«Дочь по умолчанию». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 77
Когда сотрудники фирмы пришли, я попросила директора выступить переводчиком. Но оказалось, что все более-менее сносно знают русский язык. У кого-то супруг был нашим соотечественником, у кого-то старые славянские корни и так далее. Словом, все оказались православными греками и меня поняли, а я постаралась говорить без затей.
Сказала просто: пока меня всё устраивает. Я вижу, что каждый на своём месте. Фирма не числится в аутсайдерах, её финансовые показатели вполне устойчивые. Значит, можно спокойно работать дальше. В этот момент лица сотрудников и Зиноноса просветлели. Понимаю: бедолаги провели ночь в сомнениях и страхах. Им казалось, что я приехала затем, чтобы разогнать их. А оказалось, вовсе нет.
Затем я сказала всем возвращаться на рабочие места, а Никоса попросила предоставить мне другой отчет. Точнее, справку о том, куда бы лучше вложить деньги компании. Не все, конечно, и не сразу.
– Я проработала несколько лет в крупной организации, – сказала ему. – И знаю, что средства не должны лежать в банке мертвым грузом. Потому подумайте и сообщите, какие сегодня есть варианты инвестирования. Сразу предупреждаю: в биржевых играх участвовать не будем. Слишком высок риск. Кроме того, я уверена, что на свете есть лишь одно самое надёжное направление, куда можно вкладывать деньги, – это недвижимость.
Никос кивал головой, вытирал лысину платочком и был счастлив.
– Вы не планируете переехать сюда? – спросил он, когда мы все-таки перешли к чаепитию.
– Пока нет, а там посмотрим, – уклонилась я от прямого ответа. – Мне бы пока свыкнуться с мыслью, что я богата.
– Да, конечно, – ответил киприот. – И знаете, я тоже очень рад, что вы оказались… такой.
– Какой такой? – чуть нахмурилась я.
– Можно откровенно? Вы меня за это не уволите?
– Говорите, конечно, – я улыбнулась.
– Когда я о вас впервые услышал, то подумал, что вы – фикция. Пустышка, никто. Так у нас здесь, в оффшорной зоне, знаете ли, бывает. Числится человек из России генеральным директором, а на самом деле он – лишь данные из его паспорта. Когда вас увидел, понял: дело серьезное.
– Неужели такое впечатление строгое произвожу? – улыбнулась я.
– Очень, – сказал киприот, вытаращив глаза для пущей убедительности.
Я усмехнулась. Он когда так делает, очень становится похож на одного нашего артиста с болгарскими корнями. Такие же глаза навыкате становятся.
– А потом, когда мы с вами поговорили, я теперь понимаю: вы очень умная и дальновидная девушка.
– Спасибо, Никос. Только хватит меня расхваливать. А то зазнаюсь. К тому же вы мой подчиненный, и в ваших устах это звучит необъективно.
Киприот замолчал, поспешно принявшись глотать горячий кофе. Я же заметила, что у него нет секретарши. Сам себе наливает воду из-под крана, ставит чайник, а после нашей беседы отправился посуду мыть, пока я поправляла косметику. Тут из-за густой жары и морской влажности всё время ощущаешь себя потной, а сплит-системы почему-то нет. Спросила заодно и об этом.
– О, что вы! Большие накладные расходы, – пояснил Никос.
– Вот что. Люди должны работать в приемлемых условиях, – сказала я. – Купите и установите сплит.
– Вы… вы… чудесный руководитель! – восхитился киприот.
Я ничего на это не ответила. Не люблю, когда мне льстят. Попрощалась, обещав зайти через несколько дней, и откланялась.
Следующие два дня мы вчетвером провели просто волшебно. Ездили на пляж, загорали и развлекались, потом посетили аквапарк, откуда детей вообще было не вытащить. А ещё дельфинарий, парк аттракционов. Словом, не только Катя с Егоркой, но и мы с Машей ощутили себя ребятишками, которых родители отправили на море. Это было для нас абсолютным счастьем, а главное – ощущение полной свободы. Делай, что хочешь, пей и ешь, что нравится, и никто ничего не скажет.
То есть кое-кто сказал, конечно. Мои родители, которым я позвонила, чтобы поделиться кусочком счастья. Они за нас очень порадовались, но мама нотацию мне прочла. Мол, слишком редко звонишь, совсем стала забывать родных людей. Я обещала связываться с ними почаще. Понимаю: они по нам с Катей очень соскучились. Перед отъездом сообщила им, конечно, куда еду, но истинной цели не рассказала, чтобы не волновались. Подумала, что вот когда вернусь, тогда они и узнают, чем я тут, на Кипре, занималась помимо отдыха.
На третий день я отправилась снова в свою фирму. Как же приятно так говорить, – «своя», – я даже и не знала! То есть, конечно, она принадлежит моей дочери, но мы же с ней единое целое. И мне предстоит управлять ее финансами еще ближайшие дюжину лет. Надеюсь, что когда этот срок истечет, то денег на счетах прибавится. Не потому, что я стала вдруг от них зависима; просто хочу, чтобы эти вложения сделали нас обеих счастливыми. И не только нас, но и, учитывая объем средств, следующие поколения. Мне кажется, что при грамотном использовании надолго хватит.
В помещении уже было прохладно: Никос выполнил поручение, и сотрудники, завидев меня, кинулись наперебой благодарить. Затем я переговорила с директором. Он сообщил, что есть несколько вариантов вложения денег. В частности, лучше всего инвестировать в строительный бизнес, поскольку народ нынче (особенно из России) очень часто покупает местную недвижимость.
Обещала подумать, взяла справку. Мы поговорили с Никосом ещё немного, и я снова вернулась в отель. Сегодня мы с Машей решили отдохнуть вдвоем. То есть посетить какой-нибудь местный ночной клуб. Мне было очень интересно. Я впервые за много времени почувствовала себя интересной молодой женщиной, а не замученным жизнью офисным планктоном, который ничего не видит, кроме дома и работы.
Да и хотелось пофлиртовать. Интересно, получится или нет? Я поймала себя на мысли, что этим никогда не занималась. Ну да, Аристов же стал первым моим мужчиной, и с тех пор как-то ни с кем больше не складывалось. А теперь мне предстоит познавать науку соблазна. Маша, услышав моё признание, обещалась помочь. Сказала, что у неё на этот счет опыт тоже небольшой, но «кое-какой имеется», и весело подмигнула.
С боевым и немного шальным настроением мы отправились развлекаться.
Визит в ночной клуб прошел весело, но все-таки нам пришлось с Машей оттуда ретироваться. Уж слишком горячими оказались местные парни. Так и норовили прижаться посильнее, лезли бесцеремонно. Мне их поведение не понравилось, они же пользовались тем, что мы пришли без сопровождения кавалеров. Что ж, зато теперь знаем, какую музыку здесь слушают по ночам. Европейскую, – она звучит у нас по радио из каждой машины.
Мы провели на Кипре ещё несколько дней, потом решили собираться обратно. Я окончательно разобралась со своими делами. Никос Зинонос увлекся поисками мест, куда мы станем вкладывать теперь наши с Катюшей деньги. Я доверила ему управление, решив посмотреть, что из этого получится. В любом случае, без моего окончательного решения он не сможет потратить ни цента. Это меня успокоило. Не хочу, чтобы такими средствами распоряжался хоть и приятный в общении и умный, но все-таки не слишком хорошо знакомый мне человек.
***
Наше возвращение в Россию произошло ровно через две недели после того, как мы впервые ступили на солнечную землю древнего острова. Спускались с трапа самолёта в нашу привычную непогоду радостные, хорошо загоревшие и счастливые. Наши дети окончательно подружились, и я радовалась тому, что они смогут видеться часто: Эдуард Валентинович разрешает горничной Марии приводить ребенка к ним в дом под предлогом «его не с кем дома оставить». И сам играет с малышом, когда его жены дома нет. Странные у них все-таки отношения с супругой, но что поделаешь. Это их жизнь, не мне судить.
Кстати, сама Галина Марковна тоже не против Егорки. И мне кажется, что она все-таки о чем-то догадывается или даже знает, кто на самом деле папа малыша. Ведь внешнее сходство мальчика с отцом поразительное. Как две капли воды. Но все делают вид, что это случайность. А Маша так и вовсе однажды сказала: «Егорка – вылитый мой дедушка Семён, мамин отец». Ну да, конечно. Ей все сразу и безоговорочно поверили, как же. Только никаких скандалов в благородном семействе! Потому и никакие тайны до поры до времени здесь не раскрываются. Ну, разве что со мной и Светой, но это форс-мажор.
Сестрица моя за эти две недели похорошела. Стала спокойнее, уравновешеннее. Мне даже показалось, что беременна. Но та отрицала всё. Мол, это на меня близкое общение с Николаем так действует. «Он благотворно на меня влияет», – сообщила мне в приватном разговоре. Я же поинтересовалась, как у них всё дальше будет. Оказалась обрадована новостью: собираются пожениться. Только ни Белорецким, ни родителям Николая пока ничего не сказали.
– Сначала Коля пусть немного продвинется по служебной лестнице, – сказала Света с хитрым выражением счастливого лица.
– В каком это смысле? – спросила я. – Станет старшим участковым всего района, что ли?
– Нет! Папа тут кое с кем переговорил. Через неделю будет приказ о переводе старшего лейтенанта Николая Оболенского в областное УВД! Он будет работать в убойном отделе! Представляешь, как замечательно!
Я лишь вздохнула. Да, все-таки моя мажорка-сестра по-прежнему слишком мало знает о реальной жизни. Привыкла смотреть на мир из окна родительского особняка.
– Ты себе хоть представляешь, какая там работа? Адская. Почти круглосуточная, выматывающая. И очень опасная.
– Да? – Света удивилась. – А мне Коля говорил, что там он будет детективом.
– Конечно, будет. Но ведь убойный отдел занимается расследованием убийств, причем порой очень жестоких. Это отразится на психике твоего жениха и будущего мужа. Ты что, детективные сериалы никогда не смотрела?
Света отрицательно помотала головой.
– Я не люблю такое.
– Эх, ты, чудо, – сказала я утешительно. – Придётся тебе столкнуться с суровой прозой жизни.
– Значит, мне надо что-то предпринять, чтобы он туда не попал! – твёрдо заявила сестра.
– Ну вот. Замуж ещё не вышла, а уже начинаешь крутить-вертеть суженым, как тебе понравится. Сначала из участковых в убойный отдел, теперь опять. Остановись, дай парню отдышаться. Пусть поработает на новом месте. Если заметишь, что ему там трудно, тяжело, станешь капать на мозги дальше. Папу подключишь, чтобы перевели опять на более спокойное место. Нельзя же так, с панталыку. Николай ведь личность, а не кукла.
Светлана посидела немного в задумчивости. Сдвинула брови. Потом сказала:
– Да, вероятно, ты права. Если он хочет быть детективом, пусть.
– Вот и молодец. И вообще, мой тебе совет, сестрица. Хоть я и сама ошибок наделала, и не могу рекомендации раздавать, но все-таки. Не пытайся его подмять под себя. Ты его полюбила таким, какой он есть. Станет другим, – разлюбишь. Понимаешь, о чем я?
– Я подумаю, – уклонилась Света.
Что ж, пусть думает. Я же после этого разговора всерьез решила обзавестись собственным жильем. Мне ведь неудобно постоянно жить у Белорецких. Светлана им приемная дочь, а я кто? Потому съездила в посёлок Солнечный, где ещё оставались печальные развалины моего дачного домика. И придумала: строить буду здесь, судьбе назло! И второй раз никто не посмеет тронуть моё жилище. А чтобы было побольше места, то решила купить соседний пустующий участок.
Сообщила эту новость родителям, когда приехала к ним домой, поделиться впечатлениями от отдыха на Средиземном море и заодно показать Катюшу, по которой они сильно соскучились. Пока пили чай, дочь моя без умолку болтала о том, что видела. Воспоминаний у неё оказалось очень много. Она так долго и спутанно говорила, что в конце концов устала. Принялась зевать за столом, и мы отправили её в маленькую спальню.
Когда остались втроем, я обрадовала (и ошарашила) родителей несколькими новостями о своей жизни. Во-первых, рассказала всю историю нашего с Катей похищения и избавления. Маме пришлось даже успокоительное себе и отцу накапать – так разволновались. Принялись меня ругать, что сразу им не сообщила. Но я предъявила контраргумент: помочь они всё равно не смогли бы, а втягивать их в это опасное дело не хотела. Во-вторых, сообщила отличную новость: их дочь Елена Берёзка теперь сказочно богата.
Родители, услышав это, посмотрели на меня с недоверием. Так глядят на деревенскую дурочку, которая взахлеб рассказывает о том, как они на пару с мишкой косолапым в чаще леса малину если с одного куста, и зверь не только её не тронул, но даже помогал ягоды собирать. Пришлось в качестве доказательства зайти в приложение банка на Кипре, где лежат мои деньги, и демонстративно перечислить некоторую сумму на другой, российский счет.
– Ой, подожди, у меня сообщение пришло, – сказала мама, потянувшись за телефоном. Открыла, прочитала. – Ничего не понимаю. Тут написано, что у меня на счету теперь… Господи… сто тысяч рублей! – мама от такого даже побледнела. Папа потянулся к её смартфону, тоже посмотрел.
– Ошибка какая-то, наверное, – сказал он. – Кто-то…
– Это я вам деньги перевела, – сказала я. Родители уставились на меня в глубоком изумлении. – Говорила же, что стала богатой. Вы не верили.
– Но откуда… столько? – пораженная, спросила мама.
Пришлось рассказать и эту часть моих недавних приключений. После этого, хоть и продолжили волноваться, но поверили.
– Ты, наверное, теперь за границу жить уедешь, да? – спросил папа.
– Вот ещё глупости! – ответила я. – Мне и здесь хорошо. Помните тот дачный участок в Солнечном? Я собираюсь построить там дом для нас всех. Как вам идея?
Мама с папой переглянулись.