«Почему крадешься ты так робко в сумерках, о Заратустра? И что прячешь ты бережно под своим плащом?
Не сокровище ли, подаренное тебе? Или рожденное тебе дитя? Или теперь ты сам идешь воровскими путями, ты, друг злых?» —
Поистине, брат мой! — отвечал Заратустра. Это сокровище, подаренное мне: это маленькая истина, что несу я.
Но она беспокойна, как малое дитя; и если бы я не зажимал ей рта, она кричала бы во всё горло.
Когда сегодня я шел один своей дорогой, в час, когда солнце садится, мне повстречалась старушка и так говорила к моей душе:
«Многое уже говорил Заратустра даже нам, женщинам, но никогда не говорил он нам о женщине».
И я возразил: «О женщине надо говорить только мужчинам».
«Скажи и мне о женщине, — сказала она; я достаточно стара, чтобы тотчас всё позабыть».
И я внял просьбе ее и так говорил:
«Всё в женщине загадка, и всё в женщине имеет одну разгадку: она называется беременностью.
Мужчина для женщины средство: цель всегда ребенок. Но что такое женщина для мужчины?
Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасности и игры. Поэтому хочет он женщины, как самой опасной игрушки.
Мужчина должен быть воспитан для войны, а женщина для отдохновения воина; всё остальное — глупость.
Слишком сладких плодов не любит воин. Поэтому любит он женщину: горька и самая сладкая женщина.
Лучше мужчины понимает женщина детей, но мужчина больше ребенок, чем женщина.
В настоящем мужчине сокрыто дитя, оно хочет играть. Ну-ка, женщины, откройте мне дитя в мужчине!
Пусть женщина будет игрушкой, чистой и тонкой, как алмаз, сияющей добродетелями еще не существующего мира.
Пусть луч звезды сияет в вашей любви! Пусть ваша надежда зовется: «О, если бы мне родить сверхчеловека!»
Пусть в вашей любви будет храбрость! Своею любовью должны вы атаковать того, кто внушает вам страх!
Пусть в вашей любви будет ваша честь! Женщина вообще мало понимает в чести. Но пусть будет ваша честь в том, чтобы всегда больше любить, чем быть любимыми, и никогда не быть вторыми.
Пусть мужчина боится женщины, когда она любит: ибо тогда приносит она любую жертву, а любая другая вещь не имеет для нее цены.
Пусть мужчина боится женщины, когда она ненавидит: ибо мужчина в глубине души только зол, а женщина дурна.
Кого ненавидит женщина больше всего? — Так говорило железо магниту: «Я ненавижу тебя больше всего, потому что ты притягиваешь, но недостаточно силен, чтобы притянуть к себе».
Счастье мужчины зовется: я хочу. Счастье женщины зовется: он хочет.
«Смотри, теперь только стал мир совершенен!» — так думает каждая женщина, когда она повинуется от полноты любви.
И повиноваться должна женщина и найти глубину для своей поверхности. Поверхность- душа женщины, подвижная, бурливая пленка на мелкой воде.
Но душа мужчины глубока, ее бурный поток шумит в подземных пещерах: женщина чует его силу, но не понимает ее». —
Тогда возразила мне старая женщина: «Много лестного сказал Заратустра, и особенно для тех, кто достаточно молод для этого.
Странно, Заратустра мало знает женщин, и, однако, он верно говорит о них! Не потому ли это происходит, что у женщины нет ничего невозможного?
А теперь в благодарность прими маленькую истину! Ведь я достаточно стара для нее!
Запеленай ее и зажми ей рот: иначе она будет кричать во всё горло, эта маленькая истина».
«Дай мне, женщина, твою маленькую истину!» — сказал я. И так говорила старушка:
«Ты идешь к женщинам? Не забудь плетку!» —
Так говорил Заратустра.
Ницше, Фридрих., Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого. / Пер. с нем. Ю.М. Антоновского; пер. комментария А.Г.Жаворонкова; науч. ред. Е.В. Ознобкиной - М.: Культурная Революция, 2005-2007 432 с с.68-70