Испания, 1550 год. Империя, над которой не заходит солнце - получает из Рима странный указ: приостановить все завоевания. Не из-за нехватки солдат или денег. Не из-за восстаний туземцев. А потому что король Карл V вдруг усомнился, имеем ли мы право?
Он созывает в Вальядолиде пятнадцать самых умных людей своего времени - богословов, юристов, монахов. И ставит перед ними вопрос, который европейцы до этого не решались задавать вслух: люди ли те, кого мы покоряем? Есть ли у них душа? Можно ли их обращать в рабство?
Это не риторика. На время дебатов - с августа 1550 по май 1551 года - корона действительно останавливает все военные экспедиции в Новый Свет. Беспрецедентный случай в истории колонизации. Империя ставит себя на паузу, чтобы понять, кого она, собственно, завоёвывает?
Мы привыкли думать, что колонизация - это про силу и золото. Но всегда бывают исключения, этот случай показывает: иногда она про совесть. Или хотя бы про попытку её включить.
Два монаха против двух миров
Участники дискуссии собрались в коллегии Святого Григория, где сегодня располагается Национальный музей. Практически все они - монахи-доминиканцы, которые в те времена контролировали систему образования Испании. Но главных действующих лица всего двое.
Хуан Хинес де Сепульведа - эрудит, переводчик Аристотеля, воспитатель наследного принца (будущего короля Филиппа II). Он любил рассуждать про идеи античного философа, хотя ни разу не был в Америке. Но уверенность его железная: индейцы - «естественные рабы». Они «настолько же ниже испанцев, насколько дети ниже взрослых, женщины - мужчин, и даже, можно сказать, обезьяны - людей». Его позиция - справедливая война (guerra justa). Грехи индейцев (каннибализм, человеческие жертвоприношения) - достаточное основание для покорения силой.
Бартоломе де Лас Касас - епископ Чиапаса, который провёл в Америке годы и видел всё своими глазами. Поначалу он сам пользовался трудом индейцев, но потом он ужаснулся от экспансии и стал их главным защитником, за что позже получил прозвище «Апостол индейцев». Его аргументом было то, что индейцы обладают таким же разумом, как и испанцы. Они тоже строят города - значит, они не «пчёлы и муравьи», как утверждал оппонент. Зверством их обряды называть нельзя. Скорее, это искажённая форма почитания Бога, которая была у многих народов на ранних стадиях.
Вот этот спор вышел не просто как теологическая дуэль, а как столкновение двух философий, которое позже эхом отзовётся, так или иначе, через века.
Что же двигало этими людьми? Вера. Или страх. А может, искреннее желание понять, кто перед тобой - человек или тень.
Тонкость, о которой молчат учебники
В популярных пересказах часто пишут, что спор шёл о наличии души у индейцев. Это ошибка.
Вопрос о душе был решён ещё в 1537 году папой Павлом III. Булла Sublimus Dei чётко провозгласила, что индейцы - «истинные люди», способные принять христианскую веру. Им нельзя отказывать в свободе и собственности, обращать их в рабство - грех. Карл V ещё в 1530 году выпустил аналогичный указ.
Спор шёл о другом: как именно с ними обращаться? Имеет ли право Испания вести войну ради обращения в христианство? Можно ли наказывать за грехи, которые они совершают по неведению? И где граница между «защитой невинных» и обычным грабежом?
Философской основой дискуссии стали взгляды Франсиско де Витории - основателя Саламанкской школы, которого позже назовут «отцом международного права». Витория ещё в 1530-х годах доказывал, что индейцы - законные владельцы своей земли, папа не имеет права дарить их королям, война несправедлива, если они не причинили вреда испанцам. Лас Касас опирался именно на его идеи.
Здесь важно понимать: оба участника спора были глубоко религиозными людьми, но их представления о миссии христианства расходились кардинально.
Парадокс защитника
У этой истории есть тёмная сторона, которую честные историки не замалчивают.
Отстаивая права индейцев, Лас Касас в какой-то момент предложил завозить в Америку негров-рабов из Африки, чтобы облегчить участь коренного населения. Он искренне считал, что те «по природе своей» более приспособлены к рабству. Позже он раскаялся и осудил рабство африканцев. Но факт остаётся фактом: ведь великий гуманист своего времени не смог подняться над предрассудками эпохи до конца.
Вот эта деталь важна не для морализаторства, а для понимания: в XVI веке не существовало готовых ответов. Даже лучшие умы блуждали в потёмках.
Оказывается вывод однозначен - мораль не бывает абсолютной, она всегда вписана в контекст времени.
Итог, которого не было
Судьи так и не вынесли единого вердикта. Сепульведа объявил себя победителем, но его труды больше не публиковались в Испании при жизни. Лас Касас не добился отмены энкомьенды (системы принудительного труда). Завоевания возобновились.
Но кое-что изменилось. Карл V издал указ, предписывающий конкистадорам «избегать бессмысленного насилия, грабежей и убийств». Толковать этот указ предоставлялось тем самым завоевателям - и они, конечно, толковали его широко. Но сам факт появления такого документа - уже победа.
Лас Касас доживёт до 1566 года, напишет гигантскую «Историю Индий» и оставит в ней странное указание: опубликовать труд лишь «после того, как пройдёт сорок лет, чтобы, если Бог решит уничтожить Испанию, стало ясно - это за разрушения, которые мы учинили в Индиях, и справедливая причина этого стала очевидной».
Найти ответы на вопросы, которые ставили перед собой участники спора, можно в хрониках того времени - но окончательной ясности они не дают.
Эхо через века
В XX веке Вальядолидский спор неожиданно обрёл новую жизнь. В 1992 году, к 500-летию открытия Америки, французский писатель Жан-Клод Каррьер опубликовал роман «Спор в Вальядолиде». Его экранизировали для телевидения с Жан-Луи Трентиньяном в роли Сепульведы и Жан-Пьером Марьелем в роли Лас Касаса.
Спор о правах индейцев оказался спором о природе человека вообще. Можно ли навязывать другим свои ценности силой? Где граница между миссионерством и варварством? Имеет ли империя право судить тех, кого завоевала?
Вопросы, которые не потеряли остроты и сегодня. Империи ушли, но искушение решать за других - осталось.
Историки до сих пор спорят, на чьей стороне была правда в том далёком споре. Возможно, её не было ни у кого. И мы, кажется, никогда не перестанем спрашивать…
Как думаешь - были ли у испанцев основания для вторжения или правда на стороне Лас Касаса? Поделиться мнением можно в комментариях: спор в Вальядолиде продолжается до сих пор…
Источники
- Hanke L. All Mankind Is One: A Study of the Disputation Between Bartolomé de Las Casas and Juan Ginés de Sepúlveda in 1550. - Northern Illinois University Press, 1974.
- Pagden A. The Fall of Natural Man: The American Indian and the Origins of Comparative Ethnology. - Cambridge University Press, 1982.
- Лас Касас Б. де. Apologia (1548–1550).
- Сепульведа Х.Х. де. Democrates Alter (1545).
- Каррьер Ж.-К. Спор в Вальядолиде. - 1992.