Городской житель и природа — странная пара. Живём в бетоне, дышим выхлопами, смотрим в экраны, а потом вдруг останавливаемся посреди апреля и понимаем: чего-то не хватает. Не отпуска. Не дачи. Чего-то глубже, что словами не сразу назовёшь.
Книги о природе попадают в эту потребность точнее, чем ожидаешь. Не потому что заменяют лес. А потому что возвращают внимание — к запаху земли после дождя, к тому, как работает свет в три часа дня, к тому, что мир живёт по своему расписанию, и оно не совпадает с нашим календарём.
Собрала шесть книг. Разных по эпохе, по интонации, по географии. Объединяет одно: после каждой хочется выйти на улицу и посмотреть на дерево. По-настоящему посмотреть, а не мимо.
Константин Паустовский «Мещёрская сторона» (1939)
Начну с книги, которую я всегда считала недооценённой даже среди поклонников Паустовского. «Мещёра» стоит в тени его рассказов и «Золотой розы», а зря. Это, пожалуй, самая точная книга о том, как выглядит тихая русская природа, если смотреть на неё долго и без спешки.
Паустовский описывает рязанские леса, болота и реки так, что запах торфа чувствуется физически. Он не объясняет природу, не классифицирует, не поучает. Он просто идёт рядом и показывает: вот туман над Прой в пять утра, вот старик-перевозчик, вот ночная гроза над сенокосом.
Книга коротка. Страниц сто шестьдесят, читается за один вечер. Но этот вечер потом долго не отпускает.
Для кого: для тех, кто вырос в средней полосе России или тоскует по ней. Для тех, кому нужна не приключения, а медленное, почти медитативное чтение. Паустовский не требует ничего — только тишины и желания замедлиться.
Если «Мещёрская сторона» — это взрослый взгляд на природу, наблюдательный и немного меланхоличный, то следующая книга смотрит на тот же мир глазами, в которых нет усталости.
Михаил Пришвин «Кладовая солнца» (1945)
Многие помнят «Кладовую солнца» по школьной программе, и это, я думаю, мешает прочитать её заново. Школа превратила книгу в упражнение по литературному анализу, а это маленькое произведение совсем не про это.
Пришвин написал повесть-сказку в год окончания войны. Двое детей, Настя и Митраша, идут на болото за клюквой. Болото живёт, дышит, помнит. Лес разговаривает, деревья спорят, и всё это звучало бы наивно, если бы Пришвин не умел писать природу как живое существо, у которого есть характер и своя логика.
Я перечитала «Кладовую» в сорок лет. Оказалась другой книгой, чем в школе. Про то, как человек либо слышит мир вокруг, либо нет — и это определяет всё остальное.
Для кого: для тех, кто хочет перечитать что-то знакомое и обнаружить незнакомое. Читается за два часа, но оседает надолго. Хорошо работает как первая книга весной, когда хочется чего-то живого и негромкого.
От русских лесов переносимся на Крайний Север. Туда, где природа уже не тихая, а совсем другая — требовательная и честная.
Фарли Моуэт «Не кричи: волки!» (1963)
Вот книга, которую я давала читать скептикам — людям, которые говорят, что книги о природе скучны. Ни один не вернул её разочарованным.
Канадский натуралист Фарли Моуэт получил задание от правительства: отправиться в тундру и доказать, что волки уничтожают оленьи стада. Он поехал. Провёл один несколько месяцев среди арктических волков. И написал книгу, которая правительству очень не понравилась. Потому что волки оказались совсем не теми, кем их считали.
Моуэт пишет смешно и точно. Сцена, где он сидит посреди волчьей территории и методично поедает мышей, доказывая соседнему волку свои намерения, стоит дорогого. Но за юмором — серьёзное: книга про то, как мы боимся того, чего не знаем, и уничтожаем то, чего не понимаем. Вышла в 1963-м, а звучит как будто написана про сегодняшний день.
Для кого: для тех, кто любит документальную прозу с характером. Для тех, кому нужна история с живым рассказчиком, который не боится выглядеть нелепо ради правды. Читается легко, несмотря на серьёзную тему.
От наблюдения за природой — к жизни внутри неё. Следующая книга написана человеком, который решил проверить идею на практике. Буквально.
Генри Дэвид Торо «Уолден, или Жизнь в лесу» (1854)
Два года, два месяца и два дня. Столько Торо прожил в самостоятельно построенной хижине у пруда Уолден в Массачусетсе. С блокнотом, с огородом, с минимумом денег и с намерением выяснить: что на самом деле нужно человеку для жизни?
Я всегда считала «Уолден» книгой, которую нужно читать медленно. Не потому что она тяжёлая. А потому что Торо пишет так, что хочется останавливаться и думать. Он описывает, как топит печь, как наблюдает за муравьиной войной, как слушает лёд на пруду зимой — и за каждым таким описанием стоит вопрос к читателю: а ты замечаешь это в своей жизни?
«Уолден» расходился медленно и стал культовым уже после смерти автора. Торо умер в сорок четыре года, не увидев, как книга изменит отношение нескольких поколений к тому, что значит жить.
Для кого: для тех, кто думает о том, как живёт, а не только чем занят. Для тех, кому нужна не инструкция, а компания человека, который задаёт правильные вопросы. Не лёгкое чтение, но честное.
После философии Торо хочется сделать шаг назад — к более простому, почти детскому удивлению перед природой. И вот тут в подборке появляется книга, которую многие помнят, но мало кто перечитывал взрослым.
Виталий Бианки «Лесная газета» (1927)
«Лесная газета» устроена как настоящая газета: разделы по временам года, хроника лесных событий, заметки с мест происшествий. Родился лисёнок. Прилетели грачи. Снегирь нашёл рябину. Медведь проснулся на неделю раньше срока.
Бианки писал её двадцать лет, дополнял и переиздавал. Итоговая «Лесная газета» — это четыре сотни страниц наблюдений, написанных так, что читать можно с любой страницы и в любом порядке. Мне кажется, взрослые теряют от этой книги больше, чем дети, потому что успели забыть, как это — следить за природой просто потому, что это интересно, без задачи и результата.
Бианки возвращает это умение. Тихо, без нажима.
Для кого: хорошо работает в паре с прогулкой. Открыть на апрельском разделе, прочитать страницу-другую, выйти и проверить, что из этого уже происходит за окном. Подходит и как чтение вслух с детьми или внуками — разговор завязывается сам.
А теперь книга, которую я долго не брала в руки из предубеждения. Думала: научпоп о деревьях, ну и что. Оказалась неправа.
Петер Вольлебен «Тайная жизнь деревьев» (2015)
Немецкий лесничий Петер Вольлебен двадцать лет проработал в лесу и написал книгу о том, что деревья общаются. Предупреждают друг друга об опасности, кормят больных соседей через корневые сети, помнят засухи и нападения вредителей.
Книга вышла в 2015-м и разошлась миллионными тиражами. Это само по себе говорит о чём-то важном: люди соскучились по нечеловеческой жизни рядом с собой. Вольлебен пишет как популяризатор, не как учёный, кое-что спорно с точки зрения строгой биологии — он сам это оговаривает.
Но главное — после этой книги смотришь на деревья иначе. Старый дуб во дворе перестаёт быть просто дубом. Он становится существом с историей.
Для кого: для тех, кто любит научпоп и хочет посмотреть на привычное с неожиданной стороны. Хорошо читается весной, когда деревья только начинают оживать и хочется понять — а что там внутри происходит?
С чего начать
Если хочется чего-то тёплого и негромкого — «Мещёрская сторона». Один вечер, один вздох, и уже немного легче. Если нужна история с сюжетом и юмором, Моуэт не отпустит до последней страницы. Для тех, кто готов думать и не торопиться, — Торо, но с карандашом в руке.
А если просто хочется посмотреть в окно по-новому — Вольлебен. Весной работает особенно точно.
Какая книга о природе осталась в памяти? Та, к которой возвращаетесь или вспоминаете неожиданно, посреди другого дня?