Андрей работал с Ларисой пять лет. Один отдел, одни совещания, корпоративы в декабре с салатом оливье и баяном.
Светлана знала об этом. Знала спокойно, так знают о погоде в другом городе: есть и ладно.
Но однажды Андрей вернулся с работы и сказал за ужином: «Лариска сегодня так смешно рассказывала про клиента. Интересная до чего женщина». И засмеялся. Светлана в этот момент резала хлеб. Ничего не сказала.
Потом был корпоративный праздник. Андрей пришёл в половине первого – весёлый. «Лариска пела, как выяснилось, и голос есть». Светлана кивнула.
Потом Лариса перешла в другой отдел. Потом в другую компанию. Имя пропало из разговоров. Всё стихло само собой.
Пять лет прошло.
Андрей сказал это между делом, прямо не отрываясь от телевизора, где как раз объявляли курс доллара.
– Я пригласил на день рождения одну гостью.
Светлана в этот момент раскладывала вилки.
– Какую гостью? – спросила Светлана голосом совершенно нейтральным.
– Ларису. Ты же знаешь, она у нас работала, хочет лично поздравить.
«Поздравить». Это что же, они всё ещё переписываются? И она даже знает, когда у него день рождения. Светлана даже немного побледнела от возмущения.
– Хорошо, – сказала она..
Андрей повернулся. Посмотрел на неё с лёгким удивлением, мол, вот и замечательно, и переключил на футбол.
Ладно. Гостья так гостья.
Светлана стала чистить картошку.
Всё как обычно.
Только вилок теперь потребуется больше.
Ещё нужно было купить фрукты. И протереть зеркало в прихожей, там давно разводы.
Потому что Лариса Геннадьевна Ковалёва придёт – и всё увидит.
Подготовка к празднику у Светланы всегда была делом серьёзным. Не торжественным – а именно серьёзным. Как ремонт или налоговая декларация.
Список на магазин. Что купить, что приготовить. Двадцать два года замужества выработали в ней чёткий алгоритм: начинать за три дня, не меньше. Потому что если начинать за два, точно что-нибудь забудешь. Горчицу, скажем. Или сметану.
Андрей в подготовке не участвовал. Не то чтобы он против, просто как-то так сложилось. Он приносил вино. Это была его зона ответственности, его вклад, его роль. Вино и торжественный вид в момент прихода гостей.
В этот раз Светлана сделала оливье, запекла курицу, нарезала сыр, выложила хлеб на тарелку веером – как в ресторане, почти. Протёрла зеркало в прихожей. На всякий случай дважды.
Андрей пришёл с вином и сказал:
– О, всё готово. Молодец.
– Гости к восьми? – спросила она.
– К восьми, – подтвердил Андрей и пошёл переодеваться.
Первыми пришли Серёжа с Татьяной. Серёжа – старый друг Андрея, с которым они вместе когда-то работали на заводе и вместе же с завода ушли, только в разные стороны. Серёжа стал продавать запчасти. Андрей – проектировать что-то связанное с вентиляцией. Оба считали, что у другого получилось лучше.
Татьяна принесла торт «Наполеон», из той самой кондитерской на Кирова, куда Светлана сама всё собиралась зайти, но никак не доходила. Светлана обрадовалась искренне.
– Как добрались? – спросила она, принимая торт.
– Нормально. Пробки только на Садовой, – сказала Татьяна. – Ты хорошо выглядишь.
– Спасибо. Ты тоже.
Потом пришла Надя – соседка сверху, которую пригласили потому, что неловко было не пригласить. Они же соседи, и она вечно что-то одалживает – то соль, то укроп. Надя принесла шампанское и сразу начала рассказывать про свою дочь, которая переехала в Краснодар и теперь счастлива. Светлана слушала и кивала.
В двадцать минут девятого в прихожей раздался звонок.
Светлана как раз несла из кухни блюдо с курицей. Руки были заняты. Андрей пошёл открывать.
Из коридора донёсся голос – лёгкий, высокий, немного певучий:
– Андрюша, привет! Ой, как у вас тут уютно!
Светлана поставила блюдо на стол. Так ставят хрупкие вещи – аккуратно, с сосредоточенным лицом.
В комнату вошла Лариса.
Выглядела она хорошо. Чёрт возьми – хорошо. Синее платье, каблуки, волосы уложены. Духи – те самые, с мускусом. Светлана узнала их ещё с порога, хотя стояла в трёх метрах. Натренированный нос.
– Света, привет! – сказала Лариса и улыбнулась так, словно они виделись вчера и всё между ними замечательно. – Ты совсем не изменилась!
Светлана улыбнулась в ответ.
Ровная, вежливая улыбка, без лишнего тепла и без лишней холодности.
– Привет, Лариса. Проходи, раздевайся.
Лариса разделась.
За столом она оказалась рядом с Серёжей. Они быстро нашли общий язык – оба болтливые, оба умеют смешно рассказывать про работу. Серёжа хохотал. Татьяна посматривала на Светлану с чуть приподнятой бровью – мол, это кто такая? Светлана тихонько покачала головой: потом.
Андрей разлил вино. Сел возле Ларисы.
– Ну, рассказывай, как ты там, – сказал он ей с той интонацией, с которой говорят старым знакомым: просто, без церемоний.
– Да всё нормально, – ответила Лариса. – Работа, дом. Вот, хорошо, что выбралась.
– Молодец, что выбралась, – сказал Андрей. И улыбнулся.
Светлана в этот момент подкладывала Наде курицы. Надя говорила про Краснодар. Всё было хорошо.
Светлана слушала. Кивала.
А краем глаза следила за Ларисой.
Та смеялась над чем-то, что сказал Серёжа. Закинула голову назад. Андрей тоже засмеялся. Потянулся за бутылкой, долил Ларисе в бокал.
Светлане не налил. Просто не заметил.
Конечно, не заметил. Потому что смотрел не туда.
Светлана взяла бутылку сама. Налила. Поставила обратно.
Серёжа переключился на историю про поставщика из Самары, который три раза присылал не то и всегда клялся исправиться. Все слушали. Лариса тоже слушала.
– Света, а курочка с розмарином? – спросила Надя.
– С розмарином и чесноком. Ещё немного лимона.
– Объедение. Ты всегда так вкусно готовишь. Это, наверное, потому что любишь.
Светлана посмотрела на неё.
– Наверное, – сказала она.
Любишь. Да. Двадцать два года любишь, стараешься, кладёшь розмарин, протираешь зеркало. А потом приходит кто-то в синем платье, садится за твой стол – и ничего. Всё нормально. Праздник.
В какой-то момент Лариса встала. Проходя мимо Светланы, чуть задержалась:
– Слушай, у тебя очень уютно. Правда. Всё так красиво накрыто.
– Спасибо, – сказала Светлана.
И снова правильная улыбка. Отшлифованная.
Лариса ушла в коридор. Светлана проводила её взглядом. Потом перевела взгляд на Андрея.
Андрей разговаривал с Серёжей. Не смотрел вслед Ларисе. Просто сидел и говорил про вентиляцию в торговых центрах.
Про вентиляцию.
Светлана выдохнула. Тихо, чтобы никто не заметил.
Может, всё нормально. Может, это правда просто старая коллега. Просто пришла поздравить. Просто хорошо выглядит.
Лариса вернулась, поправила волосы и снова села за стол.
– Налить ещё вина? – спросил Андрей.
– Немножко, – сказала Лариса.
Андрей налил.
Гости разошлись около одиннадцати.
Серёжа долго одевался в прихожей, искал шарф, который засунул куда-то сам. Татьяна ждала с лёгкой улыбкой человека, который знает: шарф найдётся. Он всегда находится. В кармане куртки. Надя ушла первой, потому что «завтра рано вставать».
Лариса уходила последней.
Она надела пальто. Завязала пояс. Повернулась к зеркалу, к тому самому, которое Светлана протирала дважды, поправила воротник. Потом сказала:
– Спасибо, Света. Всё было очень вкусно.
– Пожалуйста, – сказала Светлана.
– Андрей, ты молодец, что собрал всех, – добавила Лариса. – Давно так не сидела. Прямо отдохнула.
– Приходи ещё, – сказал Андрей.
Приходи ещё.
Светлана закрыла за ней дверь.
Андрей прошёл мимо – в кухню, ставить посуду в раковину.
– Хорошо посидели, – бросил он на ходу. – Лариска совсем не изменилась, да?
Вот тут Светлана и пошла за ним.
– Андрей. Мне нужно с тобой поговорить.
Он поставил тарелку в раковину. Обернулся.
– Что-то случилось?
Светлана смотрела на него. Лицо спокойное.
– Ты пригласил её, не спросив меня.
Андрей чуть посерьезнел.
– Ну, я не думал, что это требует согласования.
– Я говорю – ты не спросил.
– Света, это Лариса. Мы с ней двадцать лет знакомы. Обычная коллега.
– Я знаю, кто она.
– Тогда в чём проблема?
Андрей посмотрел на неё по-другому.
– Ты ревнуешь, – сказал он. Не с усмешкой, с неподдельным удивлением.
– Нет, – сказала Светлана. – Я говорю о другом.
– О чём тогда?
– О том, что мне было бы приятно, просто приятно, если бы ты спросил. А не поставил перед фактом.
– Я не думал, что ты воспримешь это...
– Как?
– Ну. Вот так.
– А как надо было?
Он не ответил.
Светлана взяла со стола блюдо с остатками оливье. Накрыла крышкой. Поставила в холодильник.
– Я не устраиваю скандал, – сказала она, не оборачиваясь. – Не требую объяснений. Не собираюсь выяснять, кто она тебе. Я просто хочу, чтобы ты знал одну вещь.
– Какую?
– Что меня нужно не ставить перед фактом, а спрашивать. Это несложно. А мне спокойно.
Андрей долго молчал.
Потом сказал:
– Прости.
Серёжа написал в мессенджере уже в полночь, из машины, пока Татьяна дремала рядом:
«Отличный вечер. Лариска ничего себе, да?»
Андрей ответил: «Да, давно не виделись».
Телефон лежал на тумбочке. Светлана не смотрела в него. У неё не было привычки смотреть в чужой телефон, ни когда-то раньше, ни сейчас. Она считала это некрасивым.
Светлана лежала в темноте и думала: а что, собственно, произошло? Пришла женщина. Посидела. Поела оливье. Поговорила. Ушла.
Ничего не произошло.
И всё-таки что-то произошло.
Вот она пришла, эта Лариса Геннадьевна Ковалёва в синем платье, и Светлана вдруг отчётливо поняла: двадцать два года она хозяйничала, готовила, накрывала, убирала. И всё это было само собой разумеющимся. Как воздух – есть, и хорошо, никто не замечает.
А когда что-то не так, сразу замечают.
Утром Андрей встал раньше.
Это само по себе было событием. Обычно по выходным он лежал до десяти, иногда до половины одиннадцатого, и Светлана давно к этому привыкла.
А тут встал.
Светлана проснулась от запаха кофе.
Она вышла – Андрей стоял у плиты. Варил кашу. Гречневую, судя по запаху. И кофе уже был налит, два стакана, на столе.
– Доброе утро, – сказал он.
– Доброе, – сказала Светлана.
Андрей поставил перед ней тарелку с кашей.
Больше они к этому не возвращались. Не было долгого разговора, не было подведения итогов, не было торжественного «я всё понял, ты права, прости». Просто – каша утром. Кофе на двоих.
Светлана прошла в прихожую, чтобы взять телефон, проверить сообщения.
Глянула мельком в зеркало.
Зеркало блестело. Чистое, без разводов.
Всё-таки правильно, что протёрла дважды.
Друзья, не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую почитать еще: