Найти в Дзене

Прочитала

Кайрос. Дженни Эрпенбек (Кайрос - древнегреческий бог счастливого мгновения) После книги остается неоднозначное послевкусие. Отвращение, грусть, жалость. Пугает то, как быстро и незаметно человек может потерять себя. Понимание своих чувств и желаний, присвоение их себе, устойчивость в этом, все исчезает. И почти невозможно уловить момент, когда пропадает самость. Эпизод, который подсвечивает это: герой говорит, что приедет и сделает с героиней то, что она любит. И в этот момент она понимает, что он будет делать с ней то, что хочет он. В этой фразе вся суть происходящего. Страшное здесь даже не сама жестокость героя, а то, как долго она может маскироваться под чувство и то, как другой теряет себя. Герой подчиняет. И это происходит очень постепенно, почти незаметно. На фоне «романтической» истории ясно видна параллель с историей ГДР, в которой живут герои. Как власть ограничивает, подавляет, преследует, лишает свободы, и как человек к этому привыкает, адаптируется, а потом уже не помн

Прочитала

Кайрос. Дженни Эрпенбек

(Кайрос - древнегреческий бог счастливого мгновения)

После книги остается неоднозначное послевкусие. Отвращение, грусть, жалость.

Пугает то, как быстро и незаметно человек может потерять себя.

Понимание своих чувств и желаний, присвоение их себе, устойчивость в этом, все исчезает.

И почти невозможно уловить момент, когда пропадает самость.

Эпизод, который подсвечивает это: герой говорит, что приедет и сделает с героиней то, что она любит. И в этот момент она понимает, что он будет делать с ней то, что хочет он.

В этой фразе вся суть происходящего. Страшное здесь даже не сама жестокость героя, а то, как долго она может маскироваться под чувство и то, как другой теряет себя.

Герой подчиняет.

И это происходит очень постепенно, почти незаметно.

На фоне «романтической» истории ясно видна параллель с историей ГДР, в которой живут герои. Как власть ограничивает, подавляет, преследует, лишает свободы, и как человек к этому привыкает, адаптируется, а потом уже не помнит, как было иначе.

В какой-то момент я ловлю себя на узнаваемости. На том, как легко принять ограничения, если они приходят постепенно. Как сужается восприятие. Как забывается ощущение свободы, которое когда-то было естественным.

Читая обзоры на книгу, видела, что автора критикуют за романтизацию ГДР. И по ходу чтения ощущение романтизации правда появлялось.

Но возможно, это сделано не зря. Давление не всегда ощущается как давление. Оно может выглядеть как нормальная жизнь с небольшими ограничениями, к которым постепенно привыкаешь. И именно поэтому их так легко принять.

-2