прямо на него.
— Господин Агазир, мне казалось, мы с вами договорились. Я не трогаю ваш город и жителей, а вы исправно платите мне налоги. Разве нет? — спросил Самоха.
— Да, великий правитель, — кивнув, ответил хозяин дома. — Всё было именно так, как вы и сказали.
— Тогда почему до меня доходят слухи, что в твоём городе готовится бунт? — поинтересовался Самоха.
— Бунт? — Надис Агазир сделал удивлённое лицо. — Этого не может быть, великий правитель! Я бы об этом сразу же узнал.
— Хочешь сказать, что принц Рени врёт? — спросил Самоха.
Он достал из-под плаща свиток с письмом и, развернув его, показал содержимое хозяину поместья.
— Тут, между прочим, есть и твоё имя, — произнёс Самоха.
Увидев в письме перечень имён, Надис Агазир, помрачнев, опустил голову. Он сразу узнал подпись принца Рени. А значит, письмо было подлинным. Тяжело вздохнув, Надис Агазир опустился перед Самохой на одно колено.
— Я действительно получил письмо от принца Рени, — признался он. — Но я тут же его сжёг, приказав посыльному никому не говорить об этом.
— Почему ты не сообщил мне? — спросил Самоха.
— Возможно вы мне не верите, но я не собирался следовать приказу принца. Я считал, что это провокация. И не хотел беспокоить вас, — ответил Надис Агазир.
— Звучит как-то не убедительно, — произнёс Самоха.
— Воля ваша, великий правитель. Если вы мне не верите, то можете казнить прямо сейчас, — ответил Надис Агазир.
— Решил принести себя в жертву? — хмыкнул Самоха.
Хозяин особняка стоял молча, с опущенной головой.
— Если хочешь, чтобы я поверил тебе, расскажи мне правду. Почему ты решил, не следовать приказу принца? — произнёс Самоха.
— До меня дошли слухи, что принц Рени повысил налоги. После чего, жители южного региона стали голодать. Но, вместо помощи, принц послал туда войска. Это привело к восстанию среди крестьян, и едва не разожгло гражданскую вoйну. Я считаю, такой поступок недостоин правителя, — произнёс Надис Агазир.
Самоха ухмыльнулся. Его вассал вроде бы, не лгал ему.
— Ладно, Агазир. Поднимись с колена, — произнёс он.
Хозяин особняка, поморщившись, встал на ноги. Видимо, из-за возраста, ему было нелегко это сделать.
— С завтрашнего дня ты должен запретить оборот саларнов в Шуль-заде. Принц допустил много глупостей, и цена саларна сильно просела. Чтобы не допустить разорения простых жителей, его стоимость в восточном банке будет снижена. Пока саларны ещё будут менять на флорины, но возможно, скоро прекратится и это. Всё будет зависеть от дальнейших поступков принца Рени. Если он и дальше будет такими темпами распродавать золото, то скоро за саларн не дадут и медяка.
— Будет исполнено, великий правитель, — склонив голову, ответил Надис Агазир.
— Хорошо, — кивнул Самоха, поднимаясь с кресла. — Тогда я, пожалуй, сегодня же покину твой город. Не хочу портить тебе праздник. Да и надо наведаться к остальным, кого перечислил принц Рени. Кто-то же должен был предать моё доверие. Иначе, какой же это бунт?
Тяжело вздохнув, он направился к выходу из зала.
— Я буду очень удивлён, если вы найдёте такого глупца, — произнёс ему вслед Надис Агазир.
Услышав его, Самоха заливисто рассмеялся.
— Не все так рассудительны, как ты, Агазир. Уж поверь мне, — произнёс он.
Когда Самоха и его рыцари покинули особняк, Надис Агазир вытер со лба испарину. Ещё немного и его голова могла бы украсить праздничную площадь Шуль-заде.
Алексей Шинелев