Когда я была совсем молодая, я прочитала, что поэтесса и участница ВОВ Юлия Друнина ушла из жизни добровольно в возрасте 67 лет, в 1991 г. По причине неприятия всего происходящего. Со свойственным молодым людям снобизмом, я подумала: ну, какое может быть неприятие происходящего в 67 лет-то? Революции, несогласие – дело молодых. А твое дело доживать, сколько отпущено. И хотя я не могу сказать, что в юности и молодости считала, что дело стариков – только нянчить внуков, именно эту свою мысль про Друнину помню. Сейчас многие слова нельзя употреблять, такие законы. Например, можно сказать только «добровольный уход из жизни», нельзя писать, чтО именно она сделала. Но я попробую, чтобы вас эти уступки поменьше раздражали. Когда-то у меня была статья про Ольгу Берггольц, пришлось убрать из-за технических проблем. Меня тогда поразила страшная женская судьба поэтессы: репрессировали, пытали, били, пережила Блокаду и гибель двоих дочерей, рожала в тюрьме мертвого ребенка, в последние годы очень
Публикация доступна с подпиской
Люблю читать