В феврале 2013 года под парковкой в английском Лестере нашли скелет. Точнее — нашли останки короля Ричарда III, погибшего в 1485 году в битве при Босворте и более пятисот лет считавшегося потерянным.
Скелет опроверг Шекспира.
Пьеса «Ричард III» создала один из самых устойчивых образов злодея в мировой литературе: горбун, «уродливый карлик», «недоделанный природой» монстр. Этот образ пережил пятьсот лет — и продолжает влиять на то, как мы представляем этого короля.
Скелет показал: у Ричарда действительно был сколиоз — S-образное искривление позвоночника. Но не горб. При правильно подобранной одежде он выглядел вполне обычным человеком. Его плечо было чуть выше другого, только и всего.
Реконструкция лица по черепу дала ещё больше неожиданностей: перед нами оказался привлекательный молодой мужчина с правильными чертами и несколько меланхоличным выражением. Никакого угрожающего злодея, никакого физического уродства. Просто человек.
Шекспир писал по заказу Тюдоров — победителей при Босворте. Ричард III был их побеждённым врагом, и чем страшнее он выглядел в пьесе, тем лучше.
Как работает реконструкция внешности по черепу
Прежде чем говорить о конкретных случаях, стоит понять метод — потому что без этого невозможно оценить ни его возможности, ни его ограничения.
Метод лицевой реконструкции систематически разработал русский антрополог Михаил Герасимов в 1930–1970-х годах. Он основан на принципе: кости черепа определяют общую форму лица, а мягкие ткани нарастают поверх этого каркаса по предсказуемым закономерностям.
Толщина мягких тканей на разных участках лица — измеренная на тысячах живых людей разных этнических групп и возрастов — позволяет восстановить объём лица с определённой точностью. Форма носа определяется формой носовых костей. Расположение глаз — глазницами. Форма рта — зубами и нижней челюстью.
Что метод не может дать: цвет кожи, глаз и волос. Точный вес человека. Мимические морщины. Выражение лица. Всё это домысливается на основе косвенных данных — исторических свидетельств, генетических анализов (где возможно), этнических и географических вероятностей.
Современные методы дополнены компьютерным моделированием и иногда — анализом ДНК для уточнения пигментации. Это значительно повышает точность. Но фундаментальное ограничение остаётся: мы восстанавливаем вероятное лицо, а не гарантированное.
Герасимов, работавший с черепами, проводил слепые тесты: давал ученикам фотографии живых людей, потом их черепа — и проверял, насколько реконструкция совпадает с реальностью. Точность совпадения по общему строению лица составляла около 70–80%. Хорошо — но не абсолютно.
Иван Грозный: человек без «грозности»
Михаил Герасимов лично выполнил реконструкцию лица Ивана IV Грозного в 1960-х годах — работа, ставшая одной из самых известных в его карьере.
Останки царя хранились в Архангельском соборе Московского Кремля. В 1963 году Герасимов получил разрешение на вскрытие захоронения и изучение черепа.
Что он обнаружил? Человека с крупным, широким лицом, выраженными надбровными дугами, мощной нижней челюстью. Черты, характерные для человека физически сильного, скорее деревенского типа, чем аристократически утончённого.
Никакой «царственной» правильности. Никакого сходства с иконографическими портретами, где Иван изображён всегда немного иконописно — со строгим, почти абстрактным выражением лица.
Реальный Иван Грозный был похож на крепкого русского крестьянина — по структуре черепа. Это не уничижительное сравнение: это описание антропологического типа.
Герасимов также обнаружил кое-что интересное для медицины: признаки остеофитов в позвоночнике, характерных для болезней, связанных с хроническими болями. Это подтверждает исторические свидетельства о том, что в последние годы жизни Иван часто страдал от физических недомоганий — что, вероятно, влияло на его поведение и решения.
Тутанхамон: красавец с трудной биографией
Египетский фараон Тутанхамон — один из самых знаменитых людей в истории именно потому что его гробница была найдена практически нетронутой. Его золотая маска стала символом египетского искусства. В массовом воображении он — прекрасный юный фараон.
Когда в 2005–2010 годах была выполнена реконструкция его лица на основе компьютерной томографии черепа и анализа ДНК, результат оказался неожиданным.
Тутанхамон имел выраженную косолапость, сросшиеся пальцы на ноге, нёбную расщелину и признаки нескольких заболеваний — возможно, малярии. Он ходил с тростью: в его гробнице нашли более ста тростей — что всегда казалось ритуальным атрибутом, но теперь получило другое объяснение.
Его лицо, реконструированное по черепу, выглядело молодым — ему было около восемнадцати лет в момент смерти — с немного выдающимися передними зубами, характерными для его династии (близкородственные браки привели к накоплению генетических особенностей).
Золотая маска — идеализация. Реальный Тутанхамон был болезненным юношей с физическими ограничениями. Это не делает его менее интересным — скорее наоборот: человек, правивший египетской державой в столь сложных физических условиях, выглядит значительно более значительной фигурой, чем просто красивый мальчик в золоте.
Николай Коперник: найти человека, которого не искали
История нахождения останков Коперника — детективная сама по себе.
Коперник умер в 1543 году и был похоронен в Польше, во Фромборке. Точное место погребения было неизвестно. В 2005 году польские исследователи нашли в кафедральном соборе Фромборка фрагменты черепа и других костей человека преклонного возраста — примерно 60–70 лет.
Идентификацию подтвердили ДНК-анализ: волосы, найденные в книге из личной библиотеки Коперника, совпали с ДНК из зубов найденного черепа.
Реконструкция лица дала облик пожилого поляка с широкими скулами, сломанным носом (этот перелом виден на черепе) и рубцом над правым глазом. Последние два признака — следы травм — подтверждаются косвенно: польский живописец, создавший один из прижизненных портретов Коперника, изобразил его с характерной деталью возле глаза.
Это редкий случай, когда реконструкция и прижизненное изображение сверились — и совпали в деталях.
Что происходит с образом человека, когда он «получает лицо»
Реконструкция внешности исторических фигур делает с нашим восприятием нечто важное и немного тревожащее.
Иконографические портреты — будь то парадные живописные полотна, монеты, скульптуры — создавались не для документирования внешности. Они создавались для репрезентации власти, добродетели, символического статуса. Фараон на египетской стеле всегда молод и красив — не потому что был таким, а потому что таким должна была выглядеть власть.
Портрет Ивана Грозного в иконографическом стиле — это не попытка зафиксировать его реальные черты. Это ритуальное изображение московского государя.
Реконструкция по черепу делает нечто принципиально иное: она возвращает человека из символа в биологическую реальность. Перед нами больше не «Иван Грозный» как концепция и символ — перед нами конкретный мужчина с конкретным строением черепа, с болями в спине, с морщинами и асимметрией лица.
Это смена регистра восприятия. И она влечёт за собой определённый дискомфорт: мы привыкли к абстракции, а получаем конкретность.
Неандерталец: не тот, каким его рисовали
Самый большой разрыв между культурным образом и реконструированным обликом — пожалуй, у неандертальцев.
Десятилетиями их изображали как сгорбленных полузверей с тупыми лицами и грубыми движениями. Таксономическое название Homo neanderthalensis само по себе помещало их подальше от нас — другой вид, не совсем человек.
Современные реконструкции, основанные на многочисленных черепах и дополненные генетическими данными, рисуют совершенно другой образ.
Реконструированный неандерталец — это человек с крупным, немного покатым черепом, мощными надбровными дугами, широким носом. Не зверь — человек с характерными чертами. По объёму мозга неандертальцы не уступали, а по некоторым оценкам, и превосходили современных людей. ДНК-анализ показал, что у них была кожа со спектром тонов — от тёмной до светлой, рыжие или тёмные волосы, голубые или карие глаза.
Они не были примитивными дикарями. Это были другие люди — хоронившие мёртвых, ухаживавшие за больными и ранеными, создававшие украшения.
Реконструкции неандертальцев изменили научный консенсус об их когнитивных возможностях. Когда видишь человеческое лицо — начинаешь иначе думать о человеческой природе.
Почему некоторые реконструкции неправильны и как это проверить
Справедливость требует оговорки: не все реконструкции одинаково надёжны.
Метод Герасимова — тщательный, воспроизводимый, основанный на анатомических данных. Но он требует квалификации исполнителя и доступа к данным. Плохая реконструкция может быть не менее искажённой, чем парадный портрет — только в другую сторону.
Несколько критериев качества реконструкции, которые позволяют оценить её надёжность. Первый: насколько чётко реконструктор разграничивает то, что выводится из костей, и то, что домысливается. Прозрачность в этом вопросе — признак добросовестности. Второй: есть ли независимая верификация — сравнение с прижизненными изображениями или генетическими данными. Третий: публикация в рецензируемых научных изданиях, а не только в СМИ.
Популярные реконструкции, сделанные для медийных эффектов, нередко «додумывают» слишком много: дают персонажу конкретное выражение лица, специфические черты, которые «подходят» к его историческому образу. Это не наука — это иллюстрация.
Лучшие реконструкции честно говорят: вот что мы знаем точно, вот что предполагаем, вот чего не знаем.
Реконструкция Ярослава Мудрого
В России метод Герасимова применялся к нескольким знаменитым историческим фигурам — и одна из самых интересных работ связана с Ярославом Мудрым.
В 1939 году была вскрыта гробница в Киевской Софии. Герасимов работал с черепом человека, идентифицированного как Ярослав.
Реконструкция дала образ немолодого мужчины с правильными, довольно тонкими чертами лица — значительно более «аристократическими», чем у Ивана Грозного. Это соответствует тому, что мы знаем о происхождении и биографии Ярослава: северный тип, скандинавские корни матери.
Медицинский анализ скелета подтвердил исторические свидетельства: у Ярослава была травма правой ноги, из-за которой он прихрамывал. Именно это отражено в прозвище «Хромой», которое ему давали при жизни.
Прозвище прочитывается в кости — это один из тех моментов, когда история и антропология встречаются с впечатляющей точностью.
Что меняется в нашем взгляде на прошлое
Реконструкция внешности исторических людей делает нечто важное, выходящее за рамки академического любопытства.
Она напоминает, что история — это не только абстрактные процессы и символические фигуры. Это конкретные люди с конкретными лицами, болями, физическими ограничениями и биологической реальностью.
Тутанхамон, ходивший с тростью. Ричард III, у которого одно плечо было чуть выше другого. Ярослав, прихрамывавший всю жизнь. Коперник со сломанным носом.
Это детали, которые не влияют на историческое значение этих людей — но они делают историю более человеческой. Менее монументальной. Более реальной.
И, может быть, более понятной.
Ричард III лежал под парковкой пятьсот лет. Когда его нашли — он опроверг самого Шекспира.
Наука о реконструкции лиц ещё не достигла абсолютной точности. Но она уже дала нам нечто, чего не могут дать портреты и хроники: возможность смотреть на исторических людей без посредничества тех, кто хотел, чтобы мы видели их определённым образом.
Вот что мне кажется самым интересным вопросом здесь: если бы вам предложили увидеть реконструкцию лица одного исторического человека — кого бы вы выбрали? И боялись ли бы вы, что реальность окажется разочаровывающей?