Осенью 1943 года в лесах под Невелем советские танкисты 3-й ударной армии столкнулись с противником, которого не видели, но который видел их. Немецкие самоходки появлялись из ниоткуда, били точно в борт и исчезали, прежде чем успевали развернуть башню.
Экипажи Т-34 проклинали эти низкие, приземистые машины, которые умудрялись прятаться в каждой складке местности. Их было трудно обнаружить, трудно поразить, и почти невозможно догнать. Это были StuG III — штурмовые орудия, которые к 1943 году сменили амплуа помощника пехоты на роль главного истребителя танков вермахта. Их тактика была проста, как всё гениальное: ждать, маскироваться, бить наверняка и уходить. И она работала.
Рождение засадной тактики: от Франции до Восточного фронта
Когда в мае 1940 года первые StuG III пошли в бой во Франции, их экипажи действовали по инструкции, составленной генералом Манштейном ещё в 1935 году: следовать за пехотой, уничтожать доты и пулемётные гнёзда, расчищать путь атакующим. Короткоствольная 75-мм пушка StuK 37 L/24 с начальной скоростью снаряда 385 м/с была создана для стрельбы осколочно-фугасными боеприпасами, а не для охоты на танки. В Польше и Франции этого хватало — французские и польские танки имели броню, которую можно было пробить с дистанции 400–500 метров.
Всё изменилось летом 1941 года. Встреча с советскими Т-34 и КВ стала для немецких самоходчиков шоком. 76-мм снаряды «тридцатьчетвёрки» пробивали 50-мм лобовую броню StuG III с дистанции 1000 метров, а собственные 75-мм снаряды отскакивали от наклонной брони советского танка . Единственным способом выжить и победить стала тактика, которую немецкие самоходчики освоили быстро и довели до совершенства — засада.
Низкий силуэт StuG III (всего 2160 мм высоты) позволял машине прятаться в складках местности, за кустами, в оврагах. Самоходка буквально вжималась в землю, становясь почти невидимой для танкистов противника. Экипаж ждал, пока вражеская колонна подставит борт, и бил наверняка. После выстрела — немедленная смена позиции. Одно попадание — один танк. Снова ждать. Эта тактика стала визитной карточкой «штугов» на Восточном фронте.
Засада как искусство: преимущества низкого силуэта
Главным оружием StuG III была не пушка — главным оружием была незаметность. Высота машины составляла всего 2,16 метра — ниже роста среднего солдата. Это позволяло использовать для маскировки любые неровности рельефа: StuG мог спрятаться за пологим холмом, за группой кустов, за стогом сена. Танк с вращающейся башней был выше и заметнее, а самоходка, особенно в обороне, сливалась с местностью.
Другим преимуществом стала отличная оптика. Командир StuG III имел в распоряжении стереотрубу SF 14z с 11-кратным увеличением — прибор, который позволял разглядеть цель на дистанциях, недоступных для обычных танковых прицелов.
Оберштурмфюрер Ханс Зигель, командир взвода 3-й батареи штурмовых орудий, вспоминал:
«Встроенный прицел в виде стереотрубы с 11-кратным увеличением для наблюдения. В танке такого не было. С помощью стереотрубы можно распознать любую цель. Улавливается любое движение в окнах и баррикадах, и производится точный выстрел».
Наводчик пользовался перископическим прицелом Sfl ZF, механик-водитель — прибором Fahrersehklappe 50 с бинокулярным перископом KFF2 . Вся машина была «заточена» под наблюдение и точный выстрел.
Интересный факт: стереотруба была выносным прибором. Командир мог использовать её как при открытом, так и при закрытом люке, а также вне машины — с позиции, оборудованной в укрытии. Это делало StuG III идеальным средством для засадной войны: самоходка пряталась, а командир, выбравшись наружу, корректировал огонь с безопасной позиции.
Длинный ствол и его возможности
С весны 1942 года StuG III начали оснащать длинноствольными 75-мм пушками StuK 40 L/43, а затем L/48. Начальная скорость бронебойного снаряда выросла до 790 м/с, бронепробиваемость на дистанции 500 метров достигла 90 мм. Это означало, что StuG мог поражать лобовую броню Т-34 с полутора километров — дистанции, на которой советский танк был почти неуязвим для ответного огня.
Боезапас составлял 54 снаряда, основным типом стал бронебойный каморный PzGr 39, оставлявший после пробития 28,9 грамма взрывчатки внутри вражеской машины. Для борьбы с особо защищёнными целями имелись подкалиберные PzGr 40 (пробитие до 165 мм), но из-за дефицита вольфрама их использовали редко . Кумулятивные снаряды Hl.Gr.38b пробивали 80 мм брони, но их заброневое действие было слабее.
Углы горизонтальной наводки оставались узкими — всего ±12°. Это означало, что самоходка должна была стоять корпусом к цели, но в засаде это не было проблемой. Самоходчики выбирали позицию так, чтобы сектор обстрела перекрывал наиболее вероятное направление атаки противника. Если цель появлялась сбоку — разворачивался весь корпус. Времени на это уходило больше, чем у танка с башней, но при стрельбе с больших дистанций разница была несущественна.
Друзья, как вы думаете, что страшнее для танкиста — увидеть перед собой вражескую машину и вступить в открытый бой или знать, что где-то впереди, в кустах или за холмом, тебя ждёт невидимый охотник, который выстрелит, когда ты подставишь борт? Напишите в комментариях.
Взаимодействие с пехотой и танками
StuG III не был машиной-одиночкой. По замыслу Манштейна, штурмовые орудия действовали в составе пехотных дивизий, поддерживая атаку или прикрывая отход. На практике это означало тесное взаимодействие: пехота указывала цели, прикрывала самоходку от вражеских истребителей танков с фаустпатронами, а самоходка своим огнём подавляла огневые точки, которые мешали продвижению.
В обороне связка «пехота + штурмовое орудие» становилась ещё опаснее. Пехотинцы окопались, StuG замаскировался в укрытии. Противник наступал, попадал под огонь пулемётов и, пытаясь обойти позиции, подставлял борт самоходке. Один выстрел — и атака захлёбывается.
С танковыми дивизиями StuG III взаимодействовали реже, но когда это случалось, эффективность была высокой. Танки прорывали оборону, а штурмовые орудия, следуя за ними, добивали противотанковые средства противника.
Роль в оборонительных боях 1943–1945 годов
К 1943 году Германия перешла к стратегической обороне, и StuG III стал её главным козырем. Низкий силуэт, мощная пушка, хорошая оптика — всё это делало «штуг» идеальным истребителем танков для оборонительных боёв . Его выпускали в огромных количествах (более 8000 модификации Ausf.G), потому что он был дешевле танка (82,5 тысячи марок против 103 тысяч у Pz.III) и проще в производстве.
В 1943 году на Курской дуге StuG III действовали в каждой немецкой пехотной дивизии, и их потери были огромны, но и счёт уничтоженных советских танков рос не по дням, а по часам. Немецкие отчёты фиксировали: к началу 1944 года на счету StuG III было около 20 000 уничтоженных танков противника. Это больше, чем у любой другой бронемашины вермахта.
Лучшие асы-самоходчики вошли в историю наравне с танкистами. Вахтмайстер Фриц Ланг из 232-го дивизиона штурмовых орудий подбил 113 танков. В первой десятке немецких танковых асов седьмое и восьмое места занимают командиры именно StuG III.
Интересный факт: советские специалисты, изучавшие трофейные StuG III, дали им собственное название — «Артштурм» (от «артиллерийский штурмовой»). Это обозначение закрепилось в документах НИБТ Полигона и стало официальным названием StuG III в Красной Армии.
Охота из засад глазами противника
Советские танкисты ненавидели StuG III. И не только за то, что эта машина была опасна. Их бесила сама манера боя, которую выбрали немецкие самоходчики: никаких открытых дуэлей, никакой рыцарской чести — только выстрел из кустов, только удар в борт, только бегство после атаки.
В отчётах 3-й ударной армии за осень 1943 года многократно упоминаются случаи, когда StuG III в одиночку сдерживали наступление целых танковых батальонов. Одна самоходка, замаскированная на опушке леса, могла подбить 3–4 Т-34, прежде чем её засекали. А когда её всё-таки находили, оказывалось, что она уже сменила позицию и ждёт новую жертву в другом месте.
Это был стиль войны, который немцы освоили в совершенстве: не наступать, а отступать, не атаковать, а ждать, не блистать в открытом бою, а бить из засады. И именно этот стиль позволил StuG III стать самым массовым истребителем танков Второй мировой.
StuG III не был создан как истребитель танков. Он родился как помощник пехоты, как машина, которая должна была крушить доты и расчищать путь атакующим цепям. Но война потребовала другого, и немецкие самоходчики нашли свой путь. Они научились прятаться, ждать, бить наверняка и уходить. Они превратили свою машину в охотника, а охотничий инстинкт — в тактику.
Друзья, если вам понравился этот материал и вы хотите узнать о других загадках бронетехники Второй мировой — подписывайтесь на канал и делитесь с друзьями. Впереди рассказ о том, как StuG III воевал на службе Красной Армии и что из этого вышло.