Толпа на улице ревела: «Руцкой — президент!»
А его жена Людмила в это время просто молчала.
Потом, когда мужа выпустили, она дала интервью и сказала то, от чего у многих челюсть отвисла. Мол, у Александра не всё в порядке с головой. Вот так вот, подруги. Кремлевская жена, которая вроде должна быть опорой, вдруг повернулась совсем другой стороной.
Они познакомились, когда он еще был молодым офицером.
Александр смотрел на Людмилу и повторял: «Какая же ты изящная, интеллигентная, замечательная». Ради нее он оставил первую жену Нелли и сына. Казалось, это любовь на всю жизнь. Они прожили вместе почти четверть века, воспитывали общего сына. Но время и власть умеют ломать даже самое крепкое.
Когда Руцкого отправили в Афганистан, жены туда не ездили.
Каждый день — боевые вылеты. Шестьсот раз он поднимался в небо. А потом моджахеды сбили его самолет. Александр катапультировался поздно, переломался весь, неделю уходил от погони, ранение в затылок. Очнулся связанным, как барана на палке. Вернулся домой весом сорок два килограмма и выглядел на все восемьдесят.
Людмила не стала выяснять отношения про те походно-полевые жены, о которых ей нашептали.
Всё бросила на то, чтобы выходить мужа. Кормила, лечила, поднимала. Он выжил. А она тогда еще не знала, что через несколько лет ей самой понадобится такая же забота.
В конце восьмидесятых Руцкой пошел в политику.
Сначала депутат, потом поддержал Ельцина во время ГКЧП. Стал вице-президентом. В девяностые началась настоящая революция кремлевских жен. Олигархи, светские рауты, молодые красавицы под руку. Старые жены вдруг надевали сногсшибательные наряды и выходили в свет. Людмила рванула туда одной из первых. Слишком рано, по мнению мужа.
Она помогла Валентину Юдашкину открыть Дом моды на Кутузовском.
У нее были связи, ей предлагали стать соучредителем. Руцкой запретил. А сам уже в открытую говорил: «Я все время на службе. Некоторые жены выдерживают. А она, видимо, сломалась». Раньше он хвалил ее интеллигентность. Теперь называл необразованной домохозяйкой и стеснялся.
Отношения трещали по швам задолго до девяносто третьего.
Но Людмила держалась. У них был достаток: прислуга, водитель, дача, квартира. Казалось, можно просто жить и не разрушать семью. Пока муж не решил свергнуть Ельцина.
Она умоляла его остановиться.
Говорила, что это преступление и может начаться гражданская война. Он не слушал. Людмила глотала таблетки, давление зашкаливало. Два инсульта подряд. Один — когда его посадили. Второй, в девяносто четвертом, был тяжелее: отнялась половина тела, вторая группа инвалидности. На реабилитацию ушло полгода.
Руцкой навещал ее в больнице всего два раза.
Он уже был губернатором Курской области. Там его ждала новая помощница — Ирина Попова, младше на двадцать шесть лет. Людмилу в Курск не взял. Она осталась в Москве одна.
А потом Ирина дала интервью: «Мы с губернатором давно не живем с Людмилой, у нас большая и чистая любовь».
Людмила ответила жёстко.
«Подруги советовали взять ее за волосы и дать пинка. Но для этого пришлось бы надеть перчатки, чтобы не пачкаться». Она стала первой кремлевской женой, которая не молчала. Открыто обвинила мужа, вступила в войну с любовницей, затеяла судебные тяжбы за квартиру и алименты.
Говорила: потеряла здоровье за двадцать пять лет, теперь меня должны содержать до конца.
Руцкой платить не хотел. Тяжба тянулась годами. Она отсудила роскошную квартиру в Москве и алименты. Но больше ничего. А у него в новой семье уже родился сын Ростислав.
Новая жена рассказывала в интервью, как у них всё прекрасно. Эти новости добивали Людмилу. Она продолжала давать интервью, где вспоминала измены и холодность бывшего.
А ведь когда-то она была одной из самых элегантных кремлевских жен.
В те дикие девяностые многие старые супруги просто терпели и уходили в тень. Людмила выбрала другой путь — громкий и болезненный. Она показала, что даже рядом с властью женщина может остаться человеком с собственным голосом.
Сегодня, когда смотришь на политические семьи, иногда думаешь: ничего не меняется.
Стресс, измены, давление. Только теперь у жен есть психологи и пиар-команды. А тогда всё было вживую, без фильтров. Людмила заплатила здоровьем и спокойствием. Но не сдалась и не замолчала.
Вот такая история.
Власть поднимает высоко, а потом проверяет, кто рядом на самом деле. И иногда ответ оказывается совсем не тем, которого ждешь.