Щелчок замка отозвался в пустой прихожей коротким, безжалостным эхом. Галина стояла в темноте гардеробной, зажатая между своими зимними пальто и шерстяными пиджаками мужа, которые еще хранили слабый аромат его парфюма - древесного, дорогого, такого родного. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди и выдаст её присутствие. В узкую щель между дверцами было видно часть коридора, часть гостиной и зеркало в полный рост.
- Заходи, котенок, не стесняйся. Мы одни. Галчонок уехала к маме в Тулу, так что у нас есть целых два дня абсолютной свободы, - голос Андрея звучал непривычно бодро, с каким-то мальчишеским придыханием, которого Галина не слышала уже лет десять.
Галчонок. Так он называл её в те редкие моменты нежности, когда они еще были близки. Теперь это прозвище, произнесенное в присутствии другой женщины, резануло по ушам хуже ржавой пилы.
В поле зрения появилась «гостья». Галина затаила дыхание. Высокие каблуки цокнули по паркету, мелькнул подол знакомого бежевого тренча. Когда женщина повернулась к зеркалу, чтобы поправить волосы, Галина едва не вскрикнула, вовремя зажав рот ладонью.
Это была Лена. Леночка. Лучшая подруга, свидетельница на их свадьбе, человек, который два месяца назад рыдал на плече у Галины, жалуясь на одиночество и «отсутствие настоящих мужчин».
- Ой, Андрюш, а вдруг она вернется? - кокетливо протянула Елена, скидывая туфли. - Ты же знаешь, Галя такая… непредсказуемая. Вдруг что-то забыла?
- Исключено, - Андрей подошел сзади, обнял её за талию и уткнулся носом в шею. - Она уже под Каширой, я сам её на такси посадил. Бедняга, всё печется о своей маме, а та только и знает, что давление мерить да жаловаться.
Галина закрыла глаза. Перед ними поплыли события последних трех дней, превратившие её жизнь в качественный триллер с плохим концом.
***
Всё началось в прошлый четверг. Совершенно нелепо, как это обычно и бывает. Андрей пошел в душ, оставив свой планшет на кухонном столе. Экран зажегся от пришедшего уведомления. Галя, собиравшаяся просто смахнуть сообщение, чтобы оно не мешало, невольно прочитала: «Я так соскучилась по твоим рукам… Когда мы уже увидимся по-человечески? Придумай место, где нам никто не помешает».
В тот момент у Галины внутри что-то оборвалось. Двадцать два года брака. Взрослая дочь, которая уже училась в институте, в другом городе. Совместно выплаченная ипотека, дача в два этажа, тысячи выпитых вместе чашек кофе по утрам. И вот это - «придумай место».
Она не стала устраивать скандал сразу. Сорок восемь лет - это возраст, когда понимаешь, что криком правды не добьешься. Она начала играть.
- Андрюш, - сказала Галина за ужином, старательно копируя тон заботливой жены. - Мама звонила. Совсем плоха, просит приехать на пару дней. Я, наверное, завтра рвану?
Он даже не пытался скрыть блеск в глазах. О, этот мгновенный всполох облегчения и радости!
- Конечно, дорогая! О чем речь? Мама - это святое. Поезжай, я тут сам справлюсь. Пельмени сварю, не пропаду.
***
Весь следующий день Галя, вместо того чтобы собирать чемодан, заходила в его мессенджер через старый компьютер - благо, пароли у них были общие со времен царя Гороха. Она видела, как развивалась переписка.
«Она уезжает в субботу утром. Приходи к нам в семь. Закажем суши, откроем шампанское», - писал Андрей.
«Смело! А если соседи увидят?» - кокетничала незнакомка, чей номер не был занесен в контакты.
«Соседям плевать. Главное, что мы будем вместе».
Галина собрала сумку, демонстративно поцеловала мужа в прихожей, вызвала такси до вокзала… и вышла через два квартала. Вернулась домой и проскользнула в квартиру, пока Андрей бегал в магазин за деликатесами.
И вот теперь она сидела в шкафу, вдыхая запах нафталина и собственной рухнувшей жизни.
***
- Шампанское в холодильнике? - Лена по-хозяйски прошла на кухню. - Слушай, Андрюх, а тебе не совестно? Галя ведь мне как сестра.
- Ленок, ну не начинай, - Андрей открыл бутылку с характерным хлопком. - Какая сестра? Вы не виделись три недели. И вообще, мы с ней давно живем как соседи. Знаешь, этот «бытовой паралич»? Ни поговорить, ни искры. Она вся в своих выкройках, в маминых огородах… А ты - живая. Ты настоящая.
Галина в гардеробной горько усмехнулась. «В выкройках». Конечно, ведь именно эти выкройки и её небольшое ателье позволяли им последние пять лет не думать о деньгах, пока Андрей «искал себя» после закрытия его фирмы. Она тянула на себе всё: счета, ремонт, обучение дочери. И теперь она стала «соседкой».
- Она вчера даже не заметила, что я новый парфюм купил, - продолжал вещать Андрей, позвякивая бокалами. - Представляешь? Пришел, пахну за версту, а она: «Андрюша, там суп на плите, подогрей». Тьфу. Скука смертная.
- Ну, я-то всё замечаю, - промурлыкала Лена. - И парфюм, и как ты в спортзале подкачался…
Они переместились в гостиную. Галина видела их профили через приоткрытую дверь. Они сидели на диване - на том самом диване, который они выбирали вместе три месяца, споря о цвете обивки. Лена прижалась к нему, закинув ногу на ногу.
- А что ты будешь делать, когда она вернется? - спросила подруга, пригубив вино. - Так и будешь бегать ко мне в обеденный перерыв?
- Я думаю о разводе, - вдруг твердо сказал Андрей.
У Галины внутри всё заледенело. Развод? После всего?
- Но есть нюансы, - добавил он, понизив голос. - Квартира на ней. Ателье её. Если я просто уйду, я останусь с голым задом. Мне нужно время, чтобы перевести часть активов на запасной счет. Я уже начал потихоньку… Ну, ты понимаешь. Она доверяет мне бухгалтерию, подписывает бумаги не глядя. Глупый, доверчивый Галчонок.
Вот это был настоящий удар. Не измена - к ней Галина, как выяснилось, была почти готова. А это расчетливое, подлое воровство. Он не просто нашел другую женщину, он решил обобрать ту, которая верила ему как самой себе.
- Ты гений, - хихикнула Лена. - А я помогу. Мой юрист посмотрит те договоры, о которых ты говорил. Мы всё сделаем красиво.
- За нас, - Андрей поднял бокал. - За наше будущее без чужого давления.
***
В этот момент Галина поняла: хватит. Ждать больше нечего. Сценарий «тихого ухода» или «плача в подушку» отменяется. Она почувствовала, как по венам разливается холодная ярость. Та самая, которая помогает выигрывать войны.
Галина плавно толкнула дверь гардеробной. Она вышла в коридор абсолютно бесшумно - годы занятий йогой и привычка ходить на цыпочках, когда муж спит после «тяжелого дня», пригодились как никогда.
Она встала в дверях гостиной. Свет люстры мягко падал на её лицо. Она была бледной, но удивительно спокойной.
- Шампанское, кажется, переохлаждено, - негромко произнесла она. - Андрей, ты же знаешь, Лена любит комнатной температуры.
Бокал в руке Андрея дрогнул. Розовое вино выплеснулось на его светлые брюки - те самые, что Галина гладила ему сегодня утром. Лена вскочила, как ошпаренная, едва не перевернув столик.
- Г-Галя? - голос мужа превратился в тонкий писк. - Ты… ты как здесь? Ты же в Туле!
- В Туле сейчас прохладная погода, - Галина прошла в комнату и села в кресло напротив них. - А мне захотелось домашнего тепла. Дружеской атмосферы. И, как вижу, я не ошиблась. Леночка, дорогая, ты так хорошо вписалась в интерьер. Бежевый тренч на моем диване - это просто классика предательства.
Лена лихорадочно пыталась натянуть туфли, путаясь в ремешках.
- Галь, это не то, что ты думаешь… Мы просто… мы обсуждали бизнес-проект!
- Да-да, я слышала. Бизнес-проект под кодовым названием «Оставь дуру с голым задом», - Галина перевела взгляд на мужа. - Андрей, а я ведь верила, что у тебя просто кризис среднего возраста. Ну, седина в бороду, бес в ребро… Но воровство? У собственной жены? У матери твоего ребенка?
Андрей начал багроветь. Его испуг быстро сменялся агрессией - защитной реакцией слабого человека.
- Ты подслушивала! Это низко, Галя! Прятаться в шкафу, как какая-то шпионка! Ты вообще понимаешь, как это выглядит со стороны?
- Это выглядит как самооборона, дорогой, - Галина достала из кармана телефон. - Кстати, я не просто подслушивала. Я записала ваш чудесный диалог на диктофон. И про активы, и про договоры, и про твоего юриста, Леночка.
В комнате повисла тяжелая, ватная тишина. Только пузырьки в бокалах продолжали свой бессмысленный бег вверх.
- И что ты сделаешь? - прошипела Лена, внезапно теряя весь свой лоск. - Пойдешь в полицию? Тебе никто не поверит, это семейные разборки.
- О, зачем так официально? - Галина улыбнулась, и эта улыбка была страшнее любого крика. - Завтра утром, Андрей, ты соберешь свои вещи. В один чемодан. Только те, что я тебе разрешу забрать. Ателье, счета, эта квартира - всё остается мне. Если ты попробуешь оспорить это или тронешь хоть копейку из моих денег, эта запись уйдет не в полицию. Она уйдет твоей маме. Ты ведь знаешь, какая она у нас строгая по части морали? И она как раз переписала на тебя домик в деревне… будет обидно его лишиться, правда?
Андрей побледнел. Его мать, старая учительница словесности, была единственным человеком, которого он боялся по-настоящему.
- Галь, ну зачем ты так… Мы же люди… - начал он, но она перебила его коротким жестом.
- Вон. Оба.
- Ты не можешь вот так выгнать мужа! - возмутилась Лена.
- Могу. У тебя есть квартира, Леночка. А у Андрея его обаяние. Добро пожаловать в новую жизнь!
Когда за ними закрылась дверь - на этот раз окончательно - Галина не расплакалась. Она подошла к окну и увидела, как внизу, во дворе, две фигуры быстро садятся в машину. Машина дернулась и скрылась за поворотом.
Она вернулась в гостиную, взяла бокал, из которого так и не успела отхлебнуть Лена, и подошла к раковине. Вылила вино. Тщательно вымыла бокал.
Ей было сорок восемь. У неё было успешное дело, взрослая дочь и, самое главное, ясная голова. Она чувствовала странную легкость, будто сбросила старую, тесную кожу, которая мешала дышать последние годы.
Она достала телефон и набрала номер.
- Алло, мам? Нет, не приеду. Всё в порядке. Просто… я наконец-то сделала генеральную уборку. Да, выкинула весь хлам. Дышать стало намного легче.
Галина выключила свет в гостиной. Впереди была целая ночь тишины, и впервые за долгое время эта тишина её не пугала. Она знала, что завтра наступит утро, в котором не будет лжи. А это, пожалуй, стоило того, чтобы один вечер посидеть в шкафу.