Ксения всегда знала, что её квартира от бабушки - это не просто жильё. Это память о бабушке.
Когда она выходила замуж за Стаса, квартира стояла свободная. Они жили в его ипотечной двушке, а бабушкину сдавали. Деньгами от аренды платили ипотеку и откладывали на будущее сына.
В семье мужа царили свои традиции. Свекровь, Валентина Петровна, была женщиной властной, привыкшей, что всё вертится вокруг неё и её детей.
Дочь, Лена, недавно развелась, жила одна, и, по словам свекрови, «ей было тяжело». Ксения старалась не вмешиваться. У неё своя жизнь, семья и планы.
На дне рождения дочери собрались все. Стол ломился от угощений, дети бегали по комнатам, взрослые пили и разговаривали. Ксения накрывала на кухне, когда услышала голос золовки, обращённый к Стасу.
— Стас, ну когда вы освободите квартиру? Леночке так нужно своё жильё.
Ксения замерла с тарелкой в руках. Освободить квартиру? Какую квартиру?
Она вошла в гостиную, поставила тарелку на стол и посмотрела на мужа. Тот сидел с каменным лицом.
— Простите, — сказала Ксения, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Какую квартиру мы должны освободить?
— Ну вашу ипотечную, — ответила Лена, как ни в чём не бывало. — Я же говорю, мне нужно жильё.
Ксения перевела взгляд на свекровь.
— Валентина Петровна, объясните, пожалуйста, что происходит.
Свекровь отставила чашку и посмотрела на неё с лёгкой усмешкой.
— Ксюша, ну что тут объяснять? У вас две квартиры. Одну вы сдаёте, в другой живёте. Лена одна, ей тяжело. Почему бы вам не отдать ей ипотечную квартиру? А сами переедете в бабушкину. Там же места много.
Ксения почувствовала, как внутри закипает холодная ярость.
— Вы предлагаете мне отдать квартиру, за которую мы ещё не расплатились? Которая висит на мне и Стасе? И переехать в мою личную квартиру, доставшуюся от бабушки?
— Ну да, — кивнула свекровь. — А что такого? Стас вложился в ремонт, значит, он имеет право. У нас в семье принято, что недвижимостью распоряжается мужчина. Ты вошла в нашу семью, должна подчиняться правилам.
Ксения посмотрела на Стаса. Тот молчал, глядя в стол.
— А если ваша дочь разведена и живёт одна, — спросила Ксения, — кто будет распоряжаться её имуществом?
— Пока отец, — не задумываясь, ответила свекровь.
— Простите, — сказала Ксения, — но нет. Свою квартиру я никому дарить не собираюсь. В будущем она будет принадлежать нашему сыну.
Она повернулась к мужу.
— Стас, ты что-нибудь скажешь?
Он поднял глаза. И сказал то, что Ксения меньше всего ожидала услышать:
— Слушай, а мама ведь права. У нас есть две квартиры. Почему бы одну и не подарить? Мы ещё купим. А Лена одна, она не потянет ипотеку.
Ксения смотрела на него и не верила своим ушам. Человек, с которым она прожила семь лет, отец её ребёнка, только что предложил подарить квартиру, в которую они вложили все сбережения, только потому что «мама так сказала».
Родственники зааплодировали. Кто-то заулыбался, кто-то закивал.
— Молодец, Стас, правильно! — раздались голоса.
Ксения выдохнула. Медленно, чтобы не сорваться. Потом сказала:
— Я ухожу. Завтра подаю на развод и раздел имущества.
В комнате повисла тишина. Потом все заговорили разом.
— Ты что, с ума сошла? — закричала золовка. — Из-за какой-то квартиры!
— Жадная ты, Ксения, — покачала головой свекровь. — Не место тебе в нашей семье.
Ксения посмотрела на мужа. Он сидел, опустив голову. Ни слова. Ни взгляда. Ни попытки остановить.
Она развернулась и вышла.
Дома, в своей квартире, она долго сидела на кухне, глядя в темноту за окном. Внутри бушевало отчаянье. Семь лет брака, семь лет надежд, планов, любви.
И всё разбилось о стену семейных правил, где чужая квартира подарок, а её право на собственное имущество — капризом.
Утром она подала на развод. Стас не звонил. Через неделю пришло сообщение: «Ты правда хочешь развода?».
Она ответила: «Да».
Через месяц они развелись. Разделили имущество по закону. Ипотечная квартира осталась Стасу, бабушкина — Ксении. Сын жил с ней, но виделся с отцом по выходным.
Прошло время.
Ксения устроилась на новую работу, сын пошёл в школу. Она сдавала одну комнату в бабушкиной квартире, чтобы легче сводить концы с концами. И каждый вечер, засыпая, думала о том, что поступила правильно.
Однажды, через год после развода, она встретила Стаса в городе. Он шёл с Леной, его сестрой. Выглядел усталым, постаревшим.
— Привет, — сказал он. - Как ты?
— Привет, — ответила она. — Нормально. А ты?
— Не очень, — признался он. — Проблемы. Мама болеет.
Ксения молчала. Ей жаль его, но внутри нет желания помочь.
— Ты прости, что тогда так вышло, — сказал он вдруг. — Я дурак, что не послушал тебя.
— Поздно, — ответила она. — Счастливо.
И пошла дальше, не оборачиваясь. Туда, где её уважают и не навязывают свои правила.
А, может она не права и действительно жадная?